В Петербурге гражданин П. сначала был осужден под чужой фамилией, а потом просидел почти год в исправительной колонии под Архангельском, пока не открылось его настоящее имя. Куда смотрели следователь, прокурор, судья, адвокат, сотрудники исправительной колонии и почему все это время молчал сам заключенный, еще предстоит разобраться соответствующим органам, сообщили во вторник в пресс-службе Уполномоченного по правам человека в Санкт-Петербурге Алексея Козырева.
Только администрация колонии обнаружила истину во время проверки материалов личного дела осужденного
К петербургскому Уполномоченному обратился его коллега – омбудсмен Архангельской области. Он попросил выяснить: действительно ли личность осужденного П. не была достоверно установлена ни в ходе предварительного следствия, ни в период содержания под стражей, ни во время судебного разбирательства.
А из полученных материалов стало известно, что гражданин П. действительно был осужден Фрунзенским районным судом в октябре 2010 года под другим именем. В материалах уголовного дела он фигурировал под «псевдонимом», под ним же был этапирован в колонию после вступления в силу приговора суда.
Только администрация колонии обнаружила истину во время проверки материалов личного дела осужденного – в деле обнаружилась никем ранее не замеченная справка на настоящее имя гражданина и его дактилоскопическая карта. Объясняя произошедшее, заключенный подтвердил, что указанное в этих документах имя является его настоящим.
«Каким образом произошел подобный вопиющий прокол в судебно-исправительной системе, еще предстоит выяснить. Сейчас же вынесенный ранее приговор отменен, а дело возвращено на повторное следствие, где обвиняемым уже значится гражданин П. под своим настоящим именем», – сообщили в пресс-службе омбудсмена.
Уполномоченный по правам человека в Петербурге уже обратился к прокурору города с просьбой предпринять меры для недопущения подобных ошибок в дальнейшем.
«Не сложно себе представить, что повторение подобных фактов может быть чревато и более серьезными последствиями, среди которых – привлечение к уголовной ответственности лиц, заведомо непричастных к совершению преступлений», – отмечает Алексей Козырев.
Как рассказал газете ВЗГЛЯД эксперт Общественной палаты РФ, член Общественно-наблюдательной комиссии Санкт-Петербурга по соблюдению прав человека в местах лишения свободы и секретарь Общественного совета при УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области Владимир Матус, в данном случае он бы не стал говорить о нарушении прав осужденного, которого «неправильно идентифицировали», поскольку осужденный и сам должен быть замешан в этом темном деле.
«Однозначно он принимал в этом подлоге непосредственное участие. Также, возможно, не обошлось и без сговора последнего со следователем, который вел его дело. Можно предположить, что сговор мог произойти на этапе следствия или в связке милиционер – следователь – непосредственный фигурант. А уже компетентные органы пусть выяснят, как было на самом деле», – рассказал эксперт.
По его словам, осужденный на любом этапе следствия, а затем и суда мог сделать заявление о том, что он – это не он, а совсем другой человек. Однако он почему-то промолчал. По словам Владимира Матуса, сейчас важно понять, за кого он сидел. И тогда станут ясны и причины подмены.
#{crime}А если говорить о действиях правоохранительной системы, то там, конечно, обязаны были установить реальную личность фигуранта, причем сделать это они должны были в самом начале: «Если произошло по-другому, значит, кто-то должен был сделать ему все документы на новое имя, включая паспорт, ему должны были обязательно переклеить в паспорте фотографию», – объясняет Матус.
То есть подлог налицо. А говоря о том, кто может понести ответственность за этот «прокол в судебно-исправительной системе», эксперт рассказал следующее: «Если дело данного гражданина вел следователь Следственного комитета, то он не понесет по нашему законодательству никаких последствий за свою «ошибку» – ни уголовных, ни материальных. Даже если кто-то, допустим, отсидит три года, а потом его выпустят за отсутствием состава преступления, максимум, что может быть, – ему скажут «извините», причем не следователь, а сотрудники того исправительного учреждения, где он содержался», – рассказал эксперт.
К судье, по его словам, также предъявлять претензии невозможно – он руководствуется исключительно материалами дела: «И если в деле написано, что это Иванов, значит судья вынесет приговор Иванову», – заключил Владимир Матус.
Таким образом, наказать кого-то будет сложно...
Наш собеседник также признался, что с подобной ситуацией в Петербурге сталкивается впервые. Однако однажды слышал о похожем случае в Красноярском крае.
Как сообщала газета ВЗГЛЯД, не так давно в Петербурге произошел другой вопиющий случай. Добропорядочная петербурженка Ольга Творогова, обратившись в банк за кредитом, узнала, что у нее есть несколько судимостей, а в данный момент она якобы сидит в «Крестах». Позже выяснилось, что в милицейской базе данных на имя Ольги записали преступления ее бывшей одноклассницы. Скорее всего, одноклассница-преступница при одном из задержаний просто назвала по памяти контактные данные бывшей подруги, чтобы «не светиться» самой. Их и вбили в милицейскую базу.
По словам Владимира Матуса, это не такая уж и редкая история: «Когда милиционеры, а теперь полицейские производят арест, бывалые правонарушители, желая избежать сурового наказания, называют чужие данные, чтобы к ним не относились как к рецидивистам», – пояснил он.
Правда, все эти данные правоохранительные органы обязаны перепроверять. В том числе, «обкатывать пальчики», а потом пробивать их по базе. И тогда личность человека достоверно устанавливается. Если, конечно, кому-то не выгодно другое...
По словам эксперта Общественной палаты, как в случае с одноклассницей-рецидивисткой, так и в случае с сидельцем из Архангельской колонии, с большой долей вероятности можно предполагать, что там не обошлось без предварительного сговора участников аферы с должностным лицом – сотрудником правоохранительных органов.
«Я уверен на 100 процентов, что человек, сидевший в тюрьме под чужой фамилией, получил деньги, отбывая за кого-то срок. И ему помогли это сделать», – резюмировал Владимир Матус.