Во вторник Конституционный суд РФ провозгласил постановление по делу о проверке конституционности статьи 3 федерального закона «О ветеранах». Основной смысл этого постановления сводится к тому, что суд призвал федерального законодателя определить и юридически закрепить правовой статус ополченцев, участвовавших в контртеррористической операции в Дагестане.
Законодатель Республики Дагестан также правомочен предусмотреть дополнительные меры социальной поддержки указанных граждан
Суд посчитал, что выполнение гражданами России конституционного долга по защите Отечества возможно как в составе Вооруженных сил, так и в других формах (например, в форме ополчения из числа гражданского населения – прим. ВЗГЛЯД), сообщается на сайте ведомства. В частности, вторжение боевиков в Дагестан в августе 1999 года действительно ставило под угрозу реализацию прав и свобод личности, сохранение конституционного строя на данной территории. Создание отрядов самообороны регламентировалось актами Госсовета республики. За участие в боевых действиях многие ополченцы были отмечены государственными наградами, высокую оценку их героизму давала и Госдума.
Однако, как правильно отметили заявители, правовой статус данной категории лиц сейчас не закреплен ни на федеральном уровне, ни в дагестанском законодательстве. Конституционный суд считает, что «в отношении граждан, выполнивших свой конституционный долг по защите Отечества, в федеральном законодательстве должны разрешаться вопросы, связанные с предоставлением им соответствующих мер социальной поддержки».
При этом сам оспариваемый ФЗ «О ветеранах», который, как выяснилось, не распространяется на ополченцев, воевавших в Дагестане в 1999 году, Конституции не противоречит. Однако и «не препятствует введению специального правового регулирования, направленного на признание их заслуг перед Отечеством, включая установление для них дополнительных мер социальной поддержки».
В целом можно сказать, что озвученное во вторник постановление «не снимает с федерального законодателя обязанности определить правовой статус членов отрядов самообороны, принимавших участие в контртеррористической операции в Республике Дагестан в сентябре 1999 года, и обусловленные таким статусом меры социальной поддержки. Законодатель Республики Дагестан также правомочен предусмотреть дополнительные меры социальной поддержки указанных граждан», – резюмируют судьи.
Напомним, поводом для рассмотрения этого дела стал запрос Казбековского районного суда Дагестана. Туда обратились 29 местных жителей, они настаивали на признании их участниками боевых действий, имевших место в Казбековском районе в селах Калининаул и Ленинаул 5 сентября 1999 года, где ополченцы наряду с военнослужащими и милиционерами давали отпор бандитам. Однако военный комиссариат республики отказал им в выдаче соответствующего удостоверения, поскольку законодательством (в том числе ФЗ «О ветеранах») не определен статус гражданских лиц, принимавших участие в составе отрядов самообороны в контртеррористических операциях.
Тогда Казбековский райсуд обратился за разъяснениями в Конституционный суд России. По мнению дагестанской стороны, положения ФЗ «О ветеранах» в существующем сейчас виде противоречат Конституции России «в той мере, в какой этими положениями ополченцы не признаются ветеранами боевых действий и, соответственно, лишаются мер социальной защиты, предусмотренных законом для данной категории ветеранов».
Как сообщала газета ВЗГЛЯД, слушание дела о «дагестанских ополченцах» в Конституционном суде прошло в начале октября. Дело рассматривалось в отсутствие как ополченцев, так и представителя дагестанского суда – его позиция была изложена письменно. А все комментарии давали уполномоченные от органов исполнительной и законодательной власти России.
В целом разговор свелся не столько к тому, проявили ли ополченцы героизм в те дни и имеют ли они право на какие-то поощрения, а к тому, что они хотят претендовать на те же льготы, какие имеют другие ветераны боевых действий, люди, прошедшие Великую Отечественную, или профессиональные военные, прошедшие современные горячие точки. Все выступавшие в суде согласились с тем, что уравнивать льготы нельзя.
Так, представитель Минобороны Анатолий Шемет сказал, что, по его мнению, решение в пользу заявителей лишит смысла сам высокий статус ветерана: «Само слово «ветеран» подразумевает, что человек занимался определенным видом деятельности какое-то длительное время: определенный стаж должен быть у ветерана труда, ветеран Великой Отечественной войны также должен воевать в течение определенного промежутка времени», – отметил Шемет, добавив, что присваивать столь высокий статус людям, которые участвовали лишь в двух спецоперациях: 22 декабря 1997 года и 5 сентября 1999 года – неправильно.
Представитель правительства России в КС Михаил Барщевский заявил: «Все, что сегодня было сказано, ни в коей мере не умаляет мужества и героизма ополченцев, которые защищали целостность России». Однако и он не встал на сторону дагестанских заявителей по поводу льгот. Барщевский отметил, что заслуга ополченцев заключается как раз в том, что они поднялись на борьбу с бандитами не по приказу, не за деньги или награды, а благодаря порыву. По его словам, за это государство может их поощрить какими-то наградами, но не теми льготами, которые даются за военную службу.
Барщевский также отметил, что вслед за дагестанскими ополченцами в КС с аналогичными запросами стали бы обращаться добровольные пожарные, отряды добровольцев, которые помогают МЧС искать заблудившихся в лесу и т. д. «Это опасная тенденция», – заявил он.
Общее мнение всех представителей федеральных органов власти в Конституционном суде свелось к следующему: сам закон «О ветеранах» вполне Конституции соответствует, а речь может идти лишь о том, чтобы добавить новые статьи касательно статуса ополченцев. Но эта возможность является прерогативой законодателя, но не суда (в итоге Конституционный суд призвал законодателя наконец урегулировать этот вопрос – прим. ВЗГЛЯД).
Представитель президента в КС Михаил Кротов также отмечал, что инициировать вопрос о статусе и льготах ополченцев мог бы как федеральный законодатель, так и законодатель Дагестана. Однако ни Госсовет, ни президент республики, ни депутаты Госдумы от Дагестана не вносили никаких законопроектов по этому поводу, рассказал он.