– Людмила Владимировна, в погоревшем Центре им. Грабаря находились и художественные ценности вашего музея. Какова их судьба?
– Слава Богу, вся графика нашего музея цела. Только что я получила об этом сообщение.
– Ваши специалисты уже находятся там?
– Никаких специалистов сейчас никуда не допускают. Только что запустили специалистов Центра им. Грабаря. Они пытаются понять, что где находится и в каком состоянии, потому что вещи находятся у них на хранении. Сейчас они составляют списки, чтобы эвакуировать вещи. Посторонних туда не пускают.
– Ранее сообщалось, что в пожаре утеряны реестры находящихся в центре ценностей...
– У нас есть документы, по которым мы выдавали, там есть подписи принимающей стороны, поэтому ничего в этом страшного нет.
– Были ли предметы, переданные вашим музеем, застрахованы на период их реставрации?
#{image=416284}
– Страховка оформляется только на период перевоза вещей. Все вещи – государственная собственность. В музеях они находятся в оперативном управлении. Как государство может страховать у самого себя собственность, я плохо себе представляю.
Вещи не имеют цены, они бесценны. И страховаться они не могут. А даже если бы они и страховались, то ни одна страховка погибшую вещь восстановить не может.
– Кто-то должен в данном случае нести ответственность за их сохранность?
– Это форс-мажор. В договоре прописывается, что в подобных обстоятельствах никто ответственности нести не может. Это стихия, и регулировать здесь ничего не возможно.
– Если будет установлено, что в этом пожаре есть виновный, от этого что-нибудь изменится?
– Вряд ли.
– То есть за погибшие и испорченные ценности компенсации никто не получит?
В инструкциях по учету и хранению предусматриваются подобные случаи. Решение должна принимать вышестоящая организация. В нашем случае решение принимает Министерство культуры РФ, поскольку мы – музей федерального значения.
– И организация, на хранении которой находится народное достояние, не несет за него ответственности?
– По большому счету за вещи несет ответственность государство. Мы тоже несем ответственность, поскольку они у нас в оперативном управлении; реставрационный центр – такое же федеральное государственное учреждение культуры.
Вообще, за 33 года моей «музейной» жизни ничего подобного не было, я не знаю, как ответить на этот вопрос.