Власти Петербурга совместно с Газпромом в четверг приняли окончательное решение о переносе общественно-делового квартала «Охта-центр» с Охтинского мыса.
Нам предлагали очень затратную и вызывающую сомнения в безопасности вещь
Решение Валентины Матвиенко было и долгожданным (для многочисленных противников небоскреба), и неожиданным: губернатор в течение четырех лет последовательно поддерживала возведение 400-метровой высотки именно на Охтинском мысу. Судя по всему, оно было неожиданным и для непосредственных проектировщиков «Охта-центра». Как рассказал в пятницу газете ВЗГЛЯД директор архитектурного бюро RMJM Россия и главный архитектор проекта Филипп Никандров, пока он не имеет на руках документов о новом решении властей, а потому не может его прокомментировать.
«Пока мы не видели юридических документов на этот счет. Пока что есть, как вы знаете, только один юридический документ, который касается именно этого участка, этого проекта, он согласован экспертизами, согласован постановлением правительства города и т.д. Если правительство города примет новое решение, только тогда мы и сможем что-то комментировать», – резюмировал архитектор.
Газета ВЗГЛЯД попросила оценить возможность переезда существующего проекта «Охта-центр» на новое место директора петербургского архитектурного бюро «Литейная часть-91» Рафаэля Даянова.
ВЗГЛЯД: Рафаэль Маратович, не могли бы вы как специалист оценить возможность переноса «Охта-центра» куда-нибудь еще?
Рафаэль Даянов: Давайте по порядку. Во-первых, архитектурное сообщество города с самого начала было категорически против этого проекта. Правление Санкт-Петербургского союза архитекторов даже принимало специальное решение о неучастии в любой форме в строительстве высотного сооружения на Охтинском мысу.
Однако при этом мы никогда не говорили о том, что не надо реконструировать Охту. Все понимают, что это сложное место, которое необходимо менять. Этот район начали реконструировать еще в конце 1950–1960-х, с тех пор там многое изменилось. И сейчас требуется новый подход к организации жизни в этом районе. Мы протестовали только против того, чтобы на этом месте строили высотку, которая так активно начинала влиять на всю историческую часть города.
Рафаэль Даянов разрабатывал соседний с изначальным местом расположения небоскреба Газпрома микрорайон и полагает, что коллеги изначально подошли к проекту неправильно |
ВЗГЛЯД: Какие существуют объективные причины против такого строительства, если не рассматривать нежелание коренных петербуржцев менять облик города?
Р.Д.: Для нас с самого начала было очевидно, что в этом месте строить нельзя по ряду именно объективных причин. Это и грунты, которые просто не рассчитаны под подобный проект, и экономическая составляющая... На сооружениях такого рода необходимы мощные системы обеспечения безопасности, вертикальные коммуникации и т.д. Они съедают очень много пространства и денег. А в результате проект становится абсолютно невыгодным. Это такой амбициозный проект, не имеющий экономической целесообразности, а проще говоря – выброшенные на ветер деньги. Деньги государственного Газпрома. И очевидно, что на братской могиле (а там было первое на территории Петербурга захоронение солдат и офицеров, павших при взятии Ниеншанца) не следовало строить бизнес-центр.
ВЗГЛЯД: А как вы можете оценить архитектурную составляющую?
Р.Д.: Проект очень средний. Таких высоток по миру – где-нибудь в Азии, да и в Европе тоже – предостаточно. Но Петербург славен в мире как раз тем, что имеет свое особое лицо, особое настроение. А если мы построим такую же башню, которая повторяет один из десятков вариантов на эту тему, мы себя уважать перестанем.
ВЗГЛЯД: Один из градозащитников заявил газете ВЗГЛЯД, что при строительстве небоскреба на Охте пришлось бы вбивать сваи едва ли не до центра земли...
Р.Д.: Это преувеличение. Но то, что сваи на пару сотен метров нужно вбить, это точно. Нужно понимать, что внизу находится не скала, как, например, в Хельсинки, а кембрийские глины, это дно древнего моря, и неразумно ставить на этом месте небоскреб.
ВЗГЛЯД: То есть существование высотки на Охте попросту небезопасно?
Р.Д.: Да, нам предлагали очень затратную и вызывающую сомнения в безопасности вещь. Но и это еще не все. За этим тянутся и другие проблемы. Во-первых, это транспортный коллапс, который возникнет там даже на этапе строительства. Там магистрали и узлы уже сегодня не справляются с транспортным потоком. Что уж говорить о том времени, когда там хотели собрать огромное количество людей и техники для строительства этого комплекса. Это безумие просто.
ВЗГЛЯД: Но городу не нужен мощный бизнес-центр?
#{smallinfographicleft=330728}Р.Д.: Очень нужен! Проблема только в том, что такой деловой центр, как, например, Дефанс в Париже, не должен быть в центре, а должен находиться поблизости от какой-то серьезной транспортной магистрали. У нас это, конечно, Кольцевая автодорога. Там также должна быть связь с аэропортом, с метро.
ВЗГЛЯД: И развивать Дефанс нужно не на Охте?
Р.Д.: Тот проект «Охта-центра», который был представлен нам на Градсовете, был очень сырой и абсолютно неприемлемый для данной территории. Наша мастерская совместно с мастерской «А-Лен» в этом году выполняла проект соседнего микрорайона, и мы серьезно изучали историю этого места. Повторюсь, это был очень сырой проект и совершенно не к месту. Там инфраструктуру нужно развивать, элементарно гастрономов не хватает. Там нужно создавать районный центр, парк, чтобы людям было где подышать воздухом. А что касается бизнеса, его нужно выводить в какие-то действительно удобные и доступные для него места.
ВЗГЛЯД: Назовите хотя бы несколько возможных мест.
Р.Д.: Прежде всего, нужно отталкиваться от коммуникаций. И места станут сразу очевидны. Это аэропорт Ржевка, который мог бы развиваться. Это Рыбацкое – все сейчас говорят о том, что «Охта-центр» могли бы построить у вантового моста или на мысу Кривое Колено. Насчет Пулково не знаю, насколько удобно располагать высокие здания около аэропорта. Но во Франкфурте, к примеру, такое практикуется. На Пулковском шоссе есть место, где проектируется новый выставочный комплекс – можно его рассмотреть. Намывные территории на Васильевском острове – не знаю. Выдержат ли там грунты? Смотря что строить. Я никак не могу понять, почему здание должно быть именно 400-метровым? Зачем? Резюмируя, могу сказать, что нужно искать места вокруг КАДа.
ВЗГЛЯД: Проектировщики «Охта-центра» давали понять, что проект создавался под конкретное место на Охте...
Р.Д.: Мы не видели конкретного проекта, видели только концепцию, которая была показана на Градсовете.
ВЗГЛЯД: Можно ли те здания, которые были нарисованы в концепции, взять и просто перенести, допустим, в Рыбацкое? Или придется полностью менять проект, объявлять конкурс заново?
Р.Д.: Объявить новый конкурс – это не проблема. А тупо перенести из одного места в другое ничего нельзя. Я вообще скептически отношусь к повторным проектам. Привязку типовых проектов к разным местам мы уже проходили, и это не есть хорошо.
ВЗГЛЯД: Всю процедуру нужно с нуля начинать?
Р.Д.: Практически да. И плюс сразу организовать широкое обсуждение. И архитектурная общественность должна в этом активно участвовать.
ВЗГЛЯД: И сколько на это может уйти времени?
Р.Д.: Если работать правильно, а не «через колено ломать», как было сказано недавно, совершенно спокойно за пару лет можно утвердить новый проект и приступить к строительству.
ВЗГЛЯД: Многие говорят, что оказавшись в том же Рыбацком или на Ржевке, проект перестанет быть престижным для такой компании, как Газпром, которая позиционирует себя как компанию № 1.
Р.Д.: Весь смысл в том и заключается, чтобы серьезная компания, такая, как Газпром, взяла и превратила какое-то непрестижное сейчас место в новый центр города.