В России считают провокационными предстоящие маневры в стране, режим которой совершил менее года назад нападение на Южную Осетию и защищавших ее российских миротворцев. На эту тему недвусмысленно высказались и президент России Дмитрий Медведев, и МИД РФ.
Поэтому практически во всех развитых странах, особенно в странах НАТО и Израиле, где общественное мнение крайне болезненно воспринимает потери военнослужащих в мирное время, создаются специальные тренировочные комплексы, особенно для всевозможной «спецуры
Для начала следует отметить, что Cooperative Longbow/Cooperative Lancer – это не чисто натовские учения: альянс проводит их в рамках программы «Партнерство во имя мира» с участием стран, в организацию не входящих. Изначально планировалось участие 12 государств-партнеров, но некоторые страны, например Армения, от участия отказались.
Примечательно, что в прошлом году военные игры проводились именно на территории этой страны. Кстати, 16 апреля в Брюсселе представители НАТО официально пригласили к участию и Россию, однако по понятным соображениям это предложение было сочтено неприемлемым.
Еще один важный момент: учения Cooperative Longbow 09/Cooperative Lancer 09 – командно-штабные (КШУ), то есть они будут проходить без применения оружия и военной техники, о чем особо предупредил еще в апреле представитель Североатлантического альянса Роберт Пшель. «Никто не будет использовать ни оружие, ни танки», – заверил Пшель.
Данные КШУ проводятся на уровне командиров бригад, хотя подобного рода военные игры проходят также на уровне оперативных и стратегических командований и даже на уровне генштаба. Как правило, обучаемые выезжают на местность, где их частям и подразделениям предстоит действовать по сценарию учений, однако сами подразделения часто не используются вовсе или их обозначают более мелкие отряды.
Однако средства связи и управления войсками в таких упражнениях бывают задействованы самые настоящие, точно так же, как и средства разведки: командирам иногда предлагают указать на местности возможное расположение объектов противника и проверить свои предположения с помощью данных средств.
Подобные учения при кажущейся «неполноценности» по сравнению с массовыми маневрами с привлечением войск и техники – на самом деле совсем не то, что решение задачек по тактике в условиях аудитории. В них отрабатывается слаженность штабов, умение офицеров пользоваться современными видами связи, вырабатываются практические навыки управления войсками. «Всякий штаб – это мозг организации, то есть тот центр, который детально изучает происходящую работу и обдумывает все методы, по каким работа должна совершаться в будущем». Такое определение штабной работе дает русский ученый Павел Керженцев. Таким образом, КШУ – это тренировка для «мозга» любой армии.
В получении и закреплении практических навыков и есть смысл любых учений, будь то навык управления войсками или навык пилотирования самолета. В идеале действия военнослужащего любого уровня в бою должны быть доведены до полного автоматизма: танкист не должен получать травмы, прыгая в люк, пулеметчик – возиться с устранением задержки, а парашютист – думать о высоте раскрытия купола. Где это возможно, подобные действия должны производиться с закрытыми глазами, как, например, сборка-разборка автомата.
Конечно, научиться водить танк или пилотировать самолет можно и на тренажере. Тем более что современные образцы симуляторов обеспечивают невероятную степень реализма. Однако, как считают психологи, настоящие навыки приобретаются только в контакте с реальной техникой или оружием. Все-таки 40-тонный танк – это не симулятор, а мощная боевая машина – со всеми вытекающими. И автомат не пейнтбольный маркер, из него можно убить не понарошку. Реальное оружие имеет свою философию, требует уважения, совершенно иного к себе отношения – ничего подобного никакой симулятор никогда не передаст.
Еще один важный момент полевых учений – игровой. Еще древними замечено, что навыки и умения, особенно боевые, лучше всего приобретаются и закрепляются в форме игры, чему, как считается, человечество обязано появлением спорта, который поначалу был лишь сводом воинских упражнений. Термин «военная игра» давно стал синонимом учений. А синонимом игры является слово «азарт». А с этим последним аспектом и связано стремление многих армий мира заменить полевые выходы упражнениями на тренажерах.
Действительно, в дуэльной ситуации включаются древние инстинкты «охотник-жертва», и бой перестает быть учебным. Этому в той или иной степени подвержены все люди, и возбудимые, и хорошо контролирующие себя, стоит только перейти некий порог, индивидуальный для каждого. Известны случаи, когда в ходе учебных боев летчик, поймавший соперника в перекрестие прицела, открывал огонь далеко не учебными боеприпасами.
Подобный случай произошел и в СССР, когда ведомый сбил своего командира: по вине техников на самолет были подвешены боевые ракеты. Случалось, что танкисты реально давили противотанковые средства. И, конечно, это касается бойцов элитных и специальных подразделений, у которых уровень мотивации особенно высок. Такой боец способен серьезно покалечить или убить противника голыми руками.
Поэтому практически во всех развитых странах, особенно в странах НАТО и Израиле, где общественное мнение крайне болезненно воспринимает потери военнослужащих в мирное время, создаются специальные тренировочные комплексы, особенно для всевозможной «спецуры». Там обучаемым приходится действовать на реальной местности и со штатным оружием – но против виртуального противника.
Например, на территории израильского военно-учебного комплекса Цэелим создан участок городской застройки, где отрабатывают действия подразделения пехотных бригад «Голани», «Гивати», НАХАЛЬ, а также десантники – эти части считаются самыми боеспособными в Армии обороны Израиля. Сообщается, что помимо учений командование штаба сухопутных войск предлагает иностранцам подробное ознакомление с самыми современными технологиями, а также проживание в фешенебельной гостинице.
В комплекс военного городка Цэелим входят различные объекты, в том числе учебный центр, где можно отрабатывать различные аспекты ведения боя с последующим компьютерным анализом всех этапов сражения. Территория снабжена звуковой аппаратурой, имитирующей взрывы, стрельбу, человеческие голоса, а также моделями артиллерии и танков противника. Бой ведется с применением реального оружия, но снабженного лазерным имитатором стрельбы.
Сколько денег командование АОИ вбухало в сверхсовременный учебный центр, неизвестно, однако его содержание определенно обходится в копеечку. Не случайно с 2007 года израильтяне сдают Цэелим в аренду дружественным иностранным армиям, естественно, не бесплатно.
По некоторым сведениям, не подтвержденным официально, там «отметились» и бойцы российских спецподразделений. Всего, по данным агентства Ynet, через этот центр ежегодно проходят более 90 тысяч бойцов АОИ.
Насколько известно, в нашей стране ничего подобного нет, да и масштабы у нас несколько другие, не сравнимые с Израилем или Швецией (где подобные центры тоже существуют). Учебные центры, где реальные солдаты будут действовать против виртуального противника, конечно, необходимы, однако масштабных полевых учений они не заменят никогда. К счастью, в последнее время они проводятся в России с завидной регулярностью, и будем надеяться, кризис этот порядок не изменит.