– Владимир Николаевич, с чем, по вашему мнению, связаны кадровые решения в Конституционном суде?
– Двумя судьями Конституционного суда приняты решения о том, что один из них выходит из Совета судей РФ и из президиума Совета судей, а второй подал заявление о том, что уходит в отставку с 1 января 2010 года. Данным решениям предшествовали определенные обстоятельства, которые, как сообщалось в СМИ, были связаны с их выступлениями, которые имели место в одном случае в иностранном издании, в другом – в российском издании.
Занимаясь той или иной профессией, ты соглашаешься соблюдать правила, которые она предполагает
– Российское законодательство содержит нормы, которые могут быть применимы к подобным высказываниям?
– В главе 2 ст. 6, п. 1 «Кодекса судейской этики» отмечается, что судьи не комментируют состоявшиеся судебные решения. Таким образом, если комментарии даются по конкретному судебному решению, это, конечно же, является нарушением. Соответственно, ст. 15 Закона «О Конституционном суде устанавливает определенные виды ответственности в тех случаях, когда комментарии допущены по конкретным делам. В данной ситуации можно говорить о том, что эти пункты статей были нарушены.
– В некоторых СМИ отмечалось, что причиной отставки Кононова и исключения Ярославцева из Совета судей является реализация ими права на выражение собственного мнения. Вы согласны с такой постановкой вопроса?
– Всеми нами исключительно уважаются права граждан Российской Федерации, связанные с возможностью высказывать свои мнения. Конституция Российской Федерации подразумевает идеологическое многообразие, поэтому совершенно естественно, что никакое лицо не может быть осуждено за высказывания определенных взглядов и политических предпочтений.
Вместе с тем существует особая специфика деятельности отдельных должностных лиц Российской Федерации и, прежде всего, судей Российской Федерации. Тем более судей, занимающих высшее положение, судей Конституционного и Верховного судов. При этом судейская этика принимается людьми обычно добровольно, соблюдается добровольно, и если судьи не согласны с какими-то взглядами, то есть система выражения своих взглядов через систему участия в принятии судебных решений или, в случае если есть несогласие с судебными решениями, через систему особых мнений.
Председатель комитета ГД по конституционному законодательству и государственному строительству Владимир Плигин (Фото: Vesti.ru) |
– Судьи, о которых идет речь, пользовались этими инструментами?
– Мне представляется, что и судья Ярославцев, и судья Кононов активным образом реализовывали свои предпочтения, в частности, в особых мнениях, и их позиция многими профессионалами уважалась. Вместе с тем выход на другие формы выражения своей позиции должен регулироваться Кодексом судебной этики, соответствующими позициями, закрепленными в Законе о Конституционном суде, и рамками канона профессии судьи Российской Федерации. Поэтому мне кажется, что их коллеги достаточно предметно и последовательно оценили позицию, которая была изложена этими судьями в СМИ, и тем и другим судьей было принято самостоятельное решение, которое, насколько я понимаю, в настоящее время не комментируется.
Хотел бы подчеркнуть: задача всей государственной машины заключается в том, чтобы гарантировать независимость судей при принятии судебных решений. Любые иные действия должны самым предметным образом наказываться и преследоваться. Но сама по себе судебная деятельность и высокая роль судьи предполагают определенные добровольно принимаемые на себя обязательства.
– А что говорит на этот счет международная практика?
– Не могу проанализировать всю зарубежную практику, но в принципе, если говорить о поведении в рамках зарубежной практики, судьи обычно не дают оценок действиям политической системы, так как в этом и есть, в частности, один из смыслов независимости судебной системы.
– Все-таки решения, о которых мы говорим, были приняты судьями самостоятельно или, что называется, в добровольно-принудительном порядке?
– Не знаю, в какой форме было выражено мнение других членов Конституционного суда, но судьи так или иначе всегда принимают решения самостоятельно. В этом заключается обычная гражданская позиция. Насколько я понимаю, самому председателю Конституционного суда в целом ряде случаев также приходилось в своей жизни принимать сложные решения, которые он принимал самостоятельно.
– Получается, оба судьи оказались последовательны в своей гражданской позиции?
– Я бы не хотел комментировать внутренние мотивы принятия данного решения конкретными людьми, но хочу подчеркнуть, что, занимаясь той или иной профессией, ты соглашаешься соблюдать правила, которые она предполагает.
– Вы могли бы спрогнозировать дальнейшие действия Кононова и Ярославцева?
– Не знаю, чем в дальнейшем собираются заниматься уважаемые коллеги. В то же время ряд людей, которые ранее были членами Конституционного суда, нашли в дальнейшем себя уже здесь; они, несомненно, являются умными людьми и органически продолжают отстаивать ту систему ценностей и взглядов, которые исповедуют. Нужно будет посмотреть, чем судья, который подал заявление об уходе в отставку, будет заниматься. А другой судья, насколько я могу понимать, остается судьей Конституционного суда.