– Николай Дмитриевич, как вы полагаете, нужно ли сейчас реформировать систему МВД?
– При всем желании трудно не согласиться с президентом, который заговорил о реформе. Сейчас есть огромное число нареканий к работе МВД. Основная претензия заключается в том, что на первом месте у милиции стоит не забота о человеке, не обеспечение его безопасности, не работа, направленная на упреждение преступления и защиту конкретных людей… Скорее, происходит работа по факту происшествия.
Основная претензия в том, что на первом месте у милиции стоит не забота о человеке, а работа по факту происшествия
Проще можно объяснить это на примере ГИБДД. Нужно обеспечивать безопасность движения, а не ловить человека за мелкое нарушение ПДД. Подобное должно быть и в милиции.
Обеспечение безопасности и чувства спокойствия – вот над чем должны работать сотрудники внутренних дел. Но это очень сложная и трудная задача, ведь сейчас практически все гражданское общество видит в сотруднике милиции не защитника, а некий образ Евсюкова. И представители бизнеса, и простые люди видят в представителях правоохранительных органов некую угрозу. Однако как бы трудно нам ни было, мы первым делом звоним в милицию и просим о помощи, что говорит о сохранении доверия к сотрудникам.
Бывший руководитель ФСБ России Николай Ковалев считает, что МВД и ФСИН необходимо реформировать (фото: РИА «Новости») |
– То есть вы, как и Дмитрий Медведев, полагаете, что в милиции работают честные и порядочные люди?
– Я могу точно сказать, что в милиции очень много порядочных и честных людей. Я могу это сказать, исходя из своего опыта работы в ФСБ, когда сотрудничал с подразделениями МВД.
– Кстати, как вы относитесь к тому, что сотрудников милиции предлагается набирать по принципу кадрового обеспечения ФСБ, вербуя их еще со студенческой скамьи?
– Ничего не нужно изобретать нового. Все это прекрасно работало и раньше. Например, во времена, когда меня только принимали на работу в ФСБ, нужна была рекомендация троих поручителей. В случае если бы сотрудник провинился, на них была бы возложена административная и другие виды ответственности. Это было достаточно эффективно. К тому же ранее никто, даже руководство СССР, не могли принять решение о приеме на работу в ФСБ какого-то человека, который не прошел годичную проверку. За этот год о человеке можно было узнать все, вплоть до его манеры говорить и держаться. К тому же человек сам должен был понять, насколько ему нужна такая работа.
– Можно ли так же поступить с милицией?
– Конечно. Более того, это дело ближайшего будущего. Сейчас престиж милиции находится на крайне низком уровне, но данная мера и поднятие сотрудникам заработной платы поднимут престиж ведомства. К сожалению, сейчас мы берем в милицию всех подряд. Но, например, нынешний глава ГУВД Москвы Владимир Колокольцев представляет собой новый образ сотрудника милиции. Он и стихи пишет, и картины, и играет на гитаре и прочее. В России не хватает милиционеров-интеллектуалов. А суть проблемы заключается в том, что кто пойдет за копейки на не престижную работу? Эта проблема касается всей правоохранительной системы.
– Комментируя разгон руководства ФСИН, президент сказал, что увольнения связаны с отсутствием порядка в системе. А в чем именно заключается «беспорядок»?
– Вообще о ФСИН можно сказать, что ведомство в определенный период времени активно занялось коммерческой деятельностью, а именно использованием труда заключенных. Правильное направление привлечения к труду осужденных помогает, но в то же время появляется возможность заработать деньги. Это вопросы, которые требуют соответствующего контроля, и иногда руководители разного уровня не справляются с этими обязанностями. Ввиду этого происходят хищения средств.
– Что еще, на ваш взгляд, могло не понравиться руководству страны в сфере исполнения наказаний?
– Я думаю, что это условия содержания людей. Безжалостность системы недопустима, потому что, какое бы преступление человек ни совершил, он − человек и может требовать защиты своих прав и, в том числе, на здоровье. Нужна общая гуманизация системы, в частности, подозреваемых в экономических преступлениях совершенно необязательно сажать под арест на время следствия. Кроме того, совершенно необязательно бояться, что человек покинет страну и уйдет от следствия, если и обычный, и заграничный паспорта у него изымаются. Это, конечно, в случае, если фигурант дела не подозревается в совершении тяжкого преступления.
– Именно этот факт присутствовал в деле Сергея Магнитского, когда его арестовали. Заграничный паспорт был изъят, и страну он не мог покинуть.
– Да, это так. Хотя основная задача в расследовании экономических преступлений − это не посадить человека, а вернуть похищенные деньги государству. Что нам всем от того, что жулик, похитивший деньги, сидит в тюрьме? Должно быть полностью конфисковано его имущество. Когда будет применяться эта мера, люди начнут осторожнее относиться к соблюдению законодательства. Хотя к санкциям я отношусь с опаской, ведь нужно принимать в расчет ошибки в расследовании.