Дарья Минина поехала в Москву неделю назад по работе и хотела пораньше вернуться домой, поэтому купила билеты именно на экспресс. «Хорошо, что не в те вагоны», – говорит она теперь. Билет ей достался в восьмой вагон, который не пострадал при крушении.
Мне очень тяжело говорить, потому что два года назад я был машинистом «Невского экспресса», который пережил теракт. Я понимаю ваши чувства
«До прибытия оставалось два часа, все случилось в 21.30. Мы уже собирались лечь спать, – рассказала Дарья корреспонденту газеты ВЗГЛЯД. – Вдруг увидели вспышку. Было непонятно, что случилось. Потом последовала еще серия вспышек, но, как нам объяснили, это тормозил поезд – лопались тормозные патроны. Тормозили мы очень быстро – все попадало, все попадали. Хорошо, что нас не прибило чемоданами, телевизорами и так далее. Потом сидели. Что произошло – никто не говорит. Народ вышел в тамбур покурить. Идет официант, говорит: «Там вагоны отцепились».
Через полчаса прибежали проводники, стали искать докторов. Сообщили, что оторванные вагоны остались где-то в километре от основного состава (у нас скорость была где-то 200 км/час)».
«Просто было страшно. Моя коллега меня успокаивала, говорила: «Сейчас прицепят вагоны, и мы поедем». Но с самого начала было понятно, что ничего не прицепят и никуда мы не поедем. И когда пришли люди и сказали, что там «ужас, что творится», к тому же громко это объявили, на весь вагон, люди забегали в панике».
Страшные известия в восьмой вагон принесли пассажиры-мужчины, которые ходили «на разведку». «Они говорят: «Там такой фарш, два вагона на земле, еще один накренен», – вспоминает Дарья Митина. – Сидели мы еще часа полтора, потом к нам пришли и сказали, что нас будут ссаживать. Где-то километр мы шли до самарского поезда. Там бедные люди в плацкартах потеснились, нас тоже посадили, по 4–5 человек на кушетку.
Мы еще часа полтора сидели в самарском поезде. Уже начиналась паника, кто-то сказал, что рядом стоит поезд на Питер, все побежали туда, но никакого поезда не было. Наконец по громкой связи объявили, что нас дотянут до ближайшей станции Угловка».
Дарья говорит, что пострадавших пассажиров «Невского экспресса» в самарский поезд доставили еще раньше: «С нами был мужчина, который находился во втором вагоне, он рассказал, что их через крышу перевернуло раза два, он очнулся где-то в лесу и там самостоятельно выбирался из вагона. Потом еще один парень был – со сломанной рукой и ногой. Их всех переселили в самарский поезд раньше, чем нас, – пострадавшим помогли туда добраться. Мужчины-пассажиры помогали спасателям, носили раненых, вытащили из вагонов все вплоть до дорожек, чтобы носить пострадавших».
«Минут 30 мы ехали до станции Угловка, потом нас пересадили на «Сапсан», – описывает Дарья происходившее дальше. – «Сапсан» нас и довез до дома. Там с нами все время общались по громкой связи. Машинист, в частности, сказал: «Мне очень тяжело говорить, потому что два года назад я был машинистом «Невского экспресса», который пережил теракт». Он говорил: «Я понимаю ваши чувства, мы поможем вам чем сможем». И действительно, постоянно ходила бригада, многим требовалась медицинская помощь. Нас постоянно информировали о том, что происходит, искали людей, потому что люди в панике носились, искали своих близких. Я, в частности, выяснила, что муж моей сестры не успел на этот поезд».
Машинист поезда «Невский экспресс» Алексей Федотов, спасший жизни людей при крушении 13 августа (фото: ИТАР-ТАСС) |
«Сапсан» должен был прибыть в Петербург в 3.10, ожидающим на вокзале сообщили, что он задержится до 3.30. Но он приехал раньше – в 3.15.
Как сообщает корреспондент газеты ВЗГЛЯД, из-за ЧП с «Невским экспрессом» поезд «Сапсан» запустили раньше срока. Его должны были начать эксплуатировать с 11 декабря, но из-за инцидента он начал работать раньше. Его специально отправили из Санкт-Петербурга к месту ЧП, и он забрал 529 человек.
«Перрон был оцеплен, стоял живой коридор из милиции, прямо на платформу подали скорую, кому-то, видимо, было очень плохо, – рассказывает пассажирка «Невского экспресса». – Нас провели через зал, переписывали раза три. Кто-то потерял багаж, кто-то – родных, у пассажиров брали контакты, чтобы потом можно было найтись. Помощь психологов была организована прямо на вокзале. В закрытых ресторанах сидели врачи, к которым можно было подойти».
Но Дарья Минина не стала обращаться к психологам, равно как и пользоваться услугами автобусов под развозку, которые подогнали к вокзалу – они отвозили желающих по районам, до ключевых станций метро.
«Я так нарыдалась в этом «Сапсане», – вспоминает она, – что встречающему мужу сразу сказала, что хочу домой, мы доехали на машине».
Сейчас Дарья дома, хочет отдохнуть от переживаний прошедшей ночи. Но ее друзья и близкие продолжают следить за новостями. Больше всего их потряс опубликованный список погибших: «Там так много молодых».