– Вадим Владимирович, как вы относитесь к заявлению депутата «Единой России» Алексея Макарова о том, что МВД проще ликвидировать, чем реформировать?
– Такие заявления делают люди, которые считают, что они нашли какую-то панацею. Легче всего разогнать какую-то структуру, нежели давать какие-либо конкретные советы или рекомендации.
Генерал-лейтенант Вадим Савичев не верит Дымовскому и Макарову (фото: Артем Коротаев/ВЗГЛЯД) |
– То есть реформа МВД все-таки идет?
– Сейчас в МВД очень много делается для того, чтобы реформировать структуру, службы и управления. Реформирование – это долгий процесс, но предпосылки уже есть. Появляются новые формы работы, делается многое другое. Вообще, по оценкам экспертов, МВД – самая открытая структура, которая существует в России. Мы никогда не замалчиваем факты. По каждому поводу руководство разбирается и доводит результат до общественности.
– А вы можете привести в пример какие-то реальные изменения в работе МВД?
– Появилась, например, новая система обучения сотрудников, в том числе и дистанционно – через Интернет и посредством видеоконференций. К слову, сейчас в органах внутренних дел разворачивается единая информационно-телекоммуникационная система. Она уже внедрена в некоторых структурах. В идеале видеосвязь будут иметь все участковые, и связываться они смогут со своим непосредственным начальством. Раньше нужно было писать запросы, сейчас же каждый участковый, используя свой персональный код, сможет посредством видеозвонка запросить информацию из базы данных МВД, например, находится ли этот человек или его оружие в розыске. Это существенно поможет в оперативной работе. В Ростове-на-Дону эта система уже частично работает, и ее использование позволило увеличить розыск преступников на 45%.
– Вашего Департамента коснулись масштабные проверки, инициированные главой МВД после инцидента с майором Евсюковым?
– Мы выявляем непригодных для службы людей еще на этапе набора в органы вневедомственной охраны, как и во всех других подразделениях МВД. Но когда человек уже работает в милиции, особого внимания удостаиваются люди, которые служили в горячих точках. Они не относятся к группе риска, но их в некоторых случаях чаще проверяют на пригодность к службе.
– И часто выявляются профнепригодные милиционеры?
– Как правило, это отдельные случаи, чаще всего единичные. Некоторых увольняют, но в системе МВД есть такие службы, где необязательно носить оружие и участвовать в оперативных мероприятиях. Как правило, эти люди идут работать туда.
– Что вы думаете о видеообращении майора милиции Алексея Дымовского?
– Если человек служил в правоохранительных органах и дослужился до уровня майора, если он знал и соглашался с неким «беспределом», это значит, что он и сам участвовал в неблаговидных делах. А способов сообщить о нарушениях среди милиционеров очень много. Это и прокуратура, и управление собственной безопасности…
– А какова была реакция ваших коллег на инициативу Дымовского?
– Явного одобрения его действий я не слышал. Думаю, все понимают, что большинство того, о чем он говорит, – это пиар самого себя.
– В четверг замглавы министра Михаил Суходольский, оправдывая своих подчиненных, заявил, что они «выходят на службу в любую погоду», а получают мало. Согласны?
– Человек, который только что пришел и не имеет большой выслуги, получает порядка 8−9 тыс. рублей в месяц. В некоторых регионах осуществляются доплаты. Например, в Москве обычным постовым милиционерам доплачивают. Но в целом, это очень маленькая цифра и, безусловно, этого мало. На мой взгляд, сотрудники милиции должны получать намного больше, к примеру, как прокуроры, следователи и судьи.