В последнее время в российских СМИ все чаще появляются сообщения о планах РФ создать пункты базирования кораблей ВМФ за рубежом. В частности, называются такие страны, как Сирия (Тартус), Йемен (Сокотра), Ливия (Триполи), Вьетнам (Камрань) и другие.
Даже десять тартусов или камраней не заменят Военно-морскому флоту России один Севастополь
Однако создание пунктов базирования кораблей Военно-морского флота РФ за рубежом не заменит для России главную военно-морскую базу Черноморского флота (ЧФ) – Севастополь, заявили РИА «Новости» сразу три бывших командующих ЧФ.
«Даже десять тартусов или камраней не заменят Военно-морскому флоту России один Севастополь», – сказал, в частности, адмирал Виктор Кравченко, командовавший Черноморским флотом с 1996-го по 1998 год.
По его словам, базу в Севастополе, которая уникальна и по природе, и по инфраструктуре, веками создаваемой Россией, вообще трудно сравнивать с какими-либо другими военно-морскими базами в мире.
«Севастополь – это уникальная российская база. База – это не только стоянка кораблей, это вся инфраструктура: и причалы, и боеприпасы, и продовольствие, и дороги, и ремонт, и авиация, и ПВО и так далее», – пояснил он.
В то же время адмирал подчеркнул важность развития системы базирования российских кораблей за рубежом, в том числе в Средиземном море, особенно в случае принятия решения о нахождении в этом районе соединения кораблей ВМФ России на постоянной основе. «Так уже было во времена СССР, когда действовала пятая Средиземноморская эскадра кораблей советского флота численностью до 50 единиц», – напомнил Кравченко.
Он уверен, что в этом случае можно и нужно вести переговоры о сохранении и развитии пунктов базирования за рубежом. «Для оперативного действия флота в Мировом океане, безусловно, необходимо иметь базы и в других регионах: для Тихоокеанского флота в Камрани и на Сокотре в Йемене, для Северного флота – на Кубе или в Венесуэле», – уточнил Виктор Кравченко.
Командовавший ЧФ в 1991–1992 годах адмирал Игорь Касатонов также подчеркнул, что средиземноморское направление является традиционно важным для России. «В этой связи следует отметить: сирийские базы могут в большой степени способствовать решению российским флотом своих задач. Однако сравнивать возможности Севастополя и, к примеру, Тартуса сложно. Как говорят спортсмены, это базы разных весовых категорий. Тартус Севастополь заменить не может», – резюмировал Касатонов.
В свою очередь адмирал Владимир Комоедов, который командовал ЧФ в 1998–2002 годах, подчеркнул важность для флота Средиземного и Черного морей как единой морской зоны, в которой находятся такие страны, как Грузия, Кипр, Израиль, Ливия, Сирия, Ливан, бывшая Югославия. «Российский флот в этом регионе очень важен для обеспечения безопасности России на южных рубежах и для защиты ее экономических и политических интересов», – сказал высокопоставленный военный.
Адмирал напомнил, что именно большие десантные корабли (БДК) ЧФ доставляли из России на Балканы российские воинские подразделения в Боснию и Герцеговину, а позже и для участия в миротворческой операции в Косово.
«Ключевую роль, безусловно, здесь играет Севастополь как главная база Черноморского флота. При условии ее сохранения необходимо развивать и Новороссийскую военно-морскую базу, и пункт базирования в Тартусе. Дальше можно думать и о других регионах. Но сначала нужно, чтобы скелет оброс мышцами, и тогда будет ясно, какие и где нам нужно иметь базы в Мировом океане», – подытожил Комоедов.
С бывшими командующими Черноморским флотом согласны и действующие высшие военные чины российских Вооруженных сил. Так, заместитель начальника Генштаба Вооруженных сил РФ генерал-полковник Анатолий Ноговицын, слова которого приводит РИА «Новости», заявил, что Генштаб считает преждевременным называть какие-либо страны в качестве мест возможного создания военно-морских баз. Однако при этом Генштаб полностью поддержал позицию главкомата ВМФ о необходимости создания пунктов базирования кораблей за рубежом, подчеркнул Ноговицын.
Вопрос о создании пунктов базирования российских боевых кораблей за рубежом поднимался в последнее время неоднократно, особенно в контексте предстоящего в 2017-м ухода из Севастополя – основной базы Черноморского флота. И хотя для строительства базы под Новороссийском в позапрошлом году правительством были выделены 40 млрд рублей, всех проблем, связанных с текущими операциями российского ВМФ, она не решит.
Тому есть несколько причин, и прежде всего – географическая. С возможным присоединением Украины к Североатлантическому альянсу Черное море превратится во внутринатовский водоем, простреливаемый на всем протяжении. Держать там боевые корабли крупнее фрегата на постоянной основе совершенно бессмысленно.
Вероятно, в будущем ЧФ будет состоять из скоростных ракетных катеров, кораблей береговой обороны и подводных лодок, усиленных морской авиацией – эти силы смогут успешно действовать в условиях значительного превосходства сил НАТО на данном театре военных действий.
Тем не менее, Россия имеет определенные интересы в Средиземноморском регионе, в районе Персидского залива и в иных удаленных регионах, где военное присутствие может быть обеспеченно только ВМФ. СССР такими базами располагал: Куба, Вьетнам, Сирия. Собственно, сирийский порт Тартус, где в советские времена располагался пункт материально-технического обеспечения (МТО), чаще всего и фигурирует как место, куда могут быть переведены выводимые с ЧФ корабли. Тем более что в акватории второй год подряд ведутся дноуглубительные работы.
Между тем командование ВМФ информацию о возможном перебазировании всякий раз активно опровергает. «Надо быть сумасшедшим, чтобы уходить из Украины до 2017 года. Зачем тогда подписывать соглашения? Нам что, делать больше нечего, чтобы заниматься досрочным перебазированием нашего флота из Крыма за тридевять земель», – заявил еще в 2007 году высокопоставленный представитель военного ведомства, слова которого приводит ИТАР-ТАСС.
Действительно, Тартус – это сравнительно небольшой коммерческий порт, которому просто некуда расширяться, что необходимо для создания нормальной инфраструктуры военно-морской базы. Как пункт МТО он весьма удобен, но создать там пункт постоянного базирования нереально. Вообще база в Средиземноморье имеет смысл только в случае возрождения полноценной боевой службы в регионе и создания постоянной эскадры.
Так же малореальна идея о создании базы на принадлежащем Йемену острове Сокотра. Во-первых, там уже прочно обосновались американские военные. Во вторых, Сокотра – туристическое место, и цены на землю там весьма высоки, а арендовать придется много и долго. Такая «золотая» база флоту сейчас не по карману, есть задачи более актуальные.
Базирование в ливийском Триполи представляется более привлекательным вариантом: там имеется обширный глубоководный военный порт с хорошо развитой инфраструктурой. По сообщениям западных СМИ, определенные контакты с ливийским руководством на эту тему имели место, однако речь идет, вероятно, не о конкретных договоренностях, а о выяснении позиций сторон.
И уж совершенно фантастической выглядит идея базирования кораблей в Сомали: государстве, фактически развалившемся на четыре отдельных, где власть имеет не номинальное центральное правительство, а «Союз шариатских судов» и местные племенные объединения. С кем надо договариваться – непонятно, да и ценность базы, нуждающейся в усиленной вооруженной защите, представляется сомнительной.
Таким образом, создание постоянных пунктов базирования флота за рубежом в настоящий момент представляется преждевременной задачей. Для обеспечения походов одиночных кораблей и выходов в море небольших соединений системы МТО вполне достаточно. А о постоянных базах можно будет подумать позже.