Несмотря на ауру строжайшей секретности, которая является неотъемлемым условием съемок любого реалити-шоу, о «Последнем герое» образца 2008 года заговорили задолго до его выхода на телеэкран.
Это все вранье и полная ахинея. Я удивляюсь, как они такое говорить не боятся? Думают, я в суд не смогу подать, что ли?
Дело в том, что двое участников проекта – киноактер Никита Джигурда и писатель Виктор Ерофеев – покинули съемочную площадку, расположенную на одном из островов у побережья Панамы, всего через три дня после начала съемок. Причем покинули не просто, а со скандалом – обвинив съемочную группу в бесчеловечном отношении к участникам проекта и пропаганде фашизма.
«Последний герой» – проект жесткий, – комментирует произошедшее в релизе, пришедшем на адрес газеты ВЗГЛЯД, продюсер проекта Илья Кривицкий. – Все испытания, которые зрители видят на экране, реальны. Так было всегда, их проходили и Жанна Фриске, и Николай Дроздов, и Инна Гомес, и многие другие. Странно, что кто-то из звезд мог подумать, что им предстоит увеселительная прогулка на тропический остров. Или они думали, что участники «Последнего героя» после выключения камер переодеваются в теплые вещи и идут обедать в хороший ресторан? Впрочем, познакомиться с жизнью «последних героев» Виктор Ерофеев и Никита Джигурда так и не успели. Они сошли с дистанции еще во время высадки на остров – просто не рискнули прыгнуть в воду. Хотя даже спасательные жилеты были в наличии».
О том, чего зрители будущего шоу уж точно не увидят на экране, корреспонденту газеты ВЗГЛЯД рассказал сам участник событий Никита Джигурда.
«Это все вранье и полная ахинея, – сердится киноактер. – Я удивляюсь, как они такое говорить не боятся? Думают, я в суд не смогу подать, что ли?»
Актер говорит, что заявления о том, будто он требовал для себя пищу из ресторана, иначе как враньем и назвать нельзя. «Да я вообще могу 48 дней без пищи обходиться, что я, собственно, и собирался делать на проекте, – возмущается Джигурда. – Но когда мне предлагают бороться с детьми и женщинами – вместо того, чтобы преодолевать себя, – от участия в таком проекте я отказываюсь. Я не требовал для себя ресторанов и коньяка. Я требовал лишь нормального человеческого отношения».
Джигурда говорит, что сложности начались сразу после приезда на остров.
«Как только мы высадились, нас запихнули в старые грузовики с огромными железными дугами сверху и по бездорожью повезли к месту съемок, – рассказывает Никита. – Представляете, на ухабах женщины бились об эти железки головами, а организаторам до этого не было никакого дела. И это все было еще до начала съемок».
Дальше «островитян» привезли в затерянный в джунглях лагерь с колючей проволокой, вышками и надзирателями. «Там все – как в настоящем концлагере, – рассказывает Никита Джигурда, – передвигаться только по линиям, шаг вправо, шаг влево означает выход из проекта. При всем при этом надзиратели на тебя орут. Но самое страшное, что, даже когда камеры выключались, эсэсовское отношение к нам не менялось. Одна из помощниц продюсера, по совместительству сценарист проекта Татьяна продолжала общаться с нами как с зэками и категорически отказывалась менять сценарий. А ведь даже в настоящем тюремном лагере с уважаемыми людьми администрация так не разговаривает», – сетует Джигурда.
По словам актера, обстановка была словно специально создана для того, чтобы унизить и рассорить участников проекта. Например, в «концлагере» на 20 участников приходилось всего 16 спальных мешков.
«Это было построено на унижение. И именно поэтому у меня зародилась мысль, что я участвую в фашистском проекте, – рассказал по возвращении в Москву в эфире «Эха Москвы» писатель Виктор Ерофеев. – Это часть садизма. На моих глазах – в течение буквально двух часов – произошло изменение, которое, мне кажется, очень характерно для нашего общества. Значит, если мы попадаем в закрытое общество, власть становится полностью безнаказанна, а люди (я имею в виду молодых, имеющих слабое представление о том, что такое фашизм и тоталитаризм) делятся на две группы. Одни превращаются в подопытных кроликов, пищу для уничтожения, и их действительно съедают, а другие получают от этого садистское удовольствие», – возмущается писатель.
Но накал страстей достиг апогея в тот день, когда проект должен был стартовать уже официально.
«Мы должны были прыгать в воду и добираться до острова вплавь, – делится Никита Джигурда. – Во всех предыдущих играх участник, который доплывал до берега первым, получал тотем, с помощью которого потом спасал слабых. Мы еще до начала испытаний договорились, что я поплыву без круга и первым достигну берега. Однако в этот раз ведущая Ксения Собчак, одетая в костюм садомазо, объявила, что последний достигнувший острова из игры выбывает, так же как и еще двое, которым не достанется весел для каноэ в следующем задании. Таким образом созидательное соревнование превратилось в борьбу за место под солнцем, в которой я участвовать не мог. Я понимаю – драться со здоровыми мужиками, как в «Короле ринга» (боксерский проект Первого канала, в котором Никита Джигурда также принимал участие. – Прим.), но бороться с женщинами и детьми (некоторые участник съемок едва достигли 18-летнего возраста) я не желаю».
Актер рассказал, что кастинг проекта, в котором помимо 10 ВИП-персон принимают участие еще 10 человек «с улицы», проходил таким образом, что простые участники проекта ради попадания на экран готовы были на все. «Они были готовы к тому, что их обреют налысо, – говорит актер. – К ВИПам, естественно, такого отношения изначально не было. Потом все поменялось. В любом, даже самом жестком шоу, когда выключается камера, на площадке начинается нормальное человеческое общение. Здесь такого и в помине не было».
Всех участников проекта организаторы связали жесточайшими контрактными обязательствами не разглашать увиденное на острове в течение двух лет. В противном случае им грозят серьезные штрафы. Однако и Никита Джигурда, и Виктор Ерофеев считаться с этими обязательствами не посчитали нужным, в свою очередь указав организаторам на пункт о недопустимости унижения достоинства личности. «Я свободный писатель, – заявил корреспонденту газеты ВЗГЛЯД Виктор Ерофеев, – поэтому пункт о неразглашении сразу вычеркнул».
«У меня нет претензий ни к Эрнсту, ни к Собчак, которая по сценарию вынуждена играть роль, ни к продюсеру «Последнего героя», – заверяет Никита Джигурда, – но у меня имеется зуб на помощников продюсера и сценаристов, а также к тем структурам, которые по непонятным мне причинам лоббируют подобные экстремистские сценарии. По какой-то непонятной мне причине эти люди разжигают в зрителях все самое жестокое и черное, что есть в человеческой душе. А это действительно страшно».