Впервые после убийства брата Сулим Ямадаев согласился встретиться с журналистами и рассказать свою версию произошедшего. В интервью «Коммерсанту» бывший командир спецбатальона «Восток» категорически опроверг версии следствия и президента Чечни Рамзана Кадырова.
Как уже писала газета ВЗГЛЯД, бывший депутат Госдумы, Герой России Руслан Ямадаев был застрелен 24 сентября в Москве на Смоленской набережной.
К остановившемуся на светофоре бронированному Mersedes S600L, за рулем которого находился Руслан, подошел киллер и через приоткрытое окно выпустил автоматную очередь. От полученных ранений Ямадаев скончался на месте, а сидевший рядом с ним бывший военный комендант Чечни, генерал-полковник в отставке Сергей Кизюн получил несколько ранений в грудь и был доставлен в Боткинскую больницу.
После убийства следствие выдвинуло несколько версий произошедшего: первая - киллеры могли перепутать Сулима и Руслана Ямадаевых, которые пользовались одними и теми же машинами, вторая - передел сфер влияния на столичном игорном и строительном рынке, третья - убийство как результат противостояния клана Ямадаевых и президента Чечни Рамзана Кадырова. Но последний уже заявил, что Руслана Ямадаева могли убить кровники.
Кровников у нас нет. У нас есть враги, как и у Рамзана, как и у федеральных военнослужащих. Эти враги — ваххабиты
«Я на 80-90% уверен в том, что убийство могли совершить по мотивам кровной мести. Сулим Ямадаев был причастен к многочисленным похищениям мирных граждан с целью получения выкупа, а тех, за кого не давали деньги, по оперативным данным, он расстреливал. В Чечне убийство человека не прощают никогда. Могут отомстить и через сто лет», - цитирует Кадырова «Интерфакс».
Проводить брата в последний путь Сулим Ямадаев так и не смог. Впрочем, не было на похоронах Героя России и представителей официального руководства Чечни, а также почетного караула.
Бывшего депутата Госдумы похоронили недалеко от родового дома Ямадаевых в Гудермесе. Проститься с ним пришли только самые близкие люди. Возможно, это было связано с тем, что при входе на кладбище власти Чечни установили камеры, которые фиксировали всех пришедших проститься с Халидом (так называли Руслана Ямадаева в Чечне – Прим.).
«Я хотел ехать. И сейчас хочу. В четверг вечером я уже выехал из дому, но мне позвонили люди, которым я доверяю, и пришлось вернуться, - рассказал журналистам «Коммерсанта» Сулим Ямадаев. - Они сказали, что Халида могли убить, чтобы я приехал в Чечню. Как только я появлюсь в Чечне - меня убьют. А это приведет к очень плохим последствиям. Не все в Чечне это поймут, особенно люди, которые служат в федеральных структурах. Да я и сам понимаю, что не должен подставлять своих ребят, которые будут там меня охранять. Семья хотела мирных похорон. Я тоже не хочу, чтобы похороны брата превратились в новое горе для кого-то. Но Аллах знает, как мне тяжело было не поехать».
На просьбу прокомментировать официальные версии убийства брата Сулим Ямадаев отвечает категорично: «Кровников у нас нет. У нас есть враги, как и у Рамзана, как и у федеральных военнослужащих. Эти враги — ваххабиты. О том, что у меня много врагов, все знают. Я с 1998 года воюю с ваххабитами, а сейчас многие из них находятся на службе в правоохранительных органах, имеют удостоверения, оружие и возможность выехать в любую точку страны. Но кровников у нас нет».
По словам Ямадаева, кровную месть должны объявить представители одного рода другому. Это целая процедура. Однако к Ямадаевым никто никогда не приходил и кровную месть не объявлял. Был один инцидент в 1995, когда из-за случайно выстрелившего оружия погиб человек. «Но его родные давно меня простили, они знали, что это был случайный выстрел», - говорит Сулим Ямадаев
Не верит Сулим и в версию следствия про передел сфер влияния на столичном рынке. «Весь наш бизнес находится в Чечне. У нас все фирмы законные, они записаны там на наших родственников. Это авторынок, строительная фирма и бетонный завод, - говорит он. - Я никогда не слышал, чтобы у Халида был в Москве бизнес. Никаких игровых залов, или казино, или что там еще говорят. Сами подумайте, вы же в Москве живете: если бы у него был тут такой бизнес, разве ездил бы он без охраны, один?»
Сулим рассказал, что в последние несколько недель за Русланом Ямадаевым велась слежка, о которой он знал, но не придавал этому значения. Автомобиль, в котором был застрелен Руслан Ямадаев, действительно принадлежал Сулиму, однако в начале весны он отдал бронированную машину брату. «Это исключено, что нас перепутали. Убить хотели Халида», - утверждает экс-командира батальона «Восток».
Осторожно высказывается Ямадаев и о возможном участии в убийстве брата президента Чечни Рамзана Кадырова. «Многие говорят мне, что это сделал Рамзан. Но я не хочу верить, что он пошел на убийство членов моей семьи, - говорит Ямадаев. - Я знал его отца. Я был Ахмату-хаджи как сын. Мы из одного тейпа. Как он мог пойти на такое? В Чечне такие убийства очень опасны. И Рамзан это знает. И я думаю, что об этом знали многие люди. Знали, что у нас последнее время с Рамзаном конфликт, знали, что убийство такого человека, как Халид, к хорошему не приведет. И эти люди убили Халида, чтобы столкнуть меня с Рамзаном. А знаете, почему у меня такая мысль появилась? На следующий день после убийства Халида мне дали прочесть в интернете сообщение о том, что я был на похоронах брата в Гудермесе и сказал: «Убью Рамзана, как пройдет Рамадан».
Я не поверил глазам: я вообще с журналистами не разговаривал после смерти Халида, у меня телефон выключен, на меня выходят только через моих людей. Вы первые, с кем я разговариваю. И на похороны я не ездил. А это сообщение появилось вообще за день до того, как Халида похоронили. Это такое вранье, специально кем-то подброшенное. Там все указывают на агентство «Рейтер», но я повторяю, я не разговаривал ни с кем, я не был в Гудермесе».
По словам Ямадаева, он не объявлял Кадырова своим кровником. «Я не объявлял кровную месть и не мог ее объявить, потому что, повторяю, я пока не знаю, кто убил Халида, - говорит он. - Кровная месть — это очень серьезно. Такими словами не бросаются. Люди не понимают, что за такими словами стоят жизни целых семей, невинных людей. Повторяю: мы никому ничего не объявляли и не заявляли. У нас траур, семь дней, как положено по обычаю. Потом я окажу любую помощь следствию, какая от меня потребуется. Кто убил — разберутся органы, я очень надеюсь. И мы подключимся. Но спекулировать на смерти брата никому не дам».