В среду Верховный суд Таджикистана вынес приговор убийцам журналиста Первого канала Ильяса Шурпаева.
На судебном заседании 30 июля Ятимов и Мухиддинов по-прежнему путались в показаниях, неадекватным поведением отличилась и защита
25-летний Масрурджон Ятимов и 20-летний Наджмиддин Мухиддинов обвинялись по статьям 104 «Убийство», часть 2к «Убийство из корыстных побуждений или по найму, а также равно сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом», по статье 249 «Разбой», часть 3а «Разбой, совершенный с целью завладения имуществом в крупном размере», часть 3б «Организованной группой», часть 3г «С причинением тяжкого вреда здоровью», и по статье 255 «Умышленное уничтожение или повреждение имущества», часть 2а «Совершенные путем поджога, взрыва или иным общеопасным способом».
Слушания проходили на русском языке в открытом режиме. На судебном процессе присутствовал адвокат Сергей Романов, который по инициативе Центра экстремальной журналистики выступал в качестве наблюдателя за объективностью процесса.
Как уже писала газета ВЗГЛЯД, директор Центра экстремальной журналистики Олег Панфилов заключил договор с адвокатом из Душанбе Сергеем Романовым, чтобы убедиться в объективности суда и качестве следствия. «У нас есть некоторые сомнения, но они могут быть подтверждены или опровергнуты в ходе судебного процесса», – подчеркнул он.
Похожие сомнения были и у друзей покойного журналиста. Они озвучивали две возможные версии. Первая: убийство Шурпаева – дело рук боевиков, которые убили и председателя ГТРК «Дагестан» Гаджи Абашилова также 21 марта.
Другая версия связана с так называемым ингушским следом. Ильяс Шурпаев в своем блоге раскрывал тему избиения журналистов НТВ и РЕН ТВ в Ингушетии и историю ингушского парня, которого убили правоохранители, потом свалили на него множество терактов. У Ильяса была кассета со свидетельствами о деле этого ингушского парня, которая не прошла цензуру Первого канала. Кассеты в квартире обнаружено не было.
Хроника
Официальная версия следствия такова: около 21.00 преступники приехали в съемную квартиру Шурпаева на улице Вешних Вод. На допросах убийцы признались, что заранее собирались ограбить журналиста, но убийство, как они утверждают, не входило в их планы. Однако Шурпаев неожиданно для преступников оказал сопротивление. Тогда они ударили его ножом, затем набросили на шею ремень и задушили. После этого они подожгли квартиру, чтобы скрыть следы преступления, и скрылись около часа ночи.
Как рассказали корреспонденту газеты ВЗГЛЯД коллеги журналиста с Первого канала, Ильяс ушел с работы ближе к 18.00, а в 19.54 сайт «Одноклассники.ру» зафиксировал его последний визит.
По сведениям близкого друга Шурпаева Мурада Латипова, в 23.30 Ильясу позвонила знакомая. «Она разговаривала с ним ровно час, – поделился с корреспондентом газеты ВЗГЛЯД Мурад Латипов. – Он рассказывал ей, что уже лег спать, потому что завтра утром надо ехать за мамой в больницу. В 00.30 они попрощались. Причем знакомая уверяет, что она обсуждала с ним такие темы, о которых при посторонних Ильяс не стал бы говорить.
К тому же если б у него кто-то был в гостях, то разговаривать целый час по телефону он не стал бы». То есть в 00.30 Ильяс никого не ждал и собирался спать, в 01.00 консьержка пропустила двух молодых людей. В 02.30 уже приехали пожарные.
Мурад Латипов был одним из немногих людей, которые общались со следователями. Утром после убийства он смотрел пленку записи камеры скрытого наблюдения. «Выглядело это так: к подъезду подошли двое и позвонили по телефону, – рассказывает он. – Поговорили и отключились. Несколько минут просто стояли у подъезда. Потом им кто-то позвонил. Только после этого они набрали код домофона и вошли».
Вещдоки
Друзья Шурпаева уверяют, что Ильяс был максимально осторожным человеком. Поэтому, предполагают они, преступники могли позвонить и представиться от имени каких-то знакомых журналисту людей. Во время паузы между первым и вторым звонком на пленке Ильяс как раз мог уточнять информацию о пришедших. Судя по всему, ее журналисту подтвердили.
Сразу после убийства следователи заявили, что преступление носит бытовой характер и что Шурпаев был убит кухонным ножом. Однако в материалах судмедэкспертизы говорится о складном ноже.
К тому же преступники принесли с собой веревку. В квартире журналиста они находились не больше часа. Все, что можно было сделать за это время, – только убить. Потому что надо было связать руки человеку, который оказывает сопротивление, потом вскрыть ему вены и перерезать горло и зачем-то еще задушить ремнем.
Как рассказал газете ВЗГЛЯД Мурад Латипов, в квартире Ильяса на видном месте лежала сумка матери. В ней были драгоценности и деньги, которые Ильяс должен был отдать за операцию мамы. Они остались нетронутыми. Из квартиры Шурпаева пропал один из ноутбуков и два мобильных телефона. Версия бытового убийства с целью ограбления все меньше становится похожа на правду.
«А теперь вспомните, что Ильяса задушили ремнем, потом били ножом, при этом он был связан, – высказывается в своем блоге друг и коллега покойного журналиста Руслан Салахбеков. – Вы не находите, что так не убивают человека, который просто оказал сопротивление? Это или пытки, или месть, что-то явно не такое простое, как убийство сопротивляющегося человека или случайное убийство. Пусть специалисты меня опровергнут, если я не прав».
Обвинения
27 марта вероятных убийц нашли в Таджикистане в прилегающих к Душанбе районах – Вахдатском и Шахринавском. МВД Таджикистана подтвердило задержание подозреваемых в убийстве российского журналиста Ильяса Шурпаева и заявило, что преступление не имеет политической подоплеки и не связано с профессиональной деятельностью журналиста.
В числе подозреваемых оказались два гражданина Таджикистана, у которых, по словам следователей, оказались крупная сумма денег, мобильный телефон и золотые часы журналиста, которых, по словам близких Шурпаева, «у него никогда не было».
4 апреля 2008 года Генпрокуратура Таджикистана предъявила обвинения 24-летнему Масрурджону Ятимову и 20-летнему Наджмиддину Мухиддинову. «Обвинение Ятимову и Мухиддинову предъявлено по ч. 3 ст. 104 УК Таджикистана («Преднамеренное убийство с отягчающими обстоятельствами»)», – уточнили в Генпрокуратуре Таджикистана.
8 апреля представители Генеральной прокуратуры заявили, что Россия не будет добиваться от Таджикистана выдачи обвиняемых. «Принято решение об отказе в направлении запроса в Таджикистан о выдаче обвиняемых в убийстве, – заявили в Генпрокуратуре. – В Таджикистан будут направлены материалы уголовного дела (об убийстве Шурпаева) для осуществления уголовного преследования этих лиц на территории этой страны».
Адвокаты
Первое судебное заседание было назначено на пятницу, 18 июля. Однако процесс был перенесен на 22 июля по просьбе адвоката обвиняемого Масрурджона Ятимова.
Адвокат Одил Йорбеков заявил, что не успел ознакомиться с томами обвинительного заключения следствия, так как приступил к работе только накануне вечером.
«В конце следствия мой подзащитный Ятимов признал свою вину в совершении данного преступления лишь частично. Второй подсудимый – Мухиддинов Наджмиддин – не признался в данном преступлении вообще», – заявил журналистам адвокат.
Как рассказал газете ВЗГЛЯД адвокат Сергей Романов, на судебном заседании 30 июля Ятимов и Мухиддинов по-прежнему путались в показаниях. Кроме того, неадекватным поведением отличилась и защита.
«Один из адвокатов Мухиддинова, Бердыев, вообще выступал как прокурор подзащитного и путал события преступления, – говорит Сергей Романов. – Он обращался к своим подзащитным примерно так: «Подсудимый, объясняйте потихоньку, я не успеваю записывать». В прениях Бердыев уверял, что Ятимов вышел из туалета и увидел, как Мухиддинов душит Шурпаева ремнем, хотя в ходе всего судебного разбирательства Ятимов уверял, что увидел, как Мухиддинов душит Шурпаева, когда он проснулся, находясь на кухне у журналиста».
Любопытно взглянуть еще и на свидетельские показания. Что у обвинения, что у защиты свидетели были только косвенные. Так, положительную характеристику подсудимым давали родственники. А отрицательную характеристику Шурпаеву дали два свидетеля.
В материалах следствия свидетель по фамилии Ежов называет себя коллегой Шурпаева. Он утверждает, что чувствовал «легкое женское прикосновение при рукопожатии».
Другой косвенный свидетель более известен – это корреспондент Первого канала Антон Степаненко. Его показания сводятся к тому, что сразу после гибели Ильяса Шурпаева руководство Первого канала отправило его в Дагестан, чтобы он выяснил подоплеку убийства коллеги.
Антон Степаненко задание выполнил. В его отчете сообщается о том, что версия убийства из-за профессиональной деятельности в республике не подтверждается. В свидетельских показаниях зафиксировано то, что Шурпаев в последнее время не жил со своей женой и часто ездил в Баку, из-за чего «в коллективе предполагали, что, возможно, у него там есть близкий друг».
Заметим, Антон Степаненко прошел с Ильясом Шурпаевым не одну спецоперацию – они вместе работали в горячих точках.
Есть еще один момент, который заслуживает внимания. Сергей Романов рассказывает, что убийцы пришли к Шурпаеву в 20:18. Камера слежения время не показывала, а время это установили по звонку на мобильный журналиста.
По материалам следствия само убийство произошло в час ночи. Как уже писала газета ВЗГЛЯД, с 23:30 до 00:30 с журналистом говорила его знакомая. Подсудимые признались, что был такой звонок и что Ильяс разговаривал на непонятном им дагестанском языке. К сведению, дагестанского языка не существует, а по данным газеты ВЗГЛЯД из окружения журналиста, Шурпаев и его знакомая – представители разных этносов, так что говорили они на русском языке. К тому же Шурпаев даже не владел своим родным языком.