Реальная биография «кавалерист-девицы» совсем другая. В послужном списке Дуровой, которой императорским дозволением было разрешено называться мужчиной, «Александром Александровым», наряду с данными о походах, боях и наградах, стояло: «В службе с марта 1807 года, лицом смугл, рябоват, глаза карие, волосы русые; холост; к повышению достоин». Нелюбовь к своей женской природе и восторг от дел ратных Дурова описала в знаменитых мемуарах «Записки «кавалерист-девицы», которые редактировал сам Пушкин.
Дочь полка
С тех пор отец- ротмистр больше не доверял Надежду матери и поручил воспитание девочки фланговому гусару Астахову
Ее maman в 15 лет влюбилась в гусарского ротмистра (по современному - капитана) Андрея Дурова, бросила в имении «Великая круча» в Полтавской губернии своего отца - пана Александровича - и сбежала с полком в Киев. Отец проклял непутевую дочь, а та рассудила по-женски: «Рожу сына, покажу деду, он и простит».
Но родилась дочь - и разрушила планы юной матери. Та возненавидела Надежду, и однажды, когда четырехмесячная девочка громко плакала, мать вырвала ребенка из рук няньки и выбросила из окна кареты. Наблюдавшие картину гусары застыли от ужаса: от удара у ребенка из ушей и носа шла кровь. С тех пор ротмистр больше не доверял Надежду матери и поручил воспитание девочки фланговому гусару Астахову. Тот учил не в куклы играть, а чистить лошадей и махать саблей.
Мать по-прежнему не любила дочь, обращалась с ней грубо. В результате Надежда росла женоненавистницей. Человеческую теплоту она видела только в отношении к себе в полку. А после выхода отца в отставку мечтала об одном: вернуться в армию.
Реальная Дурова, не киногероиня, успела выйти замуж. Это произошло в 1801 году. Сохранилась запись Вознесенского собора о бракосочетании за № 44: «Сарапульского земского суда дворянский заседатель 14-го класса Василий Степанович Чернов, 25 лет, понял (взял в жены – Ред.) сарапульского городничего секунд-майора Андрея Дурова дочь девицу Надежду, 18 лет».
Имеется также метрическое свидетельство о рождении у Черновых в январе 1803 года сына Ивана. Однако по-солдатски грубоватая Надежда, ненавидевшая мать и свое женское естество, по-прежнему искала возможности вернуться в армию - в те счастливые моменты детства, когда в полку ее окружали забота и внимание… Промежуточным итогом ее исканий стало то, что Надежда бросила и мужа и трехлетнего сына и вернулась к отцу в Сарапул.
Дальнейшее хорошо известно по «Запискам», в которых мемуаристка по-женски сбросила себе 8 лет. Во время встречи с казачьим полком она представилась 16-летней, в то время как ей было 24 года. Отец как раз подарил своей дочери коня, а также униформу казака, чтобы ей было удобно упражняться в верховой езде на мужском седле.
Но полк из Сарапула ушел, и Дурова решила его догнать. Она пишет в «Записках…»: «...когда печаль моя несколько утихла, я встала, чтоб скинуть свое женское платье; подошла к зеркалу, обрезала свои локоны, положила их в стол, сняла черный атласный капот и начала одеваться в казачий униформ. Стянув стан свой черным шелковым кушаком и надев высокую шапку с пунцовым верхом, с четверть часа я рассматривала преобразившийся вид свой; остриженные волосы дали мне совсем другую физиономию; я была уверена, что никому и в голову не придет подозревать пол мой».
Казаки взяли с собой «барчука»: «не бросать же его на дороге». А когда полк прибыл на Дон, Наполеон объявил войну Пруссии. На помощь своему союзнику Россия отрядила корпус Беннигсена. Был объявлен набор рекрутов, и у «барчука» появился шанс попасть в армию. Вместе с Атаманским полком донских казаков она отправляется в городок Дружкополь Гродненской губернии (современная Белоруссия).
Чужаков в свои ряды казаки принимать не имели права. Но посоветовали завербоваться в армию в прифронтовом Гродно. В уланский полк ее зачислили рядовым. Или, как тогда говорили, «товарищем».
Подвиг товарища Дуровой
«Кавалерист-девица» призналась в подлоге. Но удивленный таким неожиданным оборотом дела император затребовал Дурову в Петербург |
Дальше были краткосрочные курсы по подготовке новобранцев - владение пикой, марш на плацу, верховая езда. И менее чем через три месяца - в июне 1807 года - «кавалерист-девица», участвовала в первом в своей жизни сражении в Восточной Пруссии - под Гутштадтом: «Полк наш несколько раз ходил в атаку, но не вместе, а поэскадронно. Меня бранили за то, что я с каждым эскадроном ходила в атаку. Но это, право, было не от излишней храбрости, а просто от незнания; я думала, так надобно, и очень удивлялась, что вахмистр чужого эскадрона, подле которого я неслась как вихрь, кричал на меня: «Да провались ты отсюда! Зачем ты здесь скачешь?» Воротившись к своему эскадрону, я не стала в свой ранжир, но разъезжала поблизости: новость зрелища поглотила все мое внимание. Грозный и величественный гул пушечных выстрелов, рев или какое-то рокотанье летящего ядра, скачущая конница, блестящие штыки пехоты, барабанный бой и твердый шаг и покойный вид, с каким пехотные полки наши шли на неприятеля, - все это наполняло душу мою такими ощущениями, которых я никакими словами не могу выразить».
И далее: «...увидела я несколько человек неприятельских драгун, которые, окружив одного русского офицера, сбили его выстрелом из пистолета с лошади. Он упал, и они хотели рубить его, лежащего. В ту же минуту я понеслась к ним, держа пику наперевес. Надобно думать, что эта сумасбродная смелость испугала их, потому что они в то же мгновенье оставили офицера и рассыпались врознь. Такое положение кончилось бы очень невыгодно для обоих, то есть для офицера и для меня, но, к счастью, подъехал к нам его полка солдат и помог мне посадить раненого на лошадь. Я сказала солдату, чтоб лошадь прислали в Коннопольский полк товарищу Дурову, а драгун сказал мне, что спасенный мною офицер – поручик Панин, Финляндского драгунского полка, и что лошадь мою тотчас пришлют». Это был первый бой Дуровой.
А затем «кавалерист-девица» допустила ошибку, раскрывшую ее «инкогнито». Из Действующей армии она написала письмо отцу, чтобы успокоить его. Сарапульский городничий изложил суть дела императору Александру I с просьбой вернуть дочь. В конце 1807 года ее вызвали в Витебск - в штаб главнокомандующего русской армией генерала Буксгевдена. Тот потребовал сказать правду о своем происхождении.
«Кавалерист-девица» призналась в подлоге. Но удивленный таким неожиданным оборотом дела император затребовал Дурову в Петербург. Она лично рассказала Александру I перипетии своей биографии. В ответ император удостоил ее - единственную в России женщину - Георгиевским крестом. Самой главной наградой Дурова посчитала, что Александр I разрешил ей продолжить службу в армии и официально именоваться в свою честь Александром Александровым. После отставки в 1816 году в звании штабс-ротмистра она и дома требовала от сына Ивана, чтоб тот называл ее Александровым.
«Кавалерист-девица» умерла в 1866 года, 82 лет. У нее нашли 1 рубль сбережений. Пришлось организовывать траурную церемонию за казенный счет. Похоронили ее на Троицком кладбище Елабуги с воинскими почестями. В документе о траурной церемонии говорится: «Приказ по 8 резервному пехотному батальону от 23 марта 1866 года, № 82. Завтрашнего числа по случаю предания земле тела умершего отставного штабс-ротмистра Литовского уланского полка А. Александрова, назначается сборная команда по 10 человек из роты и 2 унтер-офицера; с ружьями и в амуниции, под командой капитана Панкратьева; кроме того, по 2 унтер-офицера из рот для несения гроба. Для несения же ордена Георгия назначается поручик Казанский. Вынос из квартиры будет в 9 часов утра, а также быть хору музыкантов. Командир батальона подполковник Семенов».
В 1901 году на могиле Дуровой состоялось торжественное открытие памятника. После троекратного ружейного залпа упавшее покрывало открыло эпитафию: «Надежда Андреевна Дурова, по повелению императора Александра - корнет Александров . Кавалер военного ордена. Движимая любовью к родине, поступила в ряды Литовского уланского полка. Спасла офицера, награждена Георгиевским крестом. Прослужила 10 лет в полку, произведена в корнеты и удостоена чина штабс-ротмистра. Родилась в 1783 г. Скончалась в 1866 г. Мир ее праху! Вечная память в назидание потомству ее доблестной душе!»
…Кстати, Дурова была родственницей знаменитого в XIX веке клоуна Дурова, от которого пошла целая артистическая династия. Сегодняшнее поколение артистов Дуровых нам хорошо известно по народному артисту СССР Льву Дурову.