Организаторами круглого стола «Биологическая безопасность продуктового рынка: проблемы и решения» выступают Общенациональная ассоциация генетической безопасности и Управление делами президента РФ в лице ФГУП «Комбинат питания «Кремлевский».
В Индии устойчивость к гербицидам ГМ-рапса передалась дикой горчице, которая в результате стала важным сорняком рапса
Участники события получат доступ к последним экспериментальным данным о существующих медико-биологических рисках, при использовании генетически модифицированных организмов в продуктах питания. Также будут обсуждены возможные пути построения новых систем контроля за биологической безопасностью продовольственного производства и рынка.
Накануне встречи президент Общенациональной ассоциации генетической безопасности (ОАГБ) Александр Баранов рассказал газете ВЗГЛЯД, о чем пойдет разговор.
- Александр Сергеевич, можно ли назвать готовящийся круглый стол по биологической безопасности большим успехом российских борцов против ГМО?
- Сразу поправлю вас, мы - не борцы против ГМО, мы - борцы за разумную, взвешенную политику в отношении ГМО, за соблюдение законности и прав потребителей. Круглый стол, который пройдет на таком высоком уровне, с приглашением представителей администрации президента, министерств и ведомств – это большой прорыв в нашей борьбе. Но генетическая безопасность является лишь составной частью целого комплекса проблем биобезопасности. Поэтому готовящийся круглый стол – первый из запланированной нами серии.
- Насколько нам известно, пока в мире не было проведено опытов, которые бы на сто процентов доказали вредность ГМО. Ведь именно это самый главный аргумент производителей ГМО, типа корпорации «Монсанто»?
- Сложилась совершенно уникальная ситуация, когда все спорят, но поиски доказательств практически не ведутся. На сегодняшний день один из трех известных научной общественности опытов на крысах с выявлением негативного эффекта ГМО был проведен у нас в России, доктором биологических наук Ириной Ермаковой (она, кстати, будет выступать у нас на круглом столе). Но во всем мире на опыты, которые могли бы повредить репутации ГМ-продуктов, очень сложно получить грант. Мы постоянно слышим это от наших российских и западных коллег. И это вызывает недоумения, учитывая актуальность проблемы.
- И все же были за последние годы хоть какие-то факты, вызывающие подозрения в отношении ГМО?
- Сколько угодно. Вот несколько свежих примеров. У крыс, которых в течение девяти месяцев кормили ГМ-картофелем, произошло стойкое нарушение иммунной системы, возникли аномалии в строении желудочно-кишечного тракта, печени, селезенки и головного мозга. Божьи коровки, которые питались тлями, жившими на ГМ-картофеле, становились бесплодными. В Индии устойчивость к гербицидам ГМ-рапса передалась дикой горчице, которая в результате стала важным сорняком рапса. И этот список можно продолжить.
- Вокруг всех этих инцидентов до сих пор много споров. Что же делать обществу, пока вопрос ГМО до конца не изучен?
- На мой взгляд, пока мировое сообщество не определилось во мнении и не нашло точного ответа на вопрос «вредно или безопасно», трансгенная продукция не должна попадать на стол к потребителям, а тщательный анализ ее свойств и характеристик должен проводиться в изолированных условиях.
Но есть и компромиссный вариант: пока продолжаются исследования, в обязательном порядке маркировать продукты, содержащие ГМО. Чтобы покупатели сами решали, рисковать им или не рисковать. В Европе уже два года маркируют. А на Россию сейчас давят из США, требуют, чтобы у нас в стране не вводили такую маркировку. И это одно из «их» условий нашего вступления в ВТО.
- Вы считаете, что у США есть шанс продавить это условие на переговорах?
- Я испытал особенную гордость, когда наш президент недавно на заседании «Большой восьмерки» в Санкт-Петербурге подтвердил, что остается на твердых позициях в отношении ГМ-маркировки. Это пример настоящего патриотизма, который не сдается даже под давлением крупных корпораций самой могущественной в мире страны. Такую же позицию занимает мэр Москвы. Хотелось бы, чтобы этому примеру последовали все российские чиновники.
Справка
Продукты генной инженерии еще в начале 80-х годов XX века стали темой для обсуждения в научной литературе, а спустя несколько лет законодательные органы развитых стран приступили к разработке соответствующих законов.
В США маркировка ГМ-продукции необязательна. В странах Евросоюза в 1998 году был объявлен мораторий на производство продуктов питания из ГМО и импорт ГМ-сырья. За этот период была создана законодательная база в области маркирования и отслеживания потоков ГМ-продуктов.
Маркируются все продукты, содержащие более 0,9%. Ряд стран ЕС требуют маркировки всех продуктов с любым количеством ГМО. Во многих странах ЕС запрещено использование ГМ-компонентов в продуктах детского питания.
Подобно Евросоюзу, практически все цивилизованные страны ввели маркировку на наличие ГМО.
Министры сельскохозяйственных стран Африки (кроме ЮАР) уже более пяти лет не допускают ГМ-продукцию на территорию своих стран. Проявил осторожность Китай, установив длительную процедуру испытаний и лицензирования. В Индии сейчас активно обсуждается вопрос о запрещении использования ГМ-компонентов в продуктах питания.