В начале ноября в Кремле состоялось заседание Совета по русскому языку. Там снова встал вопрос, целесообразно ли делить обучение на бакалавриат и магистратуру – особенно применительно к гуманитарным специальностям. Например, в случае с педагогами по русскому языку.
Пару слов вставила и министр просвещения Ольга Васильева – она заявила, что бакалавриата недостаточно для обучения гуманитариев, что это, по сути, «неоконченное высшее образование». «Даже в администрацию президента не на все должности берут с бакалавриатом, не считая, что это в полном смысле законченное образование», – сказала она.
Суть прозвучавших сомнений в том, что если с техническими специальностями все более-менее ясно – бакалавриат дает основные знания, с которыми уже можно полноценно работать, то аналогичный уровень в гуманитарной сфере может быть недостаточен.
При этом на сайте одного из проектов Министерства науки и высшего образования прямо говорится о том, что диплом бакалавра в России означает, что человек получил полноценное высшее образование. По тем профессиям, где четырех лет обучения мало, по-прежнему установлен специалитет – например, в большинстве медицинских вузов совсем немного бакалаврских программ, а курс может быть даже шестилетним.
Когда было установлено такое разделение?
В Европе – давно. «Бакалаврами» впервые начали называть каноников низшей ступени в Парижском университете в XIII веке. Затем практика распространилась на юриспруденцию, а за ней – и на другие специальности. Такие студенты учились меньше других. Идея об «усеченном» высшем образовании была слишком неоднозначной – и встретила яростную критику. Через несколько столетий в Германии преподаватели вузов ратовали за отмену степени бакалавра – по их мнению, она дискредитировала высокий статус университетского образования. И, надо сказать, подобный «флер» сохранился за бакалавриатом до сих пор – далеко не все европейские и мировые вузы перешли на двухступенчатую систему «бакалавр – магистр», многие просто адаптировали свои учебные планы под нее.
А что в России?
У нас бакалавры долгое время были только в духовных семинариях. Их аналогом, по сути, была степень «кандидата» – так называли студента, закончившего курс и защитившего кандидатскую диссертацию. Затем он имел право стать «магистром» – это понятие официально появилось в 1803 году, с указом Александра I «Об устройстве училищ». Магистров готовили по строго определенным специальностям, причем отбор и контроль за ними был достаточно жестким. Они затем шли в «доктора».
Таким образом, система «кандидат – магистр – доктор», близкая к нынешней, сформировалась в Российской империи в начале XIX века. Но прожила она недолго. Уже в 1884 году степень «кандидата», то есть современного бакалавра, отменили новым Университетским уставом. Объяснялось это тем, что качество диссертаций кандидатов, их итоговых работ, было гораздо ниже, нежели магистерских или докторских. Так что до прихода советской власти в России было всего две ученых степени – магистр и доктор. А дальше появился специалитет – большевикам во множестве прикладных областей требовались специалисты, и государство начало готовить их, причем массово.
Болонский процесс
В современном виде двухступенчатая система «бакалавриат – магистратура» появилась в конце XX века. Название свое она получила от Болонского университета, одного из старейших в мире. В 1986 году именно оттуда прозвучали первые призывы унифицировать европейскую систему образования, чтобы студентам, преподавателям и ученым было проще обмениваться знаниями и без проблем менять место обучения или работы.
До дела дошло в 1999-м – два десятка европейских стран подписали Болонскую декларацию, в которой было несколько ключевых пунктов. Один из них подразумевал создание в государствах-подписантах двухступенчатой системы квалификаций: первая (три–четыре года обучения) выпускала студентов с дипломом бакалавра, вторая (один–два года) – с дипломом магистра. К 2005 году система оформилась окончательно – официально появилась кредитно-балльная система оценок: по задумке она должна была позволить студентам беспрепятственно переходить из вуза в вуз, не обнуляя свои результаты. Университеты, присоединившиеся к программе, получили право выдавать своим выпускникам к дипломам приложения единого европейского образца.
Россия подписала документ в 2003 году, хотя некоторые вузы добровольно ввели у себя бакалавриат еще в 90-х. Официально же страна перешла на двухступенчатую систему в сентябре 2007 года.
Критики не затихали ни до, ни после этого шага. И, судя по последнему совещанию в Кремле, разговоры продолжаются до сих пор. Причем не только в России. Оппоненты системы с самого начала утверждали, что ее суть – насквозь экономическая, поскольку глубинная цель – снизить издержки европейских правительств. Все же обменные программы и в целом налаживание связей между университетами в разных странах – дело недешевое. А мысль о всеобщем и открытом обмене идеями на этом фоне неизбежно теряется и никакой реализации не получит. Более того, считают они – и здесь уже подключаются критики с российской стороны, – Болонский процесс способен лишь сломать устоявшиеся годами образовательные системы, заменив их калькой, не учитывающей национальных особенностей. Среди основных «российских» претензий – подход к тому, как двухступенчатую программу внедряли. Во многих вузах, по мнению критиков, к этому подошли просто – «обрубили» курс специалитета на год, отдав его магистратуре, и все. Хотя изначально переход подразумевал тщательную и взвешенную переоценку нынешних образовательных курсов. С другой стороны, ректоры многих ведущих университетов страны усиленно защищают систему. Среди аргументов – большее число бюджетных мест в магистратуре. Да и само наличие этого института многие рассматривают как плюс, поскольку он позволяет студентам безболезненно сменить специальность или же углубить знания в уже освоенной.