Россия постепенно отходит от использования термина «недружественные страны». По словам главы МИД Сергея Лаврова, данное выражение до сих пор можно встретить в официальных документах, однако в политических оценках акцент смещается в пользу «недружественных правительств», что позволяет не затрагивать государство в целом.
До этого схожую мысль выражал и Владимир Путин. Еще в марте он отметил, что «недружественных стран у нас нет, у нас есть недружественные элиты». Тогда же президент говорил, что Россия не собирается отменять мировую культуру. При этом глава государства неоднократно заявлял, что Москва готова к восстановлению сотрудничества с некоторыми западными государствами. Позже схожая точка зрения была вновь озвучена в августе.
Напомним, перечень недружественных государств появился в России еще в 2021 году. Первыми в него были занесены США и Чехия: обе страны в тот период выслали большое количество дипломатов РФ. Утвержденный документ сразу же подразумевал некоторые ограничения для попавших в него стран.
Так, Владимир Путин издал указ, согласно которому лимитировалось заключение трудовых договоров между физическими лицами, находящимися на территории России, и дипмиссиями стран, которые совершают в отношении Москвы недружественные действия. Значительно расширился список уже в 2022 году, после начала СВО.
Тогда в перечень входили США, Канада, все государства ЕС, Британия (включая заморские территории и коронные владения), Албания, Андорра, Исландия, Лихтенштейн, Монако, Норвегия, Сан-Марино, Северная Македония, Украина, Черногория, Швейцария, а также Австралия, Микронезия, Новая Зеландия, Сингапур и Тайвань (считается провинцией КНР), Южная Корея и Япония. Позже список пополнили Багамские Острова и острова Гернси и Мэн, напоминает ТАСС.
При этом ограничения для государств и территорий, попавших в перечень, также были расширены. Например, весной 2022 года президент подписал указ, согласно которому сделки по продаже газа фигурантам списка могут проводиться только в рублях.
«Данная инициатива представляет собой попытку привести дипломатический и официальный лексикон в соответствие с окружающими реалиями. Важно донести до граждан западных стран мысль: Россия не испытывает неприязни к тем же полякам, однако их правительство Москва рассматривает как недружественное», – поясняет Станислав Ткаченко, профессор кафедры европейских исследований факультета международных отношений СПбГУ, эксперт клуба «Валдай».
«Таким образом Россия направляет сигнал как политическим организациям, так и простым людям, готовым к сотрудничеству, что мы не подвергаем сомнению необходимость диалога с ними. Иными словами, Москва надеется, что при их поддержке нашим странам удастся восстановить отношения на приемлемом уровне», – отмечает он.
«Однако средств донести этот бесспорно важный сигнал у России недостаточно. В конечном счете Евросоюз долго и целенаправленно работал над тем, чтобы полностью исключить наш голос из своего информационного пространства. Ранее нам уже удавалось успешно прорывать эту медиаблокаду. Ярким примером стало интервью Владимира Путина Такеру Карлсону, которое посмотрели миллионы людей по всему миру», – подчеркивает собеседник.
«Но столь масштабные события, к сожалению, происходят относительно редко.
«Поэтому нашим политикам и журналистам необходимо задуматься о том, как обеспечить регулярный контакт с нашими потенциальными партнерами на Западе. Что касается возможной трансформации официального списка в будущем – важно понимать условия, в рамках которых он формировался», – уточняет эксперт.
«Он возник практически за год до начала СВО. Чехия и США были внесены в него в качестве реакции на их откровенно недружественные дипломатические шаги. Затем, уже в 2022 году, его пополнили страны ЕС. Конечно, та же Португалия причиняет нам значительно меньше проблем, чем Литва», – рассуждает он.
«Однако Лиссабон, как и многие другие члены Евросоюза, передал часть внешнеполитических полномочий Урсуле фон дер Ляйен или Кае Каллас – деятелям, высказывающим крайне антироссийские взгляды. В условиях конфликта подобное молчаливое согласие также наносит России ущерб. На мой взгляд, изменение списка или введение в нем градации возможно лишь после завершения СВО», – подчеркивает Ткаченко.
Высказывание Лаврова призвано показать гражданам недружественных государств, что Москва в перспективе надеется на восстановление сотрудничества,
считает Вадим Козюлин, заведующий центром ИАМП Дипломатической академии МИД. «В конечном счете действующие в Европе правительства не останутся у власти навечно», – добавляет собеседник.
«Действительно, России постепенно ограничивают возможности для коммуникации с обществами западных государств. Но все же в нашем распоряжении остаются частные блоги, сохраняется YouTube. При должной сноровке достучаться до людей «по ту сторону стены» у нас получится», – продолжает он.
«Сейчас же этот перечень необходим Москве в качестве декларации нашего восприятия уровня контактов с теми или иными государствами. Конечно, попадание в него накладывает некоторые ограничения на возможности сотрудничества, но они не настолько серьезны, чтобы полностью перечеркнуть возможность диалога», – уточняет эксперт.
«Однако переосмыслить подход к его составлению, возможно, стоит.
На мой взгляд, главная проблема, с которой сейчас сталкивается наше общество – это некоторая размытость понимания наших истинных противников и врагов. Например, формально в списке имеются те же Венгрия и Словакия, как члены ЕС», – напоминает собеседник.
«Но россияне видят, что лидеры этих стран по-настоящему хотят поддерживать с Россией как минимум нейтральные отношения. Другое дело, что в силу их небольшого влияния на Брюссель, у них не всегда получается проводить ту политику, которую они хотят. Поэтому корректировка списка по данному принципу и создание некоего индекса недружественности может снять имеющийся у общества диссонанс», – заключил Козюлин.