10 февраля 2024 года исполнилось 17 лет с момента произнесения мюнхенской речи Владимира Путина. Ее называют декларацией возродившегося российского суверенитета, однако она все же нечто большее. В ней российский лидер предостерегал США и Европу от того пути, который способен привести их (а также весь остальной мир) к большому конфликту. То есть к тому, что мы имеем по состоянию на 10 февраля 2024 года и о чем Путин на днях рассказывал американскому журналисту Такеру Карлсону.
«Уже на Мюнхенской конференции Путин говорил о том, что расширение НАТО на восток – это угроза России. Говорил в мюнхенской речи и о кризисном состоянии важных международных договоренностей, особенно в вопросах вооружений», – напоминает газете ВЗГЛЯД политолог-международник, эксперт РСМД Елена Супонина.
Говорил о планах США по созданию противоракетной обороны, которые разрушали режим стратегической стабильности. Ну и, конечно, критиковал западный концепт однополярного мира. «Это мир одного хозяина, одного суверена. И это в конечном итоге губительно не только для всех, кто находится в рамках этой системы, но и для самого суверена, потому что разрушает его изнутри», – пояснял Путин в Мюнхене.
«Российский президент говорил о том, что однополярный мир обречен и ему будут сопротивляться, потому что это глобальный диктат. И вот с этой точки зрения расширение НАТО и ПРО являются инструментами поддержания, а точнее, попыток США поддержать свою глобальную гегемонию и доминирование. Попыток предотвратить подъем и возрождение потенциальных соперников, даже уничтожить их», – поясняет замдиректора Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ Дмитрий Суслов. Путин же фактически давал понять, что это невозможно. Что ни к чему хорошему такая политика не приведет. Вызовет лишь еще большее противодействие.
И история показала, что он был прав. «Практически все из путинской мюнхенской речи исполнилось. Попытки сохранить однополярность обречены – исполнилось. Формирование многополярного мира – исполнилось. Конфронтация между Западом и Россией из-за расширения НАТО – исполнилось. Гонка вооружений и разрушение системы стратегической стабильности из-за попыток США создать систему ПРО – исполнилось», – продолжает Суслов.
Вместо сохранения гегемонии США лишь ускорили разрушение однополярного мира, а также разрушили настоящие, эффективные инструменты его поддержания (статус доллара как мировой валюты, глобальную привлекательность либерализма с капитализмом и т. п.).
О чем, опять же, Путин сейчас говорил в интервью Карлсону. «Доллар – это основа основ могущества США… Как только политическое руководство приняло решение использовать доллар в качестве инструмента политической борьбы, они нанесли удар по этому американскому могуществу. Не хочу употреблять каких-то нелитературных выражений, но это глупость и огромная ошибка», – пояснил российский лидер.
Как Путин в 2007 году видел то, что не видели американцы? И почему они его не послушали? Ответ прост: если Путин опирался на исторические закономерности и базовые моменты теории международных отношений, то Вашингтон витал в мире грез. «Запад не мог в конце нулевых годов серьезно воспринять путинские предупреждения. Тогда Запад по-прежнему еще находился в эйфории от победы в холодной войне.
В контексте момента однополярности, который он считал эпохой однополярности, американские элиты поверили в способность Соединенных Штатов сохранять эту гегемонию вечно
и предотвращать объективное историческое развитие (то есть предотвращать восход солнца, как Путин сказал в интервью)», – рассказывает Суслов.
По словам эксперта, для понимания эйфории западной элиты достаточно взглянуть в начало книги Збигнева Бжезинского «Великая шахматная доска». Там автор писал о том, что в мире было много гегемоний, что каждая из них рухнула – но американская не рухнет или, по крайней мере, шансы ее падения крайне малы. Все потому, что американская гегемония есть гегемония нового типа, которая фундаментально отличается от всех других предыдущих гегемоний. Отличается тем, что она основана на универсальных ценностях – свободе, демократии, правах человека и не основана на территориальных захватах самими США.
Западные элиты искренне считали, что наступил конец истории. И что либеральный международный порядок является якобы настолько привлекательным и прекрасным для всех стран (не только для американских союзников), что они все будут рады к нему присоединяться. «И что главным препятствием для распространения этого порядка являются "плохие диктаторы". Запад считал, что Путин находится на неправильной стороне истории и обречен на историческое поражение», – поясняет Суслов.
Россия не воспринималась как игрок, мнение которого нужно учитывать. «Нас нужно было не только услышать, но и слушать. С точки зрения Запада Россия, не являясь частью европейской цивилизации, представляет собой объект экспансии и колонизации. То есть неравным партнером. Еще с начала 1990-х годов США и страны НАТО пошли по пути непризнания и подрыва наших интересов, что в конечном итоге предопределило переход к острой конфронтации в двухтысячные годы», – напоминает глава Евразийского аналитического клуба Никита Мендкович.
На российские предостережения и на предупреждения (о том, что если наши интересы не будут учитываться, то мы будем защищать их иными способами) Запад особого внимания не обращал. «Мюнхенская конференция произвела на них шок, но, насколько я знаю по общению с представителями Запада в те годы, они воспринимали выступление Путина исключительно как словесную критику, за которой не последует серьезных реальных шагов», – говорит Супонина.
«Тогда Россия действительно воспринималась как бензоколонка, не страна. Мы помним эти оскорбительные высказывания Джона Маккейна и прочих представителей Соединенных Штатов. Помним речь тогдашнего вице-президента Дика Чейни в Вильнюсе – о том, что цены на нефть упадут, и Россия упадет вместе с ними. Западное восприятие этой речи мне, кажется, было очень наглядно показано в статье Макса Бута. Ее заголовок был "Мышь, которая зарычала"», – продолжает Суслов.
Однако уже в том же году Россия начала быстро возвращать себе контуры рассерженного медведя. Сначала Москва приостановила свое членство в неработающем ДОВСЕ. Затем в августе 2008 года навела порядок на Южном Кавказе. Запустила процесс модернизации армии и создания новейших оружейных систем. Но самые неприятные для США последствия начались с Евромайдана в Киеве, когда контур проводящего суверенную политику российского государства оформился окончательно.
«Американцы просмотрели события 2014 года, связанные с Крымом. Они считали, что у России не хватит сил и темперамента на то, чтобы помимо выражения недовольства пойти на какие-то конкретные шаги.
А затем в 2015 году началась и российская антитеррористическая операция в Сирии, помешавшая планам Америки и ее союзников свергнуть президента Башара Асада», – говорит Супонина. В итоге наступил февраль 2022 года. Западу не удалось сломать Россию за ее действия на бывших территориях Украины – более того, он сам надорвался. Американская гегемония, ради сохранения которой прилагались такие усилия, начала сыпаться. «Сегодня многие страны ищут альтернативу американской гегемонии и находят ее в виде других организаций, таких как БРИКС», – продолжает эксперт.
В интервью Карлсону российский лидер еще раз предложил западным элитам одуматься и перейти от конфронтационной модели к сотрудничеству или же хотя бы к формулированию принципов мирного сосуществования. «Его предложение остается в силе: работать сообща над решением всех этих накопившихся проблем. Да, в 2007 году и позже США и их союзники отвергли эти российские предложения. Но после этого произошло много чего важного. И если они отвергнут это сейчас, то мир еще ближе подойдет к опасной грани, за которой уже начинается вероятность не только локальных региональных конфликтов, но и глобального. И об этом сейчас с большой тревогой говорит Москва. В 2007 году эта тревога все-таки была меньше», – говорит Супонина.
Примут ли американские элиты российское предложение? Эксперты сомневаются, ведь для этого американским властям нужно полностью пересмотреть свое видение мира. «Чтобы слышать нас, учитывать наши интересы, как мы требовали начиная с момента Мюнхена, необходимо признать нас как минимум равными. Как страну, имеющую свои интересы, которые могут не совпадать с интересами Запада. Как независимого субъекта международной политики», – поясняет Мендкович. А администрация Байдена, судя по ее поведению, к этому не готова.
Возможно, будут готовы те, кто придет ей на смену. Кто поймет, что самонадеянность Запада, головокружение от исхода холодной войны и вера в свои собственные мифы привели их к ошибочному восприятию реальности. И кто не будет повторять эти ошибки. Кто поймет, что Россия сейчас, как и 17 лет назад, по-прежнему открыта к сотрудничеству с теми государствами и международными объединениями, которые готовы к взаимовыгодному, уважительному сотрудничеству с ней. И к решению проблем международного сосуществования в целом, на глобальном уровне.
«Убежден: мы подошли к тому рубежному моменту, когда должны серьезно задуматься над всей архитектурой глобальной безопасности. И здесь надо отталкиваться от поиска разумного баланса между интересами всех субъектов международного общения. Тем более сейчас, когда "международный ландшафт" столь ощутимо и столь быстро меняется – меняется за счет динамичного развития целого ряда государств и регионов», – говорил Путин в 2007 году. Эти слова по-прежнему актуальны в 2024 году.