Проблемы, в которые частично упирается кризис вокруг ДСНВ (Договора о стратегических наступательных вооружениях), были намеренно организованны американской стороной при президенте Бараке Обаме. Это при том, что под Договором стоит подпись именно Обамы, а не какого-нибудь другого президента.
Тогда это называлось «перезагрузкой» – инициативой Белого дома по улучшению отношений с Россией. Оформление инициативы было классическим: начиная с Ричарда Никсона, эту задачу решают заключением соглашения, которое ограничивает военный потенциал его участников.
Многим запомнилось, что госсекретарь Хиллари Клинтон притащила тогда в Москву символическую красную кнопку «перезагрузки», чтобы нажать ее вместе с Сергеем Лавровым. Запоминающейся стала ошибка аппарата Госдепа – вместо слова «перезагрузка» на кнопке написали по-русски «перегрузка».
Изначально, так сказать, не задалось. Но на кнопку все равно нажали, а впоследствии на высшем уровне был заключен ДСНВ, что событие, как ни крути, историческое.
ДСНВ, также известный как СНВ-3, приходил на смену договору СВН-1, подписанному Михаилом Горбачевым и Джорджем Бушем-старшим. С тем же Бушем Борис Ельцин заключил в 1993-м СНВ-2, подразумевавший полный отказ сторон от тяжелых межконтинентальных баллистических ракет. Но когда сын Буша-старшего – тоже президент Джордж Буш-младший вывел США из Договора об ограничении систем ПРО – еще одного продукта брежневско-никсоновской «разрядки», Россия в качестве вынужденного ответного жеста покинула сделку по СНВ-2.
Действующий договор, СНВ-3, обе стороны океана считают значимым и хотели бы его сохранения. И президент Владимир Путин, и президент Джо Байден приложили к документу свою руку – Путин как премьер-министр эпохи «тандема» с Дмитрием Медведевым, Байден как вице-президент при Обаме. Поэтому в 2021-м ДСНВ был продлен по изначально предусмотренной процедуре, несмотря на то что отношения двух стран тогда уже «достигли дна».
Вторично продлить не получится – в 2026 году договор превратится в тыкву. Предполагается, что ему на смену придет что-то новое – этого тоже хотят обе стороны. Проблема в том, что доверия между сторонами нет, нет даже особого желания общаться. Это существенно усложняет реализацию даже таких проектов, на которые согласны как Москва, так и Вашингтон. Точнее (и это тоже надо понимать), Вашингтон при демократах.
Президент Дональд Трамп намеревался «поладить с Россией», но его крыло Республиканской партии совпадает с неоконами Буша в мысли о том, что ограничивать свой ВПК через межгосударственные договоры нужно только в самом крайнем случае. Принципиально Трамп не против некоего СНВ-4, но требует «сообразить на троих» – подключить к договоренностям Китай. Это нереализуемое требование, потому что против Пекин. Там тоже не хотят как-либо себя ограничивать, считая, что опоздали к «разбору шапок» и только недавно стали вливать в армию средства, сопоставимые с периодом «гонки вооружений» между США и СССР.
Совсем другое дело – Байден. При всех своих недостатках (главный из которых, предположительно, возраст), он достаточно последовательный сторонник договоров такого типа, благо они ему международную карьеру сделали. Он пришел в политику как раз тогда, когда начиналась «разрядка», а впоследствии сам неоднократно участвовал в дискуссиях об оборонных ограничениях, в том числе с Косыгиным и Громыко.
Собственное президентство он тоже начал с тезиса о необходимости перезаключить ДСНВ и даже выражал готовность к формуле «без всяких предварительных условий». Но вскоре выяснилось: то, что у нас с американцами было до этого, это еще не «дно». Пробив что-то, что казалось дном, двусторонние отношения продолжают лететь куда-то в пропасть.
Тем не менее в приветствии к 10-й международной конференции по ядерному нераспространению, Байден все-таки выдавил из себя слова о готовности работать с Россией над новым договором. Уже со всякими «бе», «ме» и неадекватными ситуации комментариями, но все-таки выдавил. Так сказать, дал второй подряд «пас» Москве, если считать за первый предложение об обмене заключенными.
Неизвестно, на какую реакцию рассчитывали американцы после всего того, что между нами было, но в России этот «пас» принимать отказались.
Наоборот, «облегчили» пока еще действующий ДСНВ, временно заморозив со своей стороны процедуру инспекций на стратегические объекты.
Кому-то это может показаться странным, но вплоть до недавнего времени русские и американцы водили друг друга на экскурсии по своим ядерным закромам – олицетворению военной тайны. Но ДСНВ предусматривает это и странно было бы, чтобы не предусматривал: «на слово» в таких делах не верят, так что договор мало просто заключить, нужен еще механизм, по которому следят за его исполнением.
Механизм дышал на ладан из-за тех самых проблем, которые решил доставить нам Барак Обама. В 2014 году в США началась термоядерная стадия шпиономании: в несколько приемов американцы радикально сократили состав российской дипмиссии (Россия ответила зеркально), а дипломатов, которые остались, ограничили буквально во всем и поместили «под колпак» постоянного наблюдения. Речь шла уже не только о препятствиях в деле несения службы, а об унижении человеческого достоинства.
Инспекции в его период, впрочем, не проводились. Их приостановили в 2020-м по причине, как казалось тогда, сверхважной – из-за коронавируса. С тех пор ситуация дозрела до того, что США ведут против России экономическую войну и прокси-войну на Украине, консультации практически не ведутся, областей для сотрудничества не осталось. Почти как до «разрядки», если не хуже.
И вот на этом фоне американцы запросили у России первую за два с лишним года экскурсию по ее стратегическим ядерным объектам. Как говорится, наглость – второе счастье.
Как уточнил замглавы МИД России Сергей Рябков, именно это спровоцировало Москву на вывод своих объектов из-под инспекционной деятельности. Именно это, а не сама реплика Байдена о необходимости вернуться к обсуждению ДСНВ.
Другими словами, этот жест – не отказ от нового договора, тем более, как уточнил тот же Рябков, никаких конкретных предложений российской стороне по ДСНВ не поступало, а переговоры о возобновлении инспекций велись, но были крайне далеки от завершения.
Этот жест вынужденный, но одновременно он – намек американцам, что вести себя нужно скромнее и приличнее, адекватно сложившейся ситуации. А не так, чтоб требовать доступа на стратегические объекты поперек незаконченного разговора в условиях, когда мы уже даже не соперники, а враги.
Чтобы эта вражда не привела к трагедии, нужен новый ДСНВ – с этим все согласны. Но если господин Байден хочет вернуться к дискуссии о его конкретных положениях (потому что считает себя в этом докой и по другим, описанным выше причинам), ему стоит быть более конкретным и, что не менее важно, вежливым.
Чуть огрубляя, нынешний месседж Белого дома к Российской Федерации можно свести к чему-то вроде «видеть тебя не могу, сволочь, а теперь пусти в свой дом и покажи, что в сейфе лежит».
Простой человек в такой ситуации и по лбу дать может, но на Смоленской площади люди не самые простые работают. Поэтому отказали, как умели – вежливо.
И намекнули: попробуйте попросить еще. С конкретикой и с волшебным словом. Говорят, помогает.