В четверг, если ничего не изменится, политические советники лидеров так называемого нормандского формата (то есть президентов России, Украины, Франции, а также канцлера Германии) соберутся для того, чтобы вывести миротворческий процесс по Донбассу из тупика. Такая им вроде бы поставлена задача.
Если подвижки действительно произойдут, лидеры четырех стран встретятся уже лично, чтобы закрепить этот прогресс и углубить. По крайней мере, Владимир Зеленский надеется, что такая встреча состоится в ближайшее время. И надо признать, это действительно зависит в основном от него, так что надеяться ему нужно на себя.
Последний раз подобная встреча состоялась в декабре 2019 года. Тогда Зеленский, как он сам полагает, был еще не совсем «в материале», видимо, чего-то не понял по конфликту Киева с Донецком и Луганском. Но понимать там на самом деле нечего: Украина подписалась под Минскими соглашениями, положившими конец донбасской войне, а теперь должна претворить этот миротворческий план в жизнь. Это было объяснено президенту Украины Владимиром Путиным в присутствии Эммануэля Макрона и Ангелы Меркель. Согласившись, что минский путь – единственный путь, стороны разошлись ждать результатов от Зеленского.
Но результатов не было – и нет до сих пор, спустя более чем два года. Минские соглашения категорически не нравятся украинским патриотам (ведь по сути это принятие изначальных условий Донбасса – и тогда непонятно, за что наливали), от них риторику о «предательстве», «уничтожении Украины» и «политическом самоубийстве» многие переняли через СМИ, и теперь сам Зеленский убежден примерно в том же самом, а большинство населения, судя по опросам, его оценку поддерживает.
Поэтому президент Украины все эти два года кривил губу и выстраивал личную диктатуру, а «имплементация» (так любит говорить глава МИД РФ) соглашений профанировалась – вместо переговоров в контактных группах украинская делегация творила там чистый цирк. Параллельно Зеленский почему-то убедил сам себя в том, что новая встреча с Путиным – в «нормандском формате» или еще как-нибудь – позволит ему сделать «неудобные» соглашения более удобными, то есть переписать их задним числом так, чтобы они по сути стали капитуляцией ДНР и ЛНР.
У Путина (между прочим, юриста), разумеется, нет никаких причин подыгрывать украинцам в этом неблагородном деле или просто даже разговаривать с Зеленским о новых условиях сделки. Официальная Москва неоднократно подчеркивала: новая встреча с президентом Украины будет тогда, когда по утвержденной уже повестке «Минска-2» удастся продвинуться вперед, а если вдруг все-таки состоится раньше, то обсуждать на ней будут двусторонние проблемы – не Донбасс, не Крым и даже не НАТО.
«Нравится – не нравится, терпи, моя красавица, надо выполнять, другого пути нет». Эту фразу, имея в виду Минские соглашения, Владимир Путин адресовал Зеленскому – и Макрон это помнит, он при этом присутствовал.
Однако оптимистичный настрой Макрона, скорее всего, вызван тем, что он, по собственному признанию, отвел от Европы риск вооруженного конфликта России и Украины, то есть уже сейчас – герой-миротворец. Потому что прогноз на возможность прогресса по Минским соглашениям на самом деле отрицательный – ничего не изменится.
Это понятно уже сейчас – после того, как глава МИД Украины Дмитрий Кулеба пообещал: вести прямые переговоры с представителями ЛДНР Киев не будет в любом случае. А такие переговоры, между прочим, прямо прописаны в Минских соглашениях, и «имплементировать» их без этого в принципе невозможно.
Проблема тут не в «особых предложениях» от Макрона и не в том, что они нежизнеспособны. Ранее Daily Mail писала, будто бы лидер Франции предложил закрепить за Украиной нейтральный статус в украинских же законах, что лишит ее возможности вступить в НАТО. Даже если бы в Киеве этого не опровергли (а там опровергли), такой ход опасений Москвы не удовлетворит: был до госпереворота в украинской конституции нейтральный статус и шашням с НАТО ничуть не мешал, а теперь та страница закрыта навсегда – с госпереворотом.
О чем бы ни шла речь – о Донбассе или о нерасширении НАТО, Россия не считает украинскую власть суверенной: украинские политики полностью зависимы от Запада, потому юридические гарантии нужно получить от самого Запада, а не от украинских политиков.
Но парадокс ситуации в том, что зависимость украинских политиков и того же Зеленского от Запада не абсолютна, но обоюдна. Украину можно сравнить с избалованным ребенком, основные решения за которого – да, принимают опекуны, но сам он умело поднимает истерики, шантажирует опекунов, манипулирует ими и играет на их противоречиях.
Зеленский продемонстрировал это даже на пресс-конференции с Макроном, в очередной уже раз отказавшись от той роли, которую от него требовали играть сначала Вашингтон, а теперь и Париж – роль жертвы, на которую вот-вот нападет Россия. Это странное поведение стали замечать даже в Америке, где сверхлояльная Байдену Wall Street Journal опубликовала материал о том, что «на самом деле» «вторжение со стороны России» представляется президенту Украины «маловероятным».
Лояльность к Западу не отменяет для украинца борьбы за личный интерес – такой интерес для украинца всегда на первом месте.
А ситуация, когда надо дрожать от скорой войны, интересам Зеленского прямо противоречит, потому что от запугивания лихорадит гривну, а иностранные инвесторы бегут с Украины – те самые инвесторы, которых лично Зеленский регулярно и разнообразно «уламывает» вложиться в «перспективную страну» (он имеет в виду Украину).
То есть даже в такой простой ситуации, когда Россия «враг» и Украине, и Западу, «опекуны» не могут добиться от «опекаемого» приемлемого послушания. И откуда же тогда уверенность Макрона в том, что по еще более сложному и болезненному теперь уже лично для Зеленского вопросу «имплементации» «Минска-2» он будет хоть чуточку более покладист? Что за этим стоит, помимо французской самоуверенности? Судя по всему, ничего.
В случае Макрона это была оперетка в низком и пошлом предвыборном жанре: прилететь, похлопотать, заявить о прогрессе и о том, что кризис спал, наговорить много пустого текста в духе «за все хорошее и против всего плохого», собрать весь «ореол успеха», какой можно собрать, добыть для французской промышленности несколько выгодных контрактов – и улететь в Париж наблюдать, вырастет ли от этого рейтинг.
А в Донбассе и вокруг Донбасса все будет по-прежнему: имитация переговоров, клишированные формулировки и «решительное украинское нет» – вплоть до тех пор, пока о едином выходе из ситуации не договорятся Москва, Вашингтон, Берлин (и на самом деле не факт, что в этом списке нужен Париж), чтобы совместно надавить на Киев, но они сейчас не могут договориться даже о том, нужна ли им угроза ядерной войны в пока неопределенном будущем.