Процесс раскола единого Запада приобретает все более зримые черты – Европа, скрипя и кряхтя, движется в сторону большей самостоятельности. На этой неделе должен был состояться Брексит, и, хотя он провалился, сам по себе процесс удаления Великобритании стал поводом для обретения большей независимости континента от англосаксонского контроля.
Развод с США хотя и не выходит пока что наружу, но уже необратим – вопрос лишь в сроках и формах. Европейцам приходится привыкать к тому, что через 10–15 лет им придется взять свою судьбу в свои руки – если, конечно, до этого ЕС не развалится под грузом внутренних проблем и ударами конкурентов из числа сегодняшних партнеров по пока еще единому Западу. В поиске своего места в постанглосаксонском мире Европа, которую почти отучили от самостоятельного геополитического мышления, смотрит на Восток. Потому что центр тяжести мировой геополитики и экономики перемещается туда, и потому что без нормальных отношений и связей с Востоком у нее не получится стать более независимой от США.
И если в отношениях с Россией европейцы пока что не в полной мере самостоятельны, (не говоря уже о том, что сказывается вечная борьба между нами за Восточную Европу и Балканы), то в своих связях с Китаем Евросоюз формально свободен. Да, есть давление американцев – в частности из-за сотрудничества с концерном «Хуавей» – но все же из Китая не так просто сделать «угрозу ценностям европейской цивилизации и европейской безопасности», как в случае с Россией. К тому же Китай сказочно богат и многолюден. То есть представляет собой и желанного инвестора, и еще более желанный рынок.
Европе нужен Китай еще в большей степени, чем ей нужна Россия, но еще важнее для нее иметь тесные связи с ними обеими – ведь только выстраивание евразийской оси ЕС – Россия – Китай дает Старому Свету шанс на выживание в уже даже не постатлантическом, а постзападном мире. А этот мир наступает вне зависимости от желания Европы.
Поэтому поездка Си Цзиньпина в Италию и Францию привлекала такой интерес. Сначала в Риме он подписал соглашение о присоединении Италии к «Одному поясу, одному пути» – Италия стала первой страной «большой семерки», официально поддержавшей китайскую программу построения нового мирового порядка. Да, для Китая «Новый Шелковый путь» – это способ закрепления своей лидирующей роли в мире, как через выстраивание надежных экономических связей с Европой, Азией и Африкой, так и обеспечение своих тылов на географическом западе в неизбежном противостоянии с востоком, то есть с Соединенными Штатами.
Конечно, Си не предлагает Европе заключить пакт против США, но все понимают, к чему приведет логика исторического развития.
600-миллионный рынок Евросоюза заменит Китаю 400-миллионный рынок США – то есть развяжет ему руки для противостояния со Штатами, когда и если падающая сверхдержава решит дать бой будущей «стране номер один» (на самом деле по объему реальной экономики Китай давно уже на первом месте в мире – но по политическому и военному весу, конечно, отстает).
Соглашение между Пекином и Римом имеет еще и важнейшее символическое значение – для Китая открывает свои порты не просто третья страна Евросоюза, а наследница Римской империи. Да, наследница формальная и слабая, но для китайцев, мыслящих большими эпохами, все это имеет значение. Уже в Средневековье итальянцы были первыми людьми с Запада, которые добрались до Китая, а в Новейшее время, когда западные армии пришли в Китай и рвали его на куски, среди них не было итальянцев. Сейчас Китай начинает свою экспансию в Европу, но экспансию мирную, экономическую, предлагая то, что нужно европейцам: деньги, свой рынок сбыта и даже технологии. И бонусом к этому – ту самую разновекторность европейской политики и торговли, которая позволит Евросоюзу стать взрослым.
Да, Китай действует через отдельные европейские страны, до этого он обхаживал в первую очередь восточноевропейские государства, но готов работать и с Евросоюзом в целом. В конце концов, для Китая не принципиально, будет ли Европа единой или вернется к разделу на национальные государства. Главное, чтобы все они работали с Поднебесной. Ведь сопротивление китайским инвестициям в Европу идет как на национальном уровне (например, в случае конкуренции немцев с китайцами в Восточной Европе), так и на уровне Евросоюза. Не говоря уже об американском давлении.
Нынешние европейские элиты сами не могут честно сказать, что нужно делать ставку на Китай, поэтому Пекин продолжает работать с национальными правительствами. Контракты в Риме, потом 40-миллиардные контракты в Париже – при этом немцы возмущаются отсутствием единой европейской позиции по Китаю, хотя сами работают с Пекином плотнее всех. Китай использует и плохое экономическое положение европейских стран, и их разногласия. Но было бы странно, если бы он этого не делал. Это ведь ЕС должен определиться со своей ориентацией – а то на днях Брюссель заговорил о Пекине как об «экономическом конкуренте» и «сопернике». А Макрон призвал ЕС «сопротивляться» экспансии Китая:
«В течение многих лет у нас был несогласованный подход, и Китай использовал наши разногласия».
Понятно, на самом европейском рынке китайцы часто выступают конкурентами французов и немцев, а у Франции есть еще и геополитическое соперничество с Китаем в Западной Африке (и не только), но для Европы сейчас на кону ставка на стратегическую перспективу на десятилетия вперед.
Кроме Макрона, в Париже Си Цзиньпина ждала еще одна встреча – французский президент позвал Ангелу Меркель. Вместе с главой европейского правительства Юнкером эта троица должна была олицетворять для Си Евросоюз (как сказал Макрон, «мы делаем очень важный жест, он свидетельствует о нашей глубокой приверженности сотрудничеству Китая с Европой... и моем желании построить сильную Европу»). И часовая беседа в новом формате символизировала как раз новый формат отношений.
Заявления по итогам были самые теплые – но с намеком на то, что Китай должен проявить большую открытость для европейцев.
«Мы хотим совместно создать новый многосторонний формат – более справедливый и сбалансированный... У нас, конечно же, есть различия. История человечества не обходится без соперничества. Мы не наивны. Но мы уважаем Китай и готовы к диалогу и сотрудничеству. В ответ мы ожидаем от своих партнеров, что и Китай будет уважать единство Европейского союза и те ценности, которые важны и для него, и для всего мира» – это Макрон.
«Я бы хотел более взаимовыгодного сотрудничества, чем сейчас. Для европейских компаний необходимо пользоваться такой же свободой действий и открытостью доступа на китайский рынок, какой китайские компании сегодня пользуются в Евросоюзе» – это Юнкер.
В ответ Си заявил, что Китай всячески поддерживает европейскую интеграцию и «единая и процветающая Европа вписывается в наше видение многополярного мира».
Ангела Меркель объявила о том, что достигнута договоренность о встрече на высшем уровне между главами всех государств и правительств стран ЕС и китайским руководством – в следующем сентябре. Это более серьезный формат, чем обычные саммиты ЕС – Китай, ближайший из которых пройдет 9 апреля – в нем будет представлено только руководство ЕС и КНР. Для того, чтобы выбить себе более достойные условия участия в «Шелковом пути», Евросоюз хочет консолидировать свои ряды – посмотрим, как у него это получится.
В любом случае ЕС придется соглашаться на китайское предложение по новому мироустройству. В противном случае Китай договорится с каждой нужной ему страной по отдельности, а Евросоюз лишит себя шанса на то, чтобы выстоять в предстоящей экономической войне с США.