Следует подчеркнуть, что, оценивая Гайдара, граждане России дают оценку не его личности, а всей экономической политике первых постсоветских лет.
Итак, реформы Гайдара положительно оценивает один процент от опрошенных. Это в семь раз меньше, чем в 2010 году. Точнее, это вообще ничто, так как погрешность опроса составляет 2,5%.
Еще 15% опрошенных полагают, что реформы были болезненны, но необходимы. Их почти в два раза меньше, чем в 2010-м, когда было 29%. Еще 10% считают, что реформы были вообще не нужны – прежде так думали 15%. Незначительно увеличилось число тех, кто затруднился с ответом – с 26% до 30%.
Наконец, 44% (то есть почти половина) уверены, что реформы Гайдара оказали разрушительное воздействие на экономику страны. В 2010 году так думали 23%, рост значительный, притом что за последние три года оценка мотивов и действий реформаторов изменилась незначительно.
Если в 2016 году позиции «Они действовали в правильном направлении, но не смогли добиться поставленных целей» придерживались 31%, то сейчас – 32%. Тогда с мнением «Они сознательно разрушали экономику нашей страны и добились в этом больших успехов» были согласны 49%, теперь – 44%.
Увеличение числа неопределившихся вызвано естественными причинами. Сложно иметь ярко выраженное мнение о человеке, о котором ты мало знаешь. Известность Гайдара превышает 95% только среди людей, которым больше 44 лет. Среди рожденных после 1995 года о нем ничего не знают 43%, а в поколении от 24 до 34 лет – около трети опрошенных.
Только 3% граждан России в возрасте от 18 до 24 лет утверждают, что хорошо знают Егора Тимуровича.
Картина складывается вполне однозначная. Старшее поколение помнит Гайдара и ненавидит его реформы и их последствия. А молодежь не знает, кто это такой, соответственно, ничего не может сказать о его экономической деятельности.
Тут можно было бы поворчать про «поколение ЕГЭ» и про то, что нация, которая не помнит о прошлом, не имеет будущего. Но этот тот случай, когда осуждать молодежь, в общем-то, не за что.
Покойный Егор Гайдар, как и ныне здравствующий Анатолий Чубайс, – это символ либеральных реформ, двуглавый «гайдарочубайс», с которым для подавляющего большинства граждан России ассоциируется все плохое, что было в 1990-е годы. Но ни Гайдар, ни Чубайс не были инициаторами реформ Михаила Горбачева, которые привели к развалу СССР. У этих людей был шанс прожить свой век безобидными кабинетными учеными, если бы не крах государства, которое они не любили, но разрушить не могли – слишком уж далеко они отстояли от реальной власти в конце 1980-х годов.
Коллективного «гайдарочубайса» можно обвинять во многом, но только не в том, что он взял власть в процветающем государстве и сделал его нищим. Россия после Беловежских соглашений (или сговора; этот термин становится все более популярным) находилась в очень тяжелом состоянии. И Борис Ельцин, за которого на выборах летом 1991 года проголосовали более 45 миллионов человек, мог отвергнуть программу экономических реформ Гайдара так же, как Михаил Горбачев ранее отверг и радикальную программу Явлинского, и умеренную программу Рыжкова.
Но не отверг. И мы получили то, что получили – галопирующую инфляцию, массовую нищету и безработицу, сепаратизм, бандитизм и так далее.
Символического «виновника всех бед» искренне ненавидят, но эта ненависть не длится дольше, чем жизнь его современников. Кто, кроме специалистов-историков, помнит николаевских министров, доведших страну до революции в 1917 году? Кто помнит вельмож другого Николая, из-за которых Россия потерпела позорное поражение в Крымской войне в 1856 году?
Поэтому посмертная судьба Егора Гайдара вполне очевидна. Те, кто помнят его реформы, будут его ненавидеть, пока живы. А молодежи, за исключением историков или экономистов со соответствующей специализацией, Гайдар не интересен, и его очень быстро забудут, как забыли князей Александра Чернышева (виновник Крымской катастрофы) и Николая Голицына (последний премьер Российской империи).