Обращения Путина ждали – и гадали, что в нем будет. Некоторые даже почему-то предсказывали, что президент откажется от пенсионной реформы или кардинально изменит ее параметры. Хотя все в политическом характере Путина свидетельствовало о его умении брать на себя ответственность за важные и принципиальные решения, даже если они непопулярны в элите или обществе в целом.
Так произошло и на этот раз. Хотя президент и предложил несколько важных поправок, призванных «максимально смягчить принимаемые решения», основной смысл его выступления сводился к объяснению причин, по которым реформа необходима и неотложна.
Это было одно из самых искренних выступлений Путина. Поэтому слова, сказанные им в конце речи, были совершенно естественными:
«Я предельно объективно, подробно и абсолютно искренне доложил вам о сегодняшнем состоянии и о предложениях по устойчивому развитию пенсионной системы в нашей стране. Еще раз подчеркну, нам предстоит принять трудное, непростое, но необходимое решение. Прошу вас отнестись к этому с пониманием».
Путин объясняет, убеждает, просит – в этом сила его разговора с людьми.
Ни грамма лукавства. Президент затронул все обсуждаемые в обществе темы, включая такие популистские, как продажа всего недвижимого имущества Пенсионного фонда, повышение подоходного налога или рост налоговой нагрузки на сырьевой сектор. Приводя конкретные цифры, Путин доказывал, что все эти меры даже близко не решают проблему дефицита бюджета Пенсионного фонда.
Подробно остановился он и на самом «простом», по мнению некоторых, варианте – ничего не менять, оставить все как есть, продолжая добавлять недостающие в ПФ средства из федерального бюджета. То есть вкачивать по 3 триллиона в год не на развитие страны, а на затыкание дыры в пенсионной системе. Путин снова напомнил, что это можно было бы делать еще несколько лет – 7–10. Но дальше-то все равно нужно будет принимать решение. Зачем обманывать самих себя, перекладывать ответственность на будущие поколения?
«Откладывать дальше действительно нельзя. Это было бы безответственно и может привести к тяжелым последствиям в экономике и социальной сфере, самым негативным образом сказаться на судьбах миллионов людей, потому что, сейчас это уже ясно, государству рано или поздно все равно придется это сделать. Но чем позже, тем жестче будут эти решения».
Путин не преувеличивает, когда говорит о возможных угрозах в случае отказа от реформы:
«Выбрав такое решение, мы рано или поздно разрушим наши финансы, будем вынуждены залезать в долги или печатать ничем не обеспеченные деньги, со всеми вытекающими последствиями: гиперинфляцией и ростом бедности. Не имея ресурсов, не сможем обеспечить надежную безопасность страны. Не сможем решать самые насущные задачи: развивать образование и здравоохранение, поддерживать семьи с детьми, строить дороги и инфраструктуру, повышать качество жизни людей. Будем обречены на экономическое, технологическое отставание от других государств...
В долгосрочной перспективе, если мы сейчас проявим нерешительность, это может поставить под угрозу стабильность общества, а значит, и безопасность страны...
Поэтому наше бездействие сейчас или принятие временных косметических мер было бы безответственно и нечестно по отношению и к стране, и к нашим детям».
Нельзя поступать безответственно и нечестно – вот ключевое в этой речи Путина. И для понимания его отношения не только к пенсионной реформе, но и к стране в целом нужно помнить о том, что он всегда готов взять на себя ответственность и за принятое решение, и за его последствия. Невзирая на то, популярное оно или нет.
Так почему же не начали реформу раньше? Путин ответил и на этот вопрос. Потому что в нулевые годы была слабая экономика, низкие доходы граждан, инфляция и безработица, низкая продолжительность жизни. Путин не говорил об этом, но понятно, что в откладывании реформы сыграли свою роль и мировой финансовый кризис 2008 года, и начавшаяся в 2014 году конфронтация с Западом.
Сейчас и экономика, и страна в целом стали куда более устойчивыми, выросла и продолжительность жизни. И одновременно дала о себе знать та «демографическая яма», которая была заложена сначала в ходе войны, а потом и в 90-е годы. То есть вступило в работоспособный возраст меньшее по численности поколение – и стало совершенно понятно, что необходимо приступать к непопулярной, но неизбежной реформе.
Она несправедлива? Да, но нет никакого справедливого варианта повышения пенсионного возраста – потому что люди привыкли к одному возрасту выхода на пенсию, а теперь им предстоит готовиться к другому, более позднему. Но разве справедливо было бы откладывать реформу, чтобы рисковать при этом финансово-экономической стабильностью страны? То есть довести страну до дефолта, а потом сказать «ой, извините»? Это куда более несправедливо – и, главное, нечестно.
При этом цель ведь не только повысить пенсионный возраст, но и сами пенсии. Довести их с нынешнего недостойного уровня до приемлемого для нормальной жизни, причем не только в Москве или у военных, но и в целом по стране. Это внятно обозначено Путиным, и это действительно принципиальный и всех касающийся вопрос.
Как и те поправки, которые предложил президент в том, что касается выхода на пенсию женщин. Речь даже не о снижении пенсионного возраста с предполагавшихся 63 до 60, а в получении многодетными права досрочного выхода на пенсию. Если сейчас по закону только мать пятерых детей может выйти на пенсию в 50 лет, то Путин предлагает разрешить досрочную пенсию и тем, у кого четыре и три ребенка – первым на четыре, а вторым на три года раньше. То есть мать троих детей сможет выйти на пенсию в 57 лет.
Почему это важно? Потому что семья из трех детей должна в ближайшее десятилетие стать нормой в России – иначе у нас не будет никакого «русского прорыва». Но если такая семья станет обычной, значит, со временем большинство наших женщин будет выходить на пенсию всего на два года позже, чем сейчас. Получается, что пенсионная реформа заодно и стимулирует рост рождаемости.
Понятно, что в первую очередь его нужно поддерживать ростом доходов, доступностью жилья и развитием социальной инфраструктуры, но и пенсионные льготы лишними не будут. Не говоря уже о том, что трое детей сами по себе являются хорошей поддержкой в старости – вдобавок к достойной пенсии, конечно.