– Это правда? – спрашивает Андрей Травников. – Правда, что вы предложили людям самим печки делать?
Село Кочки – центр, собственно, Кочковского района. Дом культуры «Юность», встреча с кочковцами (ударение на второе «о»). Вопросов – тьма, как во время любой поездки по районам любого губернатора; тем более – и. о., пришедшего в регион осенью прошлого года. История, вскрытая перед Травниковым на встрече – обычная для жилкоммунхоза, и не только сибирского, отнюдь нет. Котельная в райцентре «встала» на процедуру банкротства, районная администрация в лице главы Петра Шилина – в процессе переговоров с владельцем.
– А уже лето! – кричат из зала. – Нас волнует отопление. А нам говорят...
– Петр Александрович, – повторяет Травников, обращаясь к сидящему рядом Шилину, – так это правда?
– У котельной есть собственник, – объясняет Петр Шилин то ли и. о. губернатора, то ли залу. – Мы не можем рейдерски захватить...
– С точки зрения законодательства – абсолютно правильно, не можете, – невозмутимо, насколько это возможно, отвечает Андрей Травников. – А с точки зрения организации управления – мы все понимаем, что отопительный сезон неизбежен, и людей оставить без тепла нельзя.
– Придется печки строить или нет? – вновь кричат из зала.
– Я хочу понять, почему к районной администрации возникают претензии, а к хозяину котельной...
– Да потому что это ваши полномочия, – на этот раз прерывает Петра Шилина Травников. – Граждан – единственное, о чем попрошу: не нагнетайте, сдержанно себя ведите. А Петру Александровичу напомню о муниципальных полномочиях. Надо договариваться с собственником – будем договариваться. Надо настаивать – будем настаивать, попросим надзорные органы. Единственная просьба: не раскачивать ситуацию.
Львиная доля встреч в районах – просьбы жителей о «ручном режиме», о решении муниципальных вопросов из областного центра: те же котельные, места в детских садах. Автобусный маршрут из Красного Яра в Городынки...
С другой стороны, в регионе, где Андрей Травников – четвертый губернатор за семь лет, едва ли могло бы быть по-другому. С точки зрения той же организации управления на местах.
Кто-то сильно и настойчиво потряс дверь. Кабинет ОБЖ средней школы в селе Жуланка, закрытый вместе со всем северным крылом еще зимой, открывается для Травникова, областных чиновников и руководства Кочковского района Новосибирской области. Над доской – серебряными буквами в шесть рядов: «Безопасность жизнедеятельности – область научных знаний, охватывающих теорию и практику защиты человека от опасных и вредных факторов во всех сферах человеческой деятельности».
В стенах Жуланской средней школы – трещины, куда можно просунуть руку целиком. Собственно, поэтому крыло и закрыли, переведя детей в более-менее безопасную половину. Впрочем, и там – отнюдь не настолько безопасно, чтобы не назначить срочный ремонт из резервных денег.
– В первую очередь – предотвратить обрушение покрытий, – указывает на план Михаил Голубев, гендиректор подрядной организации. – Во вторую – закрепить все системы, чтобы ничего дальше не падало.
– Раз зашли в здание – нужно сделать все хорошо, – отмечает очевидное Травников.
Спецкор газеты ВЗГЛЯД проверил: за несколько недель – вроде бы сделали, ударными темпами. Во всяком случае, торжественной линейки и последующих уроков никто не отменял.
«Пугливые? Любознательные!»
Соседний с Кочкинским Ордынский район – поблагополучнее. И, пожалуй, куда известнее за пределами Новосибирской области. Данное в этих местах Ирменское сражение (кстати, юбилей: конец августа 1598 года) поставило точку в истории Сибирского ханства и хана Кучума, известного многим по картине «Покорение Сибири Ермаком». Со времен эпической битвы, увековеченной холстом Василия Сурикова, до боестолкновения у нынешнего села Верх-Ирмень – 800 человек на обе стороны, всего ничего – прошло целых 16 лет; однако итог собственно покорения Сибири принято подводить именно здесь.
В. И. Суриков. «Покорение Сибири Ермаком Тимофеевичем»
|
«Племзавод «Ирмень» – также название хозяйства, которым с начала 1970-х руководит Юрий Бугаков. «Ирмень» дает примерно треть ежедневного молока и молочных продуктов Новосибирска, полный цикл – от зерна до прилавка собственных магазинов. По слухам, Юрий Федорович передал свой дом своему лучшему механизатору. На центральной усадьбе царит железный порядок, в том числе и эстетический: к парадным дверям домов ведут асфальтовые дороги, а мусор и прочее вывозят через задние дворы по грунтовкам. И наконец, наиболее лестная – и весьма укорененная – легенда: за сезон у Бугакова комбайнер способен «намолотить на крузачину», то есть на весьма приличный внедорожник.
Достоверно известно то, что в начале лета Юрий Бугаков стал полным кавалером ордена «За заслуги перед Отечеством», добавив I степень к трем предыдущим. В алфавитном списке – между Броневым и Велиховым, а всего их 45 человек на всю страну. Звание Героя Соцтруда он получил еще на излете СССР.
– Скот, как видите, весь обезроженный, – объясняет Бугакову, Травникову и прочим гостям сельхозкооператива «Кирзинский» его председатель Владимир Селезнев (34 года во главе, второе место в районе по молоку). Быки и коровы – местные, черно-пестрые, они же «сибирячки». – Пробовали методом мази. Один выпадал, другой оставался. Теперь работаем выжиганием.
– Пугливые? – интересуется Андрей Травников, наблюдая движение в загоне.
– Любознательные, – конкретизирует Селезнев.
«Или сгорит, или сгниет, или жук его съест»
Ордынский паром СП-23 ходит через Новосибирское водохранилище, оно же Обское море. Альтернатива – по суше, крюком под сотню километров; а нормативных дорог по районам – как везде по России... С парома мерно сходят лесовозы. На той стороне Обского моря находится Караканский бор. Для жителей – место отдыха и «зеленые легкие». Для бизнеса – источник древесины, легальность которой то и дело оспаривается местной властью. Массив изрядный: 100 тысяч гектаров – 26 под арендой, остальное – государственный лесхоз.
– Бор уничтожается арендаторами, – уверена Алла Трифонова, председатель районного совета депутатов. – Санитарные рубки – только прикрытие. Условия пользования до сих пор не разработаны. Лес продолжают рубить.
«До сих пор» – это с 2005 года, когда впервые был поднят вопрос по бору. В следующем году там случился пожар – то ли как иллюстрация, то ли как стимул к решению вопроса. Комиссия, напоминает Юрий Бугаков, работала пять лет. Привлекали всех. Консолидированного решения – не изобрели.
– Туризм не можем ввести! – восклицает Алла Васильевна. – Нет ни турбаз, ни троп. Мы экологически чистый район, хотелось бы его сохранить. А лесовозы все у нас напрочь стоптали. Жалобы, жалобы, жалобы от людей: пыль, дышать нечем.
Среди возможных решений – статус особо охраняемой природной территории. Плюсы очевидны, но есть и минусы. Сделать Караканский бор по факту запретной зоной для бизнеса – легко. Гораздо легче, чем потом этот статус снять. И в целом, растолковывают Алле Трифоновой, массив должен использоваться – иначе он или сгорит, или сгниет. Или жук его съест.
– Мы хотим спокойно, грамотно решить вопрос, – подытоживает Андрей Травников. – Готовится взвешенное решение и в пользу жителей, и в пользу бизнеса, и в пользу сохранения бора. Ну правда, поймите – еще 10–15 лет перестоит, и деревья сами падать будут.
«У нас есть все. Как в России»
Взвешенность и постепенность – едва ли не основные тезисы развития, если судить по «портрету» региона в целом.
– У нас в Новосибирской области есть все, – объясняет Травников. – Как в России. Разве что уран не добываем. Но особенность наша – в том, что у нас этого всего помаленьку. Хотелось бы, чтобы как в Тюмени – нефть на каждом шагу. Или металлургические заводы, как в Красноярском крае. Или чтобы НПЗ крупный, как в Омске. Или чтобы сельское хозяйство, как на Юге – притом что мы сильный аграрный регион...
За пределы области уходит 200 000 тонн молока в год. Ввозится же – 340 000 тонн. «Позволяем соседям нас кормить», – признает Травников. Но просит обратить внимание и на то, что, к примеру, в этом году многие сельхозпоказатели не будут выполнены из-за погоды. И насущный вопрос для новосибирских аграриев – как договориться с государством по возврату средств. Чем и приходится заниматься – наряду со многим и многим другим.
– Всего понемножку – это означает, что легких денег, в том числе на развитие, у нас нет, – констатирует и. о. губернатора Новосибирской области. – Есть огромный человеческий потенциал – культура, промышленность, наука: не Академгородком единым, совсем нет. Есть мощнейший административный центр – Новосибирск и окрестности. Регион продолжает прирастать численностью, в отличие от многих других. А его центр позволяет развивать практически всю территорию.
«Главное, чтобы польза была»
– Горячев тоже пришел к нам из Европы, – напоминает Нина Михайловна, жительница села Кочки. В «Юности» едва не началась дискуссия о том, кто лучше – коренной уроженец региона или «европеец». Вроде Федора Горячева – легендарного первого секретаря, пришедшего в Новосибирск после Тюменского и Калининского обкомов. Или Андрея Травникова, успевшего поработать мэром Череповца и Вологды, не считая президентского полпредства в СЗФО.
– Горячев пришел и сразу метро построил, – указывает односельчанам Нина Михайловна.
– Федор Степанович добивался строительства новосибирского метро 10 лет, – демонстрирует Травников знание социально-политической истории региона. – Надеюсь, что на наши с вами цели уйдет куда меньше времени. Но иллюзий не питаю. Придется по коридорам походить, пороги пооббивать, в кабинетах подоказывать. Не в первый раз. Главное, чтобы польза была.