Заявление Дмитрия Медведева о том, что введение определенных санкций со стороны США можно считать «объявлением экономической войны», было сделано им в ходе встречи с сотрудниками Кроноцкого государственного заповедника на Камчатке.
Традиция делать важные политические заявления в ходе «встреч с простыми людьми» пока что не прижилась в России. Исключением являются избирательные кампании. Например, Владимир Путин заявил о намерении выдвинуть свою кандидатуру на четвертый срок во время беседы с работниками Горьковского автозавода в Нижнем Новгороде. Но, независимо от контекста, премьер-министр остается вторым человеком в государстве, поэтому относиться к его словам следует со всей серьезностью.
Итак, по словам Медведева, в случае объявления экономической войны Россия будет реагировать «экономическими методами, политическими методами, а в случае необходимости и иными методами – и наши американские друзья это должны понимать».
«Иные» – это, как правило, эвфемизм для силовых методов. И если с политическими и экономическими методами все в целом понятно, различные варианты реакции неоднократно прорабатывались и анализировались, то с «иными» такой ясности нет.
Понятное, что сам Медведев, его пресс-секретарь или кто-либо из подчиненных премьера вряд ли уточнят, что конкретно имелось в виду. Скорее наоборот: если будет прямой вопрос «Вы говорили про военные методы?» – прямой ответ будет «нет».
В любом случае вполне однозначная «красная линия» проведена. Россия будет считать себя вправе перейти к полному арсеналу ответных мер в случае введения серьезных ограничений для российских банков и запрета на долларовые операции для граждан России.
Теперь главный вопрос – а готовы ли США в принципе пойти на такие ограничения для России? Понятное дело, что сенаторы и конгрессмены могут предложить все что угодно – у них выборы на носу. Понятное дело, что Дональду Трампу по-прежнему приходится доказывать, что он – не агент Кремля. Но все-таки ограничения на долларовые расчеты – это крайне жесткая мера, которая ударит не столько по государственным банкам, сколько по их клиентам, в том числе частным.
В этом случае ничто не помешает пострадавшим российским компаниям объявить дефолт по валютным кредитам. От этого пострадают и американские, и европейские инвесторы.
Да, это не очень большие по американским меркам суммы. Но недовольство все равно будет ощутимым. Поэтому санкции против долларовых расчетов российских банков, то есть, говоря словами Медведева, объявление экономической войны – это крайне маловероятный сценарий.
Но какой бы малой ни была эта вероятность, она не нулевая. Поэтому предпринимать свои «иные» меры России нужно уже в самое ближайшее время, забыв русские народные мудрости про жареного петуха и грянувший гром.
Почему ограничение долларовых расчетов – это «объявление войны»? Да потому что доллар после Второй мировой войны постепенно стал для мировой экономики неотъемлемым элементом. То есть, условно говоря, запретить расчеты в долларах – это перекрыть воду. И перекрыть не так, как Украина перекрыла Северо-Крымский канал, а как если бы Германия перекрыла Дунай, и воды лишились бы все страны, расположенные ниже по течению.
Это действительно casus belli, реальный повод начать войну всеми доступными методами.
Чтобы избежать необходимости начинать войну, России нужно максимально быстро формировать возможности для бездолларового расчета с максимально широким кругом своих контрагентов. Это, к слову, и есть те самые «иные» меры, потому что назвать их однозначно экономическими нельзя – это комплексное решение, включающее в себя множество политических, технологических и других параметров.
Да, это будет непросто. Да, поначалу это может быть невыгодно – слишком много рисков при расчетах в национальных валютах, слишком много споров может возникнуть, слишком много подозрений в недобросовестности придется преодолеть в первые годы работы.
Но отказ от доллара – насущная необходимость. Переход на любую другую валюту в качестве резервной – риск для России. Пытаться поставить рубль на место доллара тоже не стоит – это вызовет опасения у других стран. Поэтому единственный выход – это именно прямые расчеты в национальных валютах, возможно, со страховкой от резкой перемены курса.
Пока нет ни одного сценария, согласно которому наши отношения с США улучшатся в ближайшее время. Американцы, похоже, не понимают, что их санкции приводят только к дальнейшему ужесточению позиции России, а тех, кто это отлично понимает, это вполне устраивает. Россия же, в свою очередь, не намерена сдаваться на милость победителя, как это было в конце 1980-х годов.
Поэтому объявлять войну официально не надо. Никакую войну – ни экономическую, ни политическую, ни тем более атомную. Но строить внутреннюю и внешнюю политику страны придется исходя из условий военного положения.
Импортозамещение – не красивая концепция, а объективное требование в условиях, когда США в состоянии в любой момент заблокировать высокотехнологический экспорт в нашу страну.
Развитие науки, повышение производительности труда и другие меры, направленные на рост экономики, – не блажь ученых, а насущная необходимость, тем более что советская экономика рухнула как раз из-за своей нежизнеспособности.
Государственная идеология, в которую верят в первую очередь элиты, – еще одна насущная необходимость. Развал СССР был вызван еще и тем, что в построение коммунизма не верили даже члены ЦК КПСС.
Активно искать союзников по всему миру, заключать двусторонние договоры, создавать новые межгосударственные объединения – еще один важный элемент работы государственной власти.
И это, к слову, тоже «иные методы».