Чтобы началась война, должна быть создана ситуация, когда или обе стороны ее хотят, или обе не могут ее избежать. В случае с сирийским конфликтом у США и России нет ни желания искать столкновения, ни причин для того, чтобы сойтись в бою. Американцам не нравится то, что Россия ведет Асада к победе, но они ничего не могут сделать для того, чтобы эту победу предотвратить.
Вариант с полномасштабным ударом США по Сирии рассматривался летом 2013-го – и тогда же был отменен. Формально после достижения договоренностей об уничтожении химического оружия. По сути же, из-за понимания тех катастрофических последствий для всего региона (в которые неизбежно были бы втянуты и находящиеся там американские войска), которые он мог вызвать. А ведь тогда Россия выступала лишь как моральный и политический защитник Дамаска (в Сирии не было наших ВКС и советников), да и сам Асад терял все новые и новые районы страны. Сегодня контроль над большей частью территории Сирии возвращен Асаду, а в Сирии стоят российские военные базы.
США важно было не дать России быстро победить и укрепить свои позиции на Ближнем Востоке. Но произошло все ровно наоборот, и повернуть ситуацию вспять США не могут.
Если, конечно, не рассматривать вариант полномасштабной военной интервенции наземных сил в Сирию и массированных бомбежек ее территории. Но это тут же приведет к боевому столкновению России и США – российский Генштаб уже пообещал наносить ответный удар по объектам, откуда будут осуществляться удары. В американском руководстве нет безумцев, желающих на пустом месте провоцировать первое в истории прямое боевое столкновение войск двух ядерных держав. Поэтому все воинственные заявления Вашингтона, в том числе и президента Трампа, стоит рассматривать как служащие другой цели.
Какой в данном случае?
Дело в том, что Вашингтон проводит артподготовку к пересмотру ядерной сделки с Ираном и встрече с Ким Чен Ыном. Оба события должны произойти в мае. Обвинения в адрес России и Ирана, которые «ответственны за поддержку животного Асада», якобы опять применившего химическое оружие, призваны поддержать имидж Трампа как жесткого политика. Да только ни Иран, ни КНДР подобными громкими заявлениями не запугать. Обе страны много десятилетий находятся в конфликте с США и видели и слышали всякое.
Что же касается отношений с Россией, то тут США и вовсе нечего ставить на кон. Россия не видит никакого смысла в налаживании отношений с глобалистскими США – Москва хочет вести диалог с антиглобалистом, сторонником укрепления американского суверенитета Трампом.
Но вот готов ли сам Трамп оставаться самим собой? Трамп впервые назвал Путина ответственным за применение химического оружия в Сирии. Учитывая, что весь последний месяц Запад обвиняет Россию в «первом применении химического оружия в Европе после Второй мировой войны», то есть отравлении в Лондоне Скрипалей, складывается логическая цепочка. Запад пытается демонизировать Путина и Россию по всем фронтам, используя страшилку «химического оружия». Политика дискредитации России и лично Путина является неизменной линией атлантистов все последние годы.
И точно так же все последние годы Путин выстраивает широкий международный фронт противников англосаксонской глобализации. Для этого есть объективные предпосылки – то есть кризис выстроенной американцами системы миропорядка. А Россия объективно является той страной, которая может и хочет возглавить «движение сопротивления». Организуя ту или иную кампанию против России, атлантисты могут замедлить процесс формирования широкой коалиции, могут осложнить его – но они не могут отменить реальность.
Таким образом, подобные обвинения Запада имеют прямое отношение к геополитическому конфликту, к информационным войнам – но не имеют никакого отношения к подготовке к реальной войне. Воевать с нами никто не хочет. Нас пытаются лишить маневренности и влияния во внешнем мире и подорвать изнутри.
Меряться с нами военной силой США совершенно не готовы, как бы сейчас они ни превосходили нас по числу тех или иных видов оружия, авианосцев или военных баз. Потому что дело не в размерах, а в геополитической ситуации, мастерстве игроков и наличии ресурсов, позволяющих решать поставленные задачи.
Все три фактора сейчас складываются в пользу России. Россия хотя и существенно слабее США, все же не на порядок. Но Америка представляет из себя падающего, запутавшегося и обреченного монстра. В качестве мирового жандарма и диктатора она не состоялась, и это понимают все заинтересованные внешние игроки. Ее экономическая мощь в большой степени искусственна, а долларовый пузырь пока еще держится лишь потому, что быстрое обрушение такого гиганта способно вызвать мировое цунами. Сирийская война имеет огромное значение именно потому, что протекает на фоне процесса ослабления глобального влияния США. Все семь лет, пока идет конфликт в Сирии, это падение американского влияния что в регионе Большого Ближнего Востока, что в мире в целом заметно все отчетливей.
В 2011 году США воспринимались как пусть и ослабленный, но безусловный мировой лидер. Никто не бросал им открытый вызов.
В 2018-м США расколоты изнутри, они всерьез жалуются всему миру на то, что Россия вмешалась в их выборы, у США очень плохой имидж в Европе, им не доверяет большая часть вчерашних ближневосточных союзников, они начинают торговую войну с Китаем, выиграть которую у них нет шансов. США четыре года давят на Россию – но вместо того чтобы изолировать ее, добились лишь превращения Путина в политика номер один в мире. Человека, который выстраивает всевозможные комбинации не только с центрами силы, как Китай и Индия, Иран и Египет, но и с такими формальными союзниками США, как Турция, Япония, Саудовская Аравия.
Для давления на Россию у атлантистов есть масса рычагов. Но России не привыкать к давлению – собственно говоря, наше оформление как сверхдержавы и шло в ответ на те удары, включая и военные, которые наносили по нам внешние силы. Поэтому наша историческая память очень чутко реагирует на перепады внешнеполитического барометра – как бы не было беды.
Однако принципиальное отличие нынешней ситуации от множества других кризисов, с которыми мы сталкивались в прошлые века и десятилетия нашей истории, состоит в том, что сейчас мы находимся одновременно и в выигрышном, и в защищенном положении. Даже наша нынешняя военная мощь позволяет нам не опасаться никакого нападения. А умелое использование нами кризиса миросистемы, выстроенной англосаксами, прибавляет к нашей репутации в глазах остального мира новые и очень высокие оценки.
Репутация России как страны, которая бросает вызов, держит даже самый сильный удар, умеет учитывать чужие интересы и держит слово, идет к своей цели – такая репутация зарабатывается как раз в такие дни, как сейчас. И она стоит несоизмеримо больше, чем потери нашего фондового рынка или виртуальный «репутационный ущерб в глазах Запада». Надо просто считать вдолгую – чем и занимается Владимир Путин.