На этой неделе Москву должен был посетить министр иностранных дел Китая Ван И, но в последний момент визит был отложен. Учитывая, что официально о предстоящей поездке главы китайского МИДа не сообщалось, никакого шума в российской прессе не было – иначе нам было бы не избежать серии публикаций в стиле
«Китай оставляет Россию один на один в ее конфликте с Западом».
У нас хватает желающих поставить под сомнение стратегический характер российско-китайских отношений, особенно во время обострений отношений с Западом.
Ван И еще приедет в Москву (куда в воскресенье, кстати, прилетает министр обороны Вэй Фэнхэ) – его поездку на самом деле отложили из-за трагедии в Кузбассе, ведь министр должен был встретиться не только с Сергеем Лавровым, но и с Владимиром Путиным, чтобы среди прочего рассказать ему об итогах визита в Пекин лидера КНДР Ким Чен Ына. Российско-китайские отношения напрямую влияют на множество международных проблем, а уж корейский кризис, точнее, попытка США нагнетать страсти вокруг ракетно-ядерной программы КНДР, непосредственно касается обеих наших стран.
Внимание Путина было занято не только кузбасской трагедией, но и отношениями с Западом, которые на этой неделе переживали очередное обострение после решения о высылке наших дипломатов, принятого США и европейскими странами. Но если Владимир Путин не задается вопросом о том, какую позицию в наших баталиях с Западом занимает Китай, то в СМИ тему «китайской позиции» разыгрывают при каждом похожем случае. Стоит только прозвучать какому-нибудь резкому обвинению в наш адрес, как, например, в случае с отравлением Скрипаля, как тут же наши либеральные СМИ, да и не только они, начинают спекулировать в стиле: «А вот Китай не поддержал Россию, вот он стоит в стороне и смотрит на нашу драку с Западом». Из чего тут же делается вывод: Пекин не является Москве ни другом, ни союзником, китайцев нужно бояться, им нельзя доверять, от них нужно держаться подальше, потому что они или подчинят нас себе, либо договорятся за нашей спиной с Западом и сдадут нас.
Подобные рассуждения нередки не только в либеральной прессе – встречается такая китаефобия и у абсолютно патриотически настроенных СМИ. И если либералам «китайская неискренность» нужна для подчеркивания той мысли, что России нужно непременно восстанавливать отношения с Западом, сближаться с ним, потому что ведь «мы одной крови», то для напуганных патриотов «китайская хитрость» служит аргументом в пользу того, что нам не нужны никакие союзники, все они ненадежны, все нам враги и не нужно даже пытаться выстраивать с кем-либо долгосрочные партнерские отношения.
Обе эти позиции ущербны – потому что, хотя у России в силу ее величины всегда будет множество противников, крайне опасным является посыл про осажденную крепость, которая должна рассчитывать только на себя. Не потому что мы слабы – как показал опыт СССР, мы при желании можем даже своими скромными силами успешно противостоять всему Западу (то есть мировому гегемону), еще и переходя в геополитическое наступление.
Нет, угрюмое недоверие ко всем другим странам в принципе опасно тем, что усложняет задачу и делает ее решение куда более затратным и сложным, а то и невозможным. То есть Россия в принципе не может построить новый, постатлантический миропорядок в одиночку – потому что ей для этого нужна как минимум координация с остальными державами, недовольными существующим финансово-экономическим и военно-политическим укладом.
Но эта координация может быть разной: от такой, при которой Россия является лишь одним из игроков, действует по обстоятельствам, исходя из ситуации, ведет себя осторожно, никому ничего не предлагая и не обещая, – и до такой, при которой мы выступаем застрельщиком перемен, устанавливаем стратегические отношения с другими державами и играем на всех досках одновременно. Мы даже не специально выбирали второй вариант – просто никакого другого пути у нас, исходя из нашей истории, на самом деле и не было. Если, конечно, мы действительно хотим восстановить свой статус великой державы.
Именно поэтому наши отношения с Китаем нужно рассматривать в глобальном масштабе – не просто как двусторонние отношения, но как стратегический альянс, а то и союз во имя достижения целей, которые каждая страна ставит перед собой. Эти цели совпадают в главном – необходимости построения нового мирового порядка, в котором центр тяжести будет находиться в Евразии, а не в Атлантике. И при этом на первом месте и у России, и у Китая, естественно, стоит задача максимального усиления и развития собственных сил – было бы странно, если бы это было не так. Договоренностей о том, что это будет происходить не за счет второй стороны, конечно, нет – но это как бы подразумевается, имеется в виду, что мы будем стараться минимизировать противоречия и стремиться к согласованию интересов, избегать недобросовестной конкуренции.
Немаловажно, что между нами нет открыто союзнических отношений – тут сказывается и недавний неудачный опыт 1950-х годов, когда теснейшее даже не союзничество, а геополитическое и идейное братство закончилось ссорой, более чем на четверть века сделавшей нас врагами. Поэтому сейчас Путин и Си Цзиньпин избегают термина «союзники», хотя все понимают, что стратегическое партнерство не описывает всей глубины отношений.
Если в 1950-е годы сами китайцы называли СССР «старшим братом» (имея в виду, конечно, не только мощь страны, но и ее продвижение по пути построения социалистического общества), то сейчас ни Москва, ни Пекин не хотят становиться ниже, что вполне разумно. Китай сильнее нас экономически, но Россия сильнее духом и мастерством геополитической игры. Россия – это боец, Китай – это купец. Такое сравнение порой используют китайцы.
Соединение сильных сторон двух держав и является главным смыслом альянса России и Китая в геополитической игре – Поднебесная обеспечивает в первую очередь мощь и ресурсы, тыл, а Россия «вызывает огонь на себя» и ведет активное наступление. Это касается именно общей игры на мировой арене с безусловным общим противником – и совершенно не отменяет конкуренции и противоречий между двумя странами в разных точках, например важной для нас Центральной Азии или Африке. Не отменяет, но позволяет расставить приоритеты: для России и Китая важнее вместе добиться общего выигрыша на глобальной арене, чем урвать у соседа кусок на региональной.
Кроме того, открытые союзнические отношения между двумя равными силами затруднили бы нашу работу на мировой арене – возникший военный союз сигнализировал бы США о нашей готовности к противоборству по всем фронтам, от Украины до Тихого океана. Но, во-первых, обе страны делают ставку на закат американской эры вручную, мирным способом – через совершенно объективное ослабление как военных, так и финансово-экономических позиций США. А во-вторых, Китай еще не обзавелся необходимыми армией и флотом для того, чтобы бросить открытый вызов американцам, начать выдавливать их из Юго-Восточной Азии и Тихоокеанского региона в целом, он идет к этому постепенно и не склонен опережать события. Россия же, вступившая в 2014-м в открытую конфронтацию с Западом, находится в гораздо более жестких отношениях с атлантистами, в первую очередь из-за борьбы за Украину – но и тут мы делаем ставку на постепенное ослабление зависимости Европы от США, на рост противоречий внутри так называемого Запада.
Ни Китай, ни Россия не хотят торопиться – время работает на нас. При этом нашим общим противником является англосаксонская, атлантическая элита, которая и сама изначально видит именно в двух наших странах главного противника. Сетования некоторых умных атлантистов на то, что своей политикой давления на Россию Запад лишь толкает нас в объятия Китая, справедливы лишь отчасти – Запад просто дополнительно усиливает и так существующий настрой Москвы и Пекина на совместную деятельность.
Каждый при этом бьется в первую очередь на своем фронте – стоя спина к спине друг с другом. Пока на Россию обрушилась психологическая атака с обвинениями в отравлении Скрипалей и последующая высылка наших дипломатов, Китаю угрожают началом торговой войны, первые выстрелы в которой уже прозвучали неделю назад, когда президент Трамп подписал меморандум о торговых ограничениях, вводящий высокие пошлины на ряд китайских товаров.
В ответ на заявление Трампа Пекин порекомендовал Вашингтону «воздержаться от каких-либо действий, которые могут нанести ущерб торгово-экономическим отношениям двух стран, иначе США сами угодят в вырытую для других яму». То есть ясно дал понять, что ответит. Позиция же Китая по «делу Скрипаля» формально нейтральная – МИД заявил о том, что «проблема должна быть решена надлежащим образом между Россией и Великобританией на основе фактов». Но и замечания о недопустимости нагнетания, и статьи в официозной прессе не оставляют сомнений в том, на чьей стороне Пекин.
Вот наиболее характерные формулировки из редакционной статьи Global Times о «грубых и нецивилизованных формах поведения» Запада в отношении России, то есть о высылке дипломатов:
«Подобные действия ни к чему не приводят, кроме как к росту враждебности и ненависти между западными странами и Россией.
Тот факт, что крупные западные державы могут объединяться и выносить приговор другому государству, пренебрегая международными процедурами и правилами, вызывает большие опасения.
Во времена «холодной войны» ни одна западная нация не осмелилась бы совершить такую провокацию, но сегодня она осуществляется с безудержной легкостью. Такие действия представляют собой не что иное, как форму западных издевательств, которые угрожают глобальному миру и справедливости».
И самое важное – то, чем заканчивается статья в Global Times.
Напоминанием о том, что «Запад – лишь небольшая часть мира». Китай всегда, даже когда был слаб и расколот, превращен в полуколонию Запада, ощущал себя центром Вселенной и Поднебесной, не забывая о том, каков его вес во времени и пространстве мировой истории. Россия, совсем недавно впавшая в крайнее даже по нашим меркам самоуничижение, все последние годы стремительно возвращает себе реалистичный взгляд на себя и на окружающий нас мир, на свою историю. Именно такой реализм и является главной основой для совместной работы России и Китая – двух великих соседей, которые вместе строят новый миропорядок.