Британская бездоказательная мантра о российском следе в «деле Скрипаля» и готовность других западных стран согласиться с выдумками Лондона, похоже, начали серьезно раздражать российское руководство. «Это – невиданное хамство. Главное, что никто никогда не встречался с ситуацией, когда обвиняют страну в чем-то, что даже не могут сформулировать и не пытаются формулировать. Мы констатируем, что это беспрецедентно совершенно, граничащие, наверное, с бандитизмом международные дела», – заявил в воскресенье пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков.
Эмоциональная оценка Пескова возникла не на ровном месте. Как уже писала газета ВЗГЛЯД, США и 20 стран ЕС готовы выслать российских дипломатов вслед за Британией. В этой кампании могут принять участие Франция, Германия, Польша, Ирландия, Нидерланды, Эстония, Латвия, Литва, Болгария, Чехия, Дания и еще до девяти других стран.
Акция, если она состоится, по своим масштабам действительно беспрецедентная. И раздражение пресс-секретаря президента неудивительно, ведь за более чем две недели Великобритания так и не удосужилась привести какие-либо реальные доказательства своих обвинений в адрес России.
Расследование не завершено. Конкретные исполнители не найдены. Нет даже предположений об их личностях и местонахождении, нет и улик. Британские следователи даже не смогли определиться с версией о том, как было осуществлено преступление. То ли Скрипали отравились в ресторане, то ли дома, то ли Юлии Скрипаль подбросили отравляющее вещество в Москве, то ли им обработали какие-то части автомобиля ее отца – теории сменяют одна другую с завидной частотой, но все обязательно содержат какие-то нестыковки.
Уверены в Лондоне только в том, что орудием убийства был газ, который они назвали «Новичок», правда, ни формулы, ни образца препарата, ни подтверждений его российского происхождения англичане так и не предоставили. Но вся неопределенность ситуации не мешает Лондону утверждать, что во всем виновата Россия, а другим странам – с ним соглашаться. В этом смысле действительно можно провести параллели с бандитизмом или рэкетом – жертву под надуманным предлогом «мочат» организованной группой, добиваясь для себя каких-то выгод.
Хамства в этой истории тоже хоть отбавляй, начиная хотя бы с самого факта такого голословного «наезда». То британский министр иностранных дел Борис Джонсон заявляет, что это лично Владимир Путин организовал атаку на Скрипаля, и сравнивает Россию с фашистской Германией. То глава британского минобороны Гэвин Уильямсон советует России «отойти и заткнуться». То местные СМИ оскорбляют российского посла. То премьер-министр Тереза Мэй рассказывает о безграничности российской угрозы и лишь морщится в ответ на вопрос о доказательствах. Не говоря уже об абсолютно хамском пренебрежении Лондоном нормами международной декларации о запрещении химоружия и высылке дипломатов без веских – то есть подтвержденных – оснований.
«На моей памяти такого еще никогда не было, даже во времена Рональда Рейгана в США», – заявил газете ВЗГЛЯД политолог, профессор НИУ ВШЭ, доктор юридических наук Александр Домрин. Подобное поведение Британии и других стран Запада говорит о том, что России, как бы она ни отказывалась это признавать, объявлена холодная война, считает он. «Для того, чтобы объявить войну, совсем не нужно, чтобы были какие-то факты. В 1939 году ведь не было факта нападения поляков на немецкий гарнизон», – подчеркнул собеседник.
О спланированной антироссийской кампании и наличии у Британии широкого спектра мотивов для раскручивания «дела Скрипаля» говорилось и писалось много. В этом контексте взятый Лондоном агрессивный тон выглядит как попытка отвести подозрения по отравлению от самих себя. Ведь, как известно, нет защиты лучше, чем нападение.
А защита самим британцам, надо отметить, не помешала бы. Как уже писала газета ВЗГЛЯД, по удивительному совпадению, аккурат неподалеку от места отравления Скрипаля – города Солсбери – находится британская военная лаборатория «Портон Даун», где десятилетиями занимались разработкой химоружия, а ныне – средств защиты от него.
Руководитель учреждения Гэри Эйткенхед назвал сообщения о подозрительности такого совпадения «раздражающими» и даже опроверг возможность утечки отравляющих веществ с секретного объекта: «У нас высочайший уровень контроля и безопасности вокруг той работы, которую мы проводим. Нам бы не разрешили работать, если бы у нас отсутствовал контроль, вследствие чего что-нибудь могло выйти за пределы четырех стен этого объекта. Агент никак не мог выйти. У нас есть полная уверенность, что отсюда во внешний мир ничего просочиться не могло».
Вот только господин Эйткенхед, видимо, не осознавал, что своим выступлением не столько отвел подозрения, сколько, наоборот, усилил их. Ведь, если вдуматься, он фактически подтвердил, что в «Портон Дауне» занимаются созданием образцов отравляющих веществ, а также хранением химоружия. Он, конечно, опроверг утечки, но почему-то постеснялся отвергнуть другую теорию – что это может быть делом рук самих британских спецслужб, им ведь никакие утечки не нужны.
Кстати, наличие образцов отравляющего вещества, которое британцы называют «Новичком», раньше подтвердил и Борис Джонсон.
Если следовать британской методике выдвижения различных умозаключений, то у кого же больше шансов осуществить атаку химоружием – у России, которая уничтожила все свои запасы такого оружия, что подтвердили международные специалисты, или же у Великобритании, зачем-то генерирующей и складирующей отравляющие вещества в «Портон Дауне»? Нежелание Лондона предоставить Москве образцы газа, а также тот факт, что специалистов из Организации по запрещению химического оружия к расследованию допустили только спустя две недели после инцидента, лишь усиливают подобные подозрения.
Как заявила в воскресенье представитель Министерства иностранных дел России Мария Захарова, российский посол в Великобритании Александр Яковенко на все свои запросы и ноты получает от британского МИДа лишь неграмотные отписки.
Это крайне подозрительно и очень дурно пахнет, что все эти отравления, загадочные смерти и так далее происходят на территории Соединенного Королевства, подчеркнул Александр Домрин. При этом, отметил он, нет никаких результатов расследований, фактов нам не дают.
Дмитрий Песков отмечал, что за обвинениями в адрес России стоят «внутренние проблемы Британии или проблемы взаимоотношений Британии с их союзниками». Песков добавил, что считает: разбираться в причинах – «не наше дело». «Наше дело – как справиться с этой провокацией», – заключил он. Но как с ней справиться, он не уточнил.
Домрин считает, что затруднения с противостоянием этой провокации связаны с тем, что Россия занимает слишком мягкую позицию, не желая ссориться с западными странами. «Слишком много терпимости и озабоченности – нам бьют по щекам, а мы высказываем сожаление. Это страусиная позиция. Мы заняли оборонительную позицию. А когда ты только обороняешься, то, как правило, это признак того, что ты проиграешь», – подчеркнул он.
«Нам нельзя обороняться, нам нужно наступать. Нужно мобилизовываться для того, чтобы отвечать. Если мы будем продолжать заниматься оправданиями и объяснениями, холодная война элементарно может превратиться в горячую. Все очень серьезно»,
– отметил Домрин, напомнив о примерах Ливии и Ирака.
По мнению собеседника, следует, в частности, проводить более жесткую, наступательную дипломатическую линию. Например, уличать Британию в обмане, громко и привлекая к ответу, да и начинать разбираться с ней сдедовало еще до того, как она придумала провокации против России. «Прежде чем англичане нас начали в чем-то обвинять, уже нужно было озаботиться этим делом. Ведь Юлия Скрипаль – русская гражданка. Надо было их спросить, как так вышло, что она была отравлена на британской земле, куда англичане ее дели, где ее содержат и в каком она состоянии», – пояснил политолог.
Кроме того, можно поднимать резонанс из-за клеветы Лондона в адрес Москвы на международном уровне, считает Домрин. Для этого есть Международный суд ООН, и, хотя само по себе международное право практически не работает, это было бы информационной атакой, отметил он. Тем более Великобритания не делала заявления о том, что не признает верховенства решений этого суда, в отличие от США, которые прибегли к этому после того, как стало очевидно, что решение инстанции будет не в их пользу в споре с Никарагуа в 1980-х годах, напомнил собеседник.