В пятницу в Сеул прилетит Ким Ё Чен – младшая сестра северокорейского лидера. Формально она будет в составе делегации КНДР на открывающихся Олимпийских играх – но, по сути, мы имеем дело с историческим для корейского полуострова событием.
Впервые нога одного из Кимов, семьи, правящей Северной Кореей, ступит на землю Южной.
Впервые с 1950 года – когда две страны воевали и Корейская народная армия взяла Сеул. Тогда ее командующий – лидер КНДР Ким Ир Сен – приезжал на «освобожденную» часть полуострова. Но с тех пор Кимы – а нынешний лидер Ким Чен Ын уже третий в «красной династии» – ни разу не пересекали 38-ю параллель, разделяющую две страны. Обе межкорейские встречи в верхах – в 2000 и 2007 годах – прошли на севере, в Пхеньяне. Южане приезжали к тогдашнему главе КНДР Ким Чен Иру – что, конечно же, трактовалось Севером как признание своего превосходства. Нет сомнений, что и третья встреча в верхах – которая очень сильно сбила бы градус в чрезвычайно опасной игре вокруг северокорейской ракетно-ядерной программы, устроенной Трампом – когда до неё дойдет дело, пройдет в Пхеньяне. 35-летний Ким не поедет на Юг первым – пусть президент Мун Чжэ Ин приезжает к нему в гости. Однако на пути к этому саммиту в эти дни будет сделан очень важный, можно даже сказать, решающий, шаг – маршал Ким отправил на юг свою младшую сестру, 30-летнюю Ким Ё Чен.
Формально она будет вторым по значимости членом делегации КНДР, которую возглавляет Ким Ен Нам, 90-летний председатель президиума Верховного народного собрания КНДР. Но Ким Ен Нам хотя и номинальный руководитель государственной власти, но не родственник и не доверенное лицо вождя – а Ким Ё Чен именно такова.
Кроме прочего, у нее есть и официальная должность – она возглавляет отдел пропаганды и агитации ЦК Трудовой партии Кореи (это не простой отдел – именно в нем начинал свою рабочую деятельность ее отец Ким Чен Ир), а прошлой осенью стала еще и кандидатом в члены Политбюро ЦК ТПК. Но понятно, что влияние Ё Чен на брата больше, чем у кого-либо из северокорейцев. Оставшийся к 29 годам без отца и матери Ким стал руководить страной в окружении пожилых генералов и партаппаратчиков, часть из которых приходилась ему еще и родственниками. Ни о каком понукании новым вождем речи, конечно, не было – но амбиции решать какие-то важные вопросы без него, видимо, были. В результате уже через пару лет правления, в конце 2013-го, Ким избавился от мужа своей единственной тетки, входившего в высшее руководство и «слишком возомнившего о себе».
Буквально через несколько месяцев после казни Чан Сон Тхэка на сцене и появилась Ким Ё Чен – до этого было всего пару ее публичных появлений, одно на партконференции в последние годы жизни ее отца, а второе на его похоронах. Аппаратная карьера сестры вождя – она стала сначала заместителем начальника отдела ЦК, а потом и его руководителем – должна была просто легализовать ее статус в руководстве страны. Не просто родня – а с набором должностей. Таким же статусным был и брак Ким – ее мужем стал сын Чхве Рен Хе, человека номер два в КНДР (и внук одного из основателей северокорейской армии Чхве Хена, партизанившего с Ким Ир Сеном еще в 30-е).
Понятно, что с годами статус Ё Чен будет расти и она превратится в опору своего брата. Ведь кроме нее у Кима из кровной родни остался только старший брат – но Ким Чен Чхоль не участвует в управлении страной и тихо живет в Пхеньяне. Хотя в четверг в главной северокорейской газете «Нодон Синмун» неожиданно появилась статья «Яркая путеводная звезда национального воссоединения», подписанная как раз именем Ким Чен Чхоля. В ней говорится о том, что воссоединение Кореи «обязательно будет достигнуто, несмотря на существующие сложности», и отмечается «благородная патриотическая воля» прекратить эру конфронтации и «вступить в новую эру единства» как личная заслуга Ким Чен Ына, «высшего воплощения любви и доброжелательности».
Подобное напутствие от не участвующего в политике брата не случайно – оно появилось на фоне визита на юг их сестры. Появление Ким Ё Чен в Пхенчхане и Сеуле станет не просто ее дебютом на международной арене – это будет вообще первое публичное появление одного из Кимов третьего поколения за границей.
Потому что, несмотря на то, что два брата и сестра вроде бы в 90-е годы учились в школе в Швейцарии (а Ким Чен Ын потом и в Германии), с момента смерти их отца в декабре 2011 года они никуда не выезжали. В отличие от их сводного брата Ким Чен Нама, загадочно убитого год назад в Малайзии – но тот и так жил за границей, в Макао. Ким Чен Ын, возглавив КНДР, и не должен был по северокорейской традиции выезжать за границу в первые три года, пока шел траур по отцу, но и потом он предпочел оставаться дома, не посетив ни Пекин (важнейшего и ближайшего союзника), ни Москву (хотя повод в мае 2015-го, на юбилее Победы, был). И вот через шесть с лишним лет Ким едет за границу – но не маршал, а его младшая сестра.
Ее участие в церемонии открытия Олимпийских игр в пятницу сделает ее самой главной мишенью для фотографов – а обед в субботу с президентом Южной Кореи может стать началом не только смягчения кризиса, но и реального потепления в отношениях Севера и Юга. Нужно признать, что Ким Чен Ын сделал очень удачный «ход сестрой» – впрочем, использование родственников для очень важных внешнеполитических миссий не является чисто северокорейским изобретением.
Скорее, это хорошо забытое старое – ведь при монархиях именно родня служила главными представителями суверенов. Братья, родные и двоюродные, занимали не только руководящие посты в армии и госаппарате, но и выполняли всякие деликатные поручения. Таковы были общие правила – что во Франции (причем безродный и самопровозглашенный Наполеон даже превзошел Бурбонов), России, Италии, Сиаме или Китае. Но и переход к республиканскому правлению не слишком изменил правила. Точнее сменил предпочтения в среде родственников – президенты и премьеры чаще использовали жен, чем братьев или детей.
Например, когда в начале 70-х Филиппины захотели исправить отношения с Китаем, президент Фердинанд Маркос отправил в Пекин свою супругу Имельду – статная красавица произвела большое впечатление на старика Мао. И лишь через пару лет состоялся уже официальный визит самого филиппинского президента – в сопровождении супруги, естественно. Впрочем, Имельда занимала и государственные посты – хотя в отличие от многих супруг, помогавших мужьям править, сама со временем не заняла президентское кресло. Как это сделали вдовы Перона, Бандаранаике или Киршнер.
Иногда, кстати, жены помогают во внешней политике монархам и в наши дни – например, недавно умерший король Таиланда Рама 9-й после 15 лет правления поклялся никогда не покидать страну. И действительно никогда и никуда не ездил – в том числе и с государственными визитами. А правил еще полвека с лишним. И вот его супруга, королева Сирикит, такой клятвы не давала – и изредка, в качестве официального представителя своего мужа, посещала с визитами другие страны (например, Китай), к которым нужно было продемонстрировать особое уважение.
Самые знаменитые примеры использования «братской помощи» – Кеннеди и Кастро. Причем Роберт Кеннеди выполнял поручение своего брата на тайных встречах с представителем Москвы в момент сложнейшего кризиса – карибского, в 1962 году. И не потому, что был министром юстиции у брата-президента, а потому, что был очень близким к нему человеком. А Рауль Кастро в 60-е годы был не просто соратником старшего брата, но и в качестве стойкого марксиста наилучшим представителем для контактов с советским руководством.
У советских лидеров братья не выполняли тайных поручений – да и явных тоже. Даже во внутренней политике они не светились – исключением был разве что брат Ленина Дмитрий, бывший одно время главой правительства большевистского Крыма. Может быть, дело в том, что у советских вождей, как правило, не было братьев – разве что у Брежнева был младший брат Яков, но он ограничивался не слишком руководящей работой в министерстве черной металлургии.
Из сестер нынешних глав государств можно вспомнить разве что двух старших сестер Си Цзиньпина – но они занимались бизнесом, да и то компания, которой владели Си Аньань и Си Цяоцяо, была закрыта по указанию их брата. Когда он возглавил Китай и начал борьбу с коррупцией, Си не захотел, чтобы бизнес его родственниц связывали с ним.
А в случае с Кореей, кстати, уже был случай братской политики – впрочем, и близко не сравнимый с нынешним. В 1999 году в Пхеньяне выступил рок-певец Роджер Клинтон. Единоутробный брат тогдашнего президента США всегда был «головной болью» для родных спецслужб (даже давших ему такую кличку) – то за кокаин срок получит, то за вождение в пьяном виде арестуют. К концу 90-х Билл уже несколько лет давил на Пхеньян из атомного проекта – и поездка брата воспринималась как некий жест к смягчению ситуации. Но шагом к миру тот концерт в Пхеньяне не стал – и теперь решать корейскую проблему попытается уже другая родня другого лидера. И миссия Ким Ё Чен может стать очень успешной.