В Симферополе задержали (и уже арестовали) двоих россиян, которые передавали спецслужбам Украины информацию о деятельности Черноморского флота, сообщила ФСБ. «Федеральной службой безопасности в Симферополе задержаны граждане России Сухоносова Анна Станиславовна и Долгополов Дмитрий Александрович», – сказано в релизе службы. «Указанные лица собирали и передавали спецслужбам Украины составляющие государственную тайну сведения о деятельности частей и соединений Черноморского флота».
«Я передавал секретную информацию Главному управлению разведки Украины», – признался на допросе под телекамеру российский военнослужащий Дмитрий Долгополов. Роль Анны Сухоносовой пока не проясняется. Есть данные о том, что никакой информации Долгополов передать не успел, но имела место попытка ее сбора и передачи, что по российскому уголовному законодательству квалифицируется как совершенное преступление, не доведенное до конца по независящим от подозреваемого обстоятельствам («незавершенное преступление»). Следовательно, было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного статьей 275 УК «Государственная измена» (до 20 лет заключения). В быту статья по старинке именуется «смерть шпионам».
По ряду данных, майор Долгополов служил в одной из воинских частей в Севастополе на административно-интендантских должностях. Год назад он привлекался к административной ответственности через Севастопольский гарнизонный суд за «причинение материального ущерба финансовому управлению Министерства обороны РФ». Поскольку Долгополов продолжил служить до сих пор, можно сделать вывод, что прошлогодняя история закончилась для него малой кровью, возможно, штрафом или возмещением нанесенного им ущерба. Возможно также, что финансовая нечистоплотность могла быть одним из мотивов – прямым (захотелось легких денег) или косвенным (нужны были деньги на покрытие штрафа) – его нынешнего поступка.
С другой стороны, Долгополов из «перебежчиков», то есть бывших украинских военнослужащих, оставшихся после 2014 года в Крыму, получивших гражданство РФ и продолживших службу уже в Российской армии. На Украине против него, как против всех остальных бывших украинских военнослужащих с похожей судьбой, возбуждено аналогичное уголовное дело «за измену Родине». Но украинское законодательство в этом вопросе помилосердней нашего будет и предполагает наказание лишь в 15 лет заключения. В украинской армии он служил в в/ч 1743, то есть в 406-й отдельной береговой артиллерийской группе (О.Б.А.Г. по украинской традиции сокращений, которую они скалькировали с американской). Ее штаб располагался в Симферополе на улице Калинина, дом 4а, и в российском штатном расписании такого подразделения нет. А Долгополов, видимо, был трудоустроен на аналогичную должность в заново сформированные российские бригады береговой обороны. Этим войскам уделяется особое внимание, поскольку превращение Крыма в крепость сделало систему береговой обороны критично важной. Кроме того, туда поставлены на вооружение наиболее современные образцы вооружения и техники, представляющие особый интерес не только для украинской разведки, но и для куда более развитых разведывательных служб западных стран и США. Соответственно, много внимания уделяется и контрразведывательному обеспечению этих подразделений, что отчасти могло способствовать выявлению намерений Долгополова.
Первые год-полтора после воссоединения Крыма с Россией некоторые бывшие украинские военнослужащие, принявшие российское гражданство, жаловались на «бытовую дискриминацию» со стороны российских офицеров и даже солдат срочной службы, прибывавших на службу на полуостров с континентальной России. Дело доходило даже до конфликтов, поскольку имели место случаи пренебрежительного к ним отношения («одну присягу предали – и другую предадите»). С другой стороны, подавляющее большинство бывших украинских военнослужащих, в том числе и моряков, неплохо зарекомендовали себя и на новой службе и пошли на повышение. Но нельзя бескомпромиссно утверждать, что контрразведывательное внимание к ним в целом ослабло. Это связано не столько с самим фактом перехода на службу в Российскую армию и флот, сколько с личными обстоятельствами их быта. У многих остались родственники на Украине, иногда им требуется ездить чуть ли не в Киев, чтобы получать копии старых документов или решать какие-то еще чисто практические жизненные проблемы. И были случаи, когда украинская разведка пыталась их на этом вербовать, а пару раз даже просто захватывать при переходе границы на основании ордеров, выданных по уголовным делам «за измену».
Как бы замечательно мы ни относились к этой категории российских граждан, для режима секретности, очень актуального в Крыму, они остаются группой риска. Это печальный факт, но он не должен приводить к какой-либо бытовой дискриминации. Да и сами бывшие украинские военнослужащие в целом относятся к ненавязчивому вниманию военной контрразведки с пониманием. И случай с майором Долгополовым (а он не первый такой – уже был отставной капитан второго ранга Леонид Пархоменко, задержанный за шпионаж в пользу Украины в ноябре 2016 года), конечно, не повод для того, чтобы проводить какую-либо «чистку» или новую переаттестацию.
Но в целом активность украинской разведки в Крыму в последнее время резко выросла. Регулярно задерживаются некие диверсионные группы разной степени ума и сообразительности, заточенные именно под бытовые диверсии.
Например, в августе был задержан уроженец Харьковской области Геннадий Лимешко, «ранее проходивший службу в так называемой зоне ATO в должности старшего разведчика глубинной разведки в одной из воинских частей ВСУ». За пять тысяч гривен он должен был подорвать опоры ЛЭП между Судаком и Новым Светом, устроить завал на дороге и под конец поджечь лес. Все это выглядит очень непрофессионально, хотя бы потому, что подорвать опоры ЛЭП – очень трудоемкое занятие. Но либеральное отношение к гражданам Украины, приезжающим в сезон на крымские курорты, – позиция политическая, а не контрразведывательная. И с регулярным проникновением на территорию Крыма таких вот «умельцев за пять гривен» придется как-то жить.
А вот классический шпионаж – сбор секретных данных военного, политического, научно-технологического или стратегического характера – совсем другая история. Крым сейчас в этом плане очень уязвим из-за значительного присутствия там «групп риска», отфильтровать которые обычными контрразведывательными методами довольно сложно.
И дело не только в бывших военнослужащих или украинских чиновниках. Например, при Украине ситуация с гостиничным бизнесом на полуострове была крайне запутана и криминализована. И в этом секторе весьма велика вероятность проникновения украинской агентуры – за счет старых связей, «слабых мест» отдельных людей и тонн возможного компромата на всех.
В частности, есть данные, что вторая задержанная 29 сентября фигурантка дела Анна Сухоносова могла трудиться как раз в сфере гостиничного бизнеса, возможно, бухгалтером или администратором гостиницы. По некоторой информации, она могла ранее стажироваться в Австрии и в совершенстве владеет немецким языком. Роль ее в этом деле пока никак не прояснена. А она может быть и «почтовым ящиком», и каналом связи, и даже вербовщиком (Долгополов не производит впечатление человека, способного самостоятельно организовать себе канал связи).
Это, кстати, принципиально важно, поскольку прояснение ее роли поможет и понять не только сам механизм связи с украинской разведкой, но и степень возможного проникновения украинской агентуры в разные сферы жизни в Крыму. А это, в свою очередь, облегчит и работу российской контрразведки, поскольку можно будет определить и некие общие принципы, которыми руководствуется украинская разведка в своей деятельности на полуострове. Например, было бы очень интересно понять, насколько современная украинская разведка зависима от старых советских инструкций и сколько нового и интересного привнесло в ее работу сотрудничество с американскими и другими западными разведками.
Никаких поводов для паники нет, просто надо отдавать себе отчет в том, что Крым остается для разведки и контрразведки сейчас практически открытым фронтом. И на нем очень хлопотно, хотя и интересно.