В адрес Алексея Учителя звучат обвинения в оскорблении чувств верующих, в надругательстве над памятью последнего российского императора, в фальсификациях истории, даже в русофобии и антироссийской деятельности. Попытаемся разобраться, как еще не вышедшая в прокат кинолента могла собрать вокруг себя столько негатива и есть ли под этими обвинениями какие-то основания.
А была ли Матильда
Напомним общеизвестное: фильм повествует о романе балерины Матильды Кшесинской и цесаревича Николая Александровича – будущего императора всероссийского Николая II. В 2000 году Николай II был канонизирован Русской православной церковью, потому явной и очевидной причиной для скандала как будто бы является сама постановка вопроса – в художественной форме на всю страну рассказать о связях православного святого с балериной.
Отношения Николая и Кшесинской уже больше века не являются тайной. По большому счету, они и в разгар их романа являлись секретом Полишинеля. Будущего императора познакомил с девушкой – выпускницей Императорского театрального училища – лично Александр III. На банкете по случаю очередного выпуска он посадил Кшесинскую между собой и наследником, шутливо заметив: «Только не флиртуйте слишком».
Эти отношения описаны в воспоминаниях самой Кшесинской, нашли отражение в дневниках Николая II и в воспоминаниях современников. Так что перед нами не предположение, а исторический факт, отрицать который можно только по незнанию.
Действительно, прямых указаний на интимные связи в воспоминаниях и дневниках нет – раскрепощенность в те времена была далека от современных форматов. Даже сегодня далеко не всякий человек станет записывать в свой дневник некоторые подробности личной жизни.
Оскорбление чувств верующих
В любом случае, все это не имеет ни малейшего отношения к оскорблению чувств верующих. Не оскорбляет же их чувства тот факт, что князь Владимир Красно Солнышко – святой, почитаемый в христианстве наравне со святыми апостолами, – был многоженцем. Этот и многие другие нелицеприятные факты из его биографии хорошо известны, и никто не пытается их отрицать.
«Зачастую понять Промысел Божий невозможно, – говорится о князе Владимире в церковных публикациях. – Господь попускает впасть в глубину зла, дабы затем сильнее было обращение к Нему».
Николай II канонизирован как святой страстотерпец, претерпевший страдания и принявший смерть за веру. Детали его биографии никак этого свершения не умаляют. Если же исходить из того, что верующих оскорбляет само оглашение этих деталей, зайти можно слишком далеко. Апостол Павел до обретения веры в Иисуса «до смерти гнал» последователей христианства, «связывая и предавая в темницу и мужчин и женщин». Книга, оглашающая эти детали, называется Новый завет.
Фальсификация истории
Итак, само по себе упоминание романа Николая и Матильды оскорбить чувства верующих не может. Другое дело, что в фильме усматривают еще и фальсификацию истории.
Связь наследника и балерины, справедливо замечают критики, прекратилась после 1894 года, когда было принято решение о заключении брака Николая с принцессой Алисой Гессенской. Причем Николай откровенно рассказал невесте о своем былом увлечении, так что никаких недомолвок в последующем браке не существовало. А дневники Николая II свидетельствуют, что он был любящим мужем и отцом, образцовым семьянином, придавал огромное значение семье.
В фильме же все поставлено с ног на голову, налицо «любовный треугольник» – Николай в объятиях то Кшесинской, то Александры Федоровны, мечется от одной к другой и до, и после свадьбы. Присутствуют сцены выяснения отношений между императрицей и балериной – и так далее.
Такая интерпретация действительно не исторична, но пока что выводы критиков почти без исключений построены на трейлере фильма. О сценарии известно со слов третьих лиц, при этом есть упоминания, что он перерабатывался. Проще говоря, в настоящий момент почти никто не знает, в каком порядке и в каком контексте идут в картине те или иные сцены.
Излишне также напоминать, что произведение принято оценивать целиком, а не по вырванным из повествования фрагментам. Даже если в картине допущены вольные интерпретации отдельных исторических фактов, сам фильм по отношению к царской семье может быть исключительно комплементарным. В результате те критики, что заняли сегодня наиболее радикальные позиции, после премьеры рискуют оказаться в щекотливом положении.
Что происходит?
Это далеко не первый в современной России спор об исторической достоверности тех или иных художественных произведений. Но впервые он принял отчетливо религиозный оттенок и вызвал подобный накал страстей.
С одной стороны, среди современных прихожан немало неофитов, которые в своем религиозном рвении стремятся быть «святее Папы Римского», но пока еще не слишком хорошо разбираются в нюансах вероучения. В случае с «Матильдой» именно эти их чувства получили мощную поддержку из околоцерковных и лишь отчасти церковных кругов – и выплеснулись в общественное поле.
С другой стороны, сыграл свою роль политический фактор. Не секрет, что диссиденты советских времен одной из форм своего протеста избирали религию и монархизм («Вера православная, власть самодержавная» как антитеза Советам). А постсоветская либеральная Россия в 90-е на полном серьезе пыталась черпать легитимность из монархического периода истории («России, которую мы потеряли»), объявляя 74-летний «большевистский эксперимент» преступным надругательством над «естественным историческим путем развития страны».
Плохое знание собственной истории и крайне идеологизированные представления о ней, закономерно вытекающие из геополитических катастроф XX века, фактическое отсутствие знаний о революционном периоде 1917 года, непрерывные противопоставления «преступных большевиков» и «Святой России-матушки» также не могли не сказаться на формировании у части общества определенных воззрений.
Ярким примером может служить памятный крест с иконой Николая II, установленный при храме Всех святых на Соколе в честь юнкеров, погибших в Москве в ходе Октябрьской революции. Казус заключается в том, что юнкера в ходе боев в Москве подчинялись городскому голове – социалисту-революционеру Рудневу – и сражались не за монархию и «старую Россию», а за власть эсеро-меньшевистской Думы.
Все эти обстоятельства в конечном итоге создали благодатную почву для развития в современной России особого религиозно-политического течения – так называемого царебожия или учения о Царе-искупителе. Оно основывается на представлениях об особой роли России и русского народа-богоносца («Москва – Третий Рим»), об императоре как о помазаннике божьем и о нерушимой клятве, которую перед Богом принес русский народ монархии и дому Романовых на Земском соборе 1613 года. Нарушив в 1917 году эту клятву, народ российский якобы впал во грех, как если бы предал самого Христа.
Убийство царя, совершенное людьми, отвернувшимися от клятвы и от Бога, уподобляется в этом течении крестной смерти Христа. При этом утверждается, что государь своей кровью искупил грех клятвопреступления своего народа, стал царем-искупителем.
Это религиозное течение было осуждено патриархами Алексием II и Кириллом. По словам Алексия II, «искупительный подвиг один – Господа нашего Иисуса Христа, и сравнивать расстрел императора и его семьи с искупительной жертвой Спасителя невозможно». По факту «царебожие» приравнивают к сектантству и ереси, однако, судя по ряду высказываний из околоцерковных и близких к ним церковных кругов, по-прежнему существует и развивается.
Для «царебожников» и людей, примыкающих к этому течению по незнанию, упоминание царя-искупителя в контексте его романа с Кшесинской должно быть просто вопиющим. Это оскорбление их чувств, оскорбление принявшего на себя грехи народа царя-искупителя, через это – оскорбление народа, русофобия и антироссийская деятельность.
Нужно только помнить, что говорим мы о весьма и весьма специфическом религиозно-политическом течении.