О том, что режиссер Серебренников, руководитель московского театра «Гоголь-центр», проходит по делу о хищениях бюджетных средств, выделенных минкультом на один из его проектов, было известно уже давно.
В мае Серебренникова уже задерживали, чтобы доставить на допрос. Уже тогда был шквал протестов со стороны части его коллег из мира искусства, заявлений в стиле «Зачем же задерживать, он бы сам пришел?», обращений к президенту. Серебренников дал показания, его отпустили, но следствие продолжалось.
И вот во вторник режиссера задержали, предъявив обвинение по статье «Мошенничество в особо крупном размере» в организации хищения 68 млн рублей, выделенных в 2011–2014 годах на реализацию проекта «Платформа». По части 4 159-й статьи предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до 10 лет. Ну и что тут странного?
Мог Серебренников оказаться виновным в хищении? Да, мог – театр, как и любая другая сфера человеческой деятельности, не избавлен от воровства. Может ли быть так, что он вообще ни при чем, и его оклеветали сотрудники, соратники или злобные силовики по заданию высокопоставленных недоброжелателей? И это может быть – мы знаем, что дела о хищениях любят использовать для сведения счетов как бизнесмены, так и чиновники. Но кто может установить истину? Суд – каким бы несовершенным он ни был в этом подлунном мире. Есть материалы следствия, есть показания Серебренникова (судя по утечкам из следствия, он «переводил стрелки» на своих бухгалтеров), есть показания против Серебренникова.
Пускай в открытом процессе, с участием лучших адвокатов (а они будут биться за право защищать такого знаменитого персонажа в таком знаковом деле) будет предпринята попытка разобраться, кто и сколько украл. Или не украл – и тогда нужно будет выяснить, кто же «заказал» известного режиссера. Может быть, следы тянутся к тем же «страшным людям», которые отложили недавнюю премьеру поставленного Серебренниковым балета «Нуреев» в Большом театре?
Но нет,
такое впечатление, что многих защитников Серебренникова волнует не то, украл он деньги или нет, а то, что к нему посмели притронуться следователи.
Как же так – зачем такие избыточные меры, зачем арест, он же никуда не убежит. Да и не мог он ничего украсть – он же творец, а у них совсем другие ценности, духовные.
Уже пошли обращения к Путину с призывом пресечь произвол и отпустить под подписку о невыезде. И точно так же понятно, что вряд ли режиссера будут долго держать в камере. Скорее всего, уже в среду суд изменит Серебренникову меру пресечения на домашний арест – принимая во внимание в том числе и поручительства деятелей культуры, например главы Союза театральных деятелей Калягина. И будет Серебренников работать из дома, через интернет – страдая, и вместе с ним будет страдать вся прогрессивная общественность. В его ситуации это точно было бы лучше как для него, так и для русского искусства.
А потом будут суд и приговор. Представим себе, что он будет обвинительным – и режиссер получит, например, пять лет. И кем он станет после этого – осужденным казнокрадом или жертвой режима? В том-то и дело, что в глазах «борцов с режимом» он будет пострадавшим от Путина – видимо, за пропаганду «нетрадиционных сексуальных ценностей» или за «независимость и свободомыслие».
То, что человек банально украл деньги, не будет ставиться ему в вину – «не мы такие, время такое».
Но как раз в этой подмене и есть главная беда «борцов» с цензурой и режимом –
они совершенно искренне считают, что их нельзя привлекать к ответственности. Все воруют, так что нас-то за что, тем более что мы не главные воры
– вот, лучше займитесь министрами. Одновременно эти же люди, как правило, упрекают всех чиновников как таковых в воровстве. «У Путина 50 миллиардов за границей!», «Собянин устроил реконструкцию Москвы потому, что у его жены завод по изготовлению плитки» – подобную чушь пропагандируют совсем не глупые и не бедные люди, в том числе из «мира искусства». Может быть, потому, что судят о других по себе?
Конечно, коррупция остается страшной бедой нашего общества. Но она присуща далеко не только одним чиновникам, но и бизнесменам, и «работникам творческих профессий». Бороться с ней нужно не просто ужесточением законов, а созданием атмосферы нетерпимости к казнокрадству. Чтобы не было так, как сейчас – кричать про воровство чиновников, одновременно считая нормальным воровство коллег по цеху.
А попытки перевести тему на «преследования творца», «месть за взгляды», то есть в политическую плоскость, не только бессмысленны – они вредны. Потому что
получается, что человека, подозреваемого в хищении нескольких десятков миллионов рублей, нельзя задерживать только потому, что он знаменитость и за него вступаются известные актеры и режиссеры?
Ведь понятно, какой вопрос подобная позиция вызывает у обычных людей – нас держат за дураков или за людей второго сорта? Или за тех и других вместе?
Еще несколько лет назад сложно было представить себе арестованного губернатора – теперь это обыденность. Еще год назад невозможно было обсуждать арест министра – теперь и это произошло. Во вторник пал еще один бастион неприкасаемых: «видные деятели культуры». И, увы, у этого подвида «элиты» тоже очень много скелетов в шкафу. Так что не надо пытаться изображать «жертву режима».