Главная военная прокуратура Украины начала расследование обстоятельств военной операции, которая планировалась в Крыму. Печерский райсуд предоставил ей доступ к архивам генштаба за период 24 февраля – 10 марта 2014 года, сообщила «Украинская правда».
Но шансов выиграть в этом противостоянии у них не было ни одного, а наделать глупостей, наверное, могли
Следователь Роман Заяц, который участвует в расследовании большого уголовного дела о «захвате Крыма», сможет ознакомиться с распоряжениями, приказами, директивами, связанными с планом «деоккупации АР Крым», а также перепиской СНБО, генштаба, минобороны, администрации президента, кабмина и других органов власти по этому поводу. Как сказано в постановлении суда, замысел не реализован в связи с «препятствиями, искусственно созданными отдельными должностными лицами» минобороны Украины.
Поводом послужило прозвучавшее еще 12 апреля признание начальника генштаба Виктора Муженко, о котором писала газета ВЗГЛЯД. По словам Муженко, он подготовил план удара по российским войскам в Крыму, и днем 1 марта 2014 года операция уже даже началась, военно-транспортные самолеты поднялись в воздух и направились на аэродромы, на которых должны были забрать части ВДВ, чтобы затем высадить их на полуострове. В частности, Муженко собирался перекрыть Ангарский перевал на горной трассе Симферополь – Алушта, чтобы изолировать степную часть от российских военных, находившихся на южном берегу Крыма. Планировалось также перехватить узкий перешеек между самим Крымом и Керченским полуостровом.
По словам Муженко, письменный приказ по этому поводу отдал его предшественник – начальник генштаба Куцин, а готовили десант они с генералом Виктором Назаровым, в тот момент оба – заместители Куцина. «Эти распоряжения, подписанные рукой начальника генштаба генерала Михаила Куцина, до сих пор есть – они хранятся в этой папке с соответствующим грифом «секретно», – рассказал тогда Муженко, показав журналистам при этом некую толстую папку. Однако, вернувшись с заседания СНБО, которое вел Александр Турчинов, тогдашний министр обороны Игорь Танюх и Куцин приказали остановить любые действия. Напомним, Турчинов 1 марта 2014 года был председателем Верховной рады и одновременно самопровозглашенным «и. о. президента Украины».
После публикации признаний Муженко Турчинов заявил, что о планировании операции ничего не знал. По его версии, военные доложили ему лишь о том, что защищать Крым нечем, и предложили сосредоточиться на обороне хотя бы материковой части Украины.
Сам Тенюх заявил в среду газете ВЗГЛЯД: «Я комментариев по телефону не даю, хлопцы. Со всеми вопросами обращайтесь в прокуратуру!».
Тенюх и Куцин – это «герои Украины»
Первый зампред комитета Совета Федерации по обороне и безопасности Франц Клинцевич не исключил, что высокопоставленные военные продолжали сочувствовать президенту Виктору Януковичу, либо в последний момент засомневались, поэтому и впрямь скрыли от Турчинова план «деоккупации». По мнению сенатора, если так, то «через некоторое время они станут национальными героями, рано или поздно Украина оценит этих людей». Но пока он не исключает, что и Тенюх, и Куцин «будут посажены нынешней властью». «Мне искренне жаль этих военнослужащих. Я их не знаю, но, по всей видимости, это достойные и честные офицеры, они понимали, что этого делать нельзя», – заявил сенатор газете ВЗГЛЯД.
«Они понимали, что принятие подобного решения – это война. И это тысячи человеческих жизней с одной и с другой стороны. Я не знаю, были ли на самом деле у Киева такие планы, но то, что украинские националисты должны были захватить оружие и «поставить всех на место» в Крыму – это я знаю. Но вооруженные силы этого не делали, они молча сидели и все понимали. С ними работали крымчане, местная власть», – рассказал Клинцевич. Сенатор напомнил, что военные части в Крыму были окружены, но военные не были при этом заблокированы.
Как напоминает «Коммерсантъ», в конце февраля 2014 года лидер Российского союза ветеранов Афганистана, депутат Госдумы Франц Клинцевич возглавил группу из 200 человек (среди них были воины-«афганцы», байкеры, спортсмены), которая приехала в Крым на помощь организаторам референдума за присоединение полуострова.
«Что они смогут расследовать через три года? – удивляется депутат Госдумы, активист «крымской весны» 2014 года Дмитрий Белик (Севастополь). – Совершенно очевидно, что никакой деоккупации не могло быть. Подавляющее число людей было настроено на то, чтобы мы стали частью Российской Федерации. Украинские военные сами жили в Крыму вместе с семьями и прекрасно понимали ситуацию. Большинству из них хватило мудрости не бряцать оружием».
Белик признает, что теоретически Киев мог перебросить десантников и начать военные действия. «Но шансов выиграть в этом противостоянии у них не было, а наделать глупостей, наверное, могли», – не исключил депутат.
Следствие неизбежно приведет к Турчинову
Глава киевского Института украинской политики Константин Бондаренко не исключает, что следствие в конце концов приведет к фигуре Турчинова. «Слишком много подозрений и обвинений было в его адрес, что именно он причастен к тому, что сегодня Крым стал частью России». «В данной ситуации те, кто видит в этом некий шах Турчинову, не далеки от истины», – сказал Бондаренко газете ВЗГЛЯД. «Разные источники говорят по-разному. Но то, что для Турчинова это очень больная тема – однозначно», – подытожил эксперт.
Кстати, в киевской прессе не исключают, что публикация «плана деоккупации» вызвана вовсе не желанием Муженко раскрыть правду, а интригами в киевских коридорах власти. Как предположило издание «Главное», начальник Генштаба решил своим выступлением незаметно помочь своему давнему другу – генералу Назарову, которого на Украине в конце марта осудили за «халатность». По мнению судей, Назаров косвенно виноват в гибели самолета с украинскими десантниками в 14-м году под Луганском.
В любом случае, в рассказе Муженко они с Назаровым и впрямь смотрятся как «генералы-герои», не побоявшиеся начать войну с мощным противником – Россией, и только трусость начальства помешала им защитить Крым.
Впрочем, из рассказа Муженко совершенно ясно, что Куцин и Тенюх не могли сами принять политическое решение – решение начинать или не начинать войну мог принять только Турчинов.