«Мы должны внимательно относиться к действиям враждебных государств, таких как Россия, которые угрожают потенциальному росту наших восточных соседей и пытаются ослабить нашу коллективную силу», – заявила Мэй на саммите «Восточного партнерства» в Брюсселе.
Более того, по ее словам, противостоять Москве следует «как в сфере безопасности, так и в сфере развития».
Как это сочетается с заявленным Мэй неделю назад намерением перейти к продуктивным отношениям с РФ, сказать трудно. Отметим, что российские официальные лица никогда не называли ни Евросоюз вообще, ни Британию в частности «враждебными государствами». Даже несмотря на их явно враждебные действия в отношении нашей страны.
Впрочем, в данном случае важно не то, что сказала британский премьер, а то, к кому она обращалась. Так называемое «Восточное партнерство» – это проект Евросоюза, в рамках которого ЕС с переменным успехом занимается интеграционными процессами в бывших советских республиках – Украине, Молдавии, Азербайджане, Армении, Грузии и Белоруссии.
Чиновники ЕС неоднократно заверяли, что «Восточное партнерство» не направлено против России. При этом следует особо подчеркнуть, что Армения и Белоруссия – участники военного союза ОДКБ, экономического ЕАЭС и ряда других интеграционных объединений с участием России. Кроме того, все участники ВП, кроме Грузии, входят в СНГ (Украина не принимает участия в работе Содружества, но формально не выходила из него). А с Белоруссией у нас вообще единое Союзное государство.
Получается, что официальная Британия старается навязать самым ближайшим союзникам Москвы мнение, что Россия является для них враждебным государством.
На бытовом уровне подобное поведение называется хамством. На государственном – политическим давлением.
Если рассматривать выдержки из выступления Мэй детально, выясняется, что она пытается убедить Минск в том, что Россия угрожает технологическому сектору Белоруссии и сельскому хозяйству Украины. И если в Киеве сообразно общезападному тренду считают, что Москва виновата вообще во всех возникающих в мире проблемах, то в Белоруссии пока что понимают – их промышленность существует во многом благодаря заказам из России.
Следует напомнить и о том, что любое, даже осторожное мнение кого-либо из российских представителей о том, что членство в Евросоюзе не всегда идет на пользу отдельным странам ЕС, как правило, воспринимается в качестве попытки «развалить союз европейских стран». Но в откровенно враждебных и разжигающих антироссийские настроения заявлениях Мэй еврочиновники ничего странного не видят.
Меж тем крайне странно, что настолько громкие и серьезные заявления от имени объединенной Европы делает лидер страны, которая уже «собрала вещи» и идет к выходу из Евросоюза. То есть является «хромой уткой», которая никого, кроме самой себя, не представляет.
«Госпожа Мэй почему-то считает, что чем активнее она будет нападать на Россию, тем больше получит признание у своего народа. Мне кажется, ей очень хочется следовать в фарватере внешней политики американцев. Как верный и постоянный союзник Вашингтона, она пытается использовать ту же карту, к которой прибегают сейчас многие американские политики. Я думаю, что это бесперспективный путь. С таким подходом она много политических дивидендов не заработает», – полагает первый замглавы международного комитета Совета Федерации Владимир Джабаров.
Он также отметил, что подобные заявления Мэй могут негативно сказаться на результатах запланированного визита в Москву министра иностранных дел Британии Бориса Джонсона. «Она заранее своими словами предрекает неуспех этого мероприятия. Я считаю, что это ее ошибка», – подчеркнул Джабаров.
Показательно, что перед началом саммита канцлер Германии Ангела Меркель заявляла, что успех проекта «Восточное партнерство» зависит от отношений Евросоюза с Россией. «Отношения с Россией играют главную роль. Я надеюсь, что дискуссии будут успешными», – предположила она.
Судя по заявлениям ее британской коллеги, успех «Восточному партнерству» в обозримом будущем не грозит.
Не грозит членам ВП и вступление в Евросоюз, чего особенно настойчиво добивается Киев. В итоговом заявлении саммита соответствующие предложения к «партнерам» ЕС попросту отсутствуют.