Эта новость, появившаяся сегодня, почему-то не вызывает пристального внимания – «какие-то очередные игры бюрократов», «придумали что-то для самих себя».
Но именно так на самом деле выглядят революции.
Кадровые революции. Кто вообще управляет Россией?
«Завершился заочный этап конкурса управленцев «Лидеры России» – из 200 тысяч человек отобрано 2700, а в следующем месяце 300 из них пробьются в финал, победителями в котором станет сто человек. Финалисты получат по миллиону рублей на повышение квалификации, а победители в течение года будут консультироваться у руководителей крупнейших компаний и опытных государственных деятелей.
При этом сам этот конкурс лишь один из проектов платформы «Россия – страна возможностей», которая возникла по указанию президента Владимира Путина для налаживания работы социальных лифтов. Всего есть десять важнейших проектов, четыре из которых проходят в форме конкурсов. Кроме «Лидеров России», нацеленных на молодых, но состоявшихся управленцев, это «Управляй» (для студентов, у которых нет управленческого стажа), грантовый конкурс молодежных инициатив (социальные и волонтерские проекты) и «Российское движение школьников: территория самоуправления». Все эти проекты курирует администрация президента – потому что они составляют важнейший элемент новой кадровой политики государства».
Поиски национальной идеи или рецептов для «русского прорыва» упираются в один вопрос. Можно поставить любую цель – но кто ее будет реализовывать? Главная проблема России – кадровая. Не потому, что людей нет или талантов мало – беда в том, что мы «просто не умеем их готовить». Мы – это российское государство, власть. Хотя кадровая проблема касается всех сторон жизнедеятельности, все же наиболее остро она ощущается во власти, потому что именно власть должна регулировать и налаживать условия для работы общества в целом. Причина кризиса понятна – четверть века назад у нас произошел слом всего и вся. Мы оказались без работающих механизмов воспроизводства элиты, ее формирования, без социальных лифтов.
Крах СССР привел не только к смене социально-экономической модели, но и к развалу всей кадровой системы как таковой. Одной из самых сильных сторон советской системы была фантастически налаженная кадровая работа. Но к 80-м в ней появилась ржавчина, в высшем звене стали закупориваться сосуды, а потом наверху оказался человек, решивший нарушить все правила ее работы. Но советская кадровая система все равно оставалась работоспособной – и чтобы сломать, ее просто снесли вместе с партией. И страной, как выяснилось буквально через несколько месяцев.
Формирование новой, постсоветской элиты шло в хаотичном порядке – кто успел, тот и стал. Где-то победили самые беспринципные, где-то удержались самые опытные, где-то пришли самые хитрые, а где-то перестроились самые быстрые.
Вопреки расхожему сейчас мифу, новая «элита» вовсе не была переодетой советской. Даже так называемые комсомольцы (то есть актив комсомольских организаций среднего звена) не составляли в ней сколько-нибудь заметной силы. Это была очень пестрая смесь, «сборная солянка»: от перекрасившихся аппаратчиков до откровенно криминальных личностей, от бывших мелких клерков до вчерашних фарцовщиков, от беспринципного ворья до честных служак, от западников до патриотов.
Их объединяло одно – практически все они сразу перескочили через несколько ступенек карьеры. Младшие научные сотрудники, ставшие министрами, торговцы компьютерами, ставшие владельцами огромных заводов, университетские преподаватели в роли соправителей России. А если еще учесть и прозападный, ультракапиталистический настрой большей их части, то надо называть вещи своими именами – это была временная, компрадорская, антинациональная по своей сути «элита». Потрясающе некомпетентная, но при этом нацеленная не просто на удержание власти, но и на свое постоянное воспроизводство. Через капиталы, посты и контроль.
Пришедшему в 2000 году к власти Путину нужно было сотворить чудо – вытащить страну из ямы, используя при этом существующую элиту. Устроить ей 37-й год или опричнину Путин не мог. Не только в силу своего характера или других исторических обстоятельств, но просто из-за заботы о стране. Россия потеряла бы и остатки управляемости, если бы Путин начал тотальную замену высшего управленческого слоя. Да и где ему было взять сто тысяч начальников? Он-то и несколько десятков из «питерского призыва» еле набрал – тех, кого он знал, кому мог доверять.
Путину нужно было менять стиль управления страной у тогдашней элиты, одновременно меняя саму эту элиту и сохраняя управляемость страной и устойчивость власти. Причем делать это в условиях войны в Чечне, разваленной системы управления регионами и открытого конфликта с олигархатом (собиравшимся и дальше «править Россией»).
Все нулевые годы в кадровой работе главными были два критерия – нужно было заставить чиновничество работать не на себя, а на государство, и вычистить тех, кто был откровенно некомпетентен и коррумпирован. Но и новый призыв номенклатуры часто попадал в ту же самую «плохую атмосферу» – и заражался теми же болезнями казнокрадства и клановости, пусть и в менее тяжелой форме. К тому же речь шла о десятках, сотнях тысяч чиновников всех уровней власти. Многие из них настолько срослись с бизнесом, с коррумпированными правоохранителями и силовиками, что выкорчевывать нужно было целыми кланами. А где взять компетентную замену?
С середины нулевых для создания кадровых лифтов попытались использовать «Единую Россию» вместе с различными создаваемыми при ней молодежными и прочими проектами. Но это не сработало – бизнес и региональные элиты, различные федеральные кланы просто использовали все это для продвижения своих людей. Вместо кадрового резерва для власти и нормальных социальных лифтов появился симулякр, прикрывающий новую форму передачи власти по наследству или по блату.
Революционные изменения в кадровой работе стали возможны уже в нынешнем десятилетии. В 2011-м Путин открыто взял курс на национализацию элит. Он заключался не только в ликвидации ориентации и зависимости от Запада – идеологической, финансовой, житейской – но и в ужесточении правил функционирования номенклатуры как таковой. Вводились декларации о доходах и расходах, была усилена борьба с коррупцией, увеличены зарплаты чиновников и их ответственность за рекомендованные ими кадры. У Кремля дошли руки до муниципалитетов и региональных властей, пошли массовые замены и посадки на этих уровнях.
И параллельно Путин стал все громче апеллировать к активистам на местах – через Народный фронт, через поддержку различных общественников, активных и неравнодушных людей, через Общественные палаты и президентские гранты для НКО. Путин не раз говорил, прямо обращаясь к общественникам из регионов – вы продолжайте делать свое дело, я понимаю, что на вас давят разные власти, вы не бойтесь, я вам помогу.
Теперь наступает самый сложный и важный этап – нужно в массовом порядке привести новых людей во власть. Это не простой разовый «путинский призыв», это системно организованная работа по отбору кадров. Конкурсы – лишь видимая, яркая ее часть. Новая кадровая политика Путина базируется как на новых правилах работы с существующей номенклатурой, так и на выстраивании системы подготовки смены для действующих управленцев. Отбор, обучение, продвижение по вертикали власти должно выводить наверх умных, неравнодушных, честных.
Тех, кто видит в работе на государство не средство личного обогащения или возможность получить «теплое место», а испытание для своих качеств, служение большому делу и высоким целям.
Тех, кто не разделяет власть и государство, себя и государство, кто не считает чиновников отдельным народом, а элиту – представителем оккупантов. Кто хочет участвовать в строительстве великой России – реализуя и свои амбиции, и общие мечты. Таких очень много, и из них появятся будущие лидеры России.
Это и есть главная задача, которую ставит перед собой Владимир Путин на ближайшие годы.