Как уже сообщала газета ВЗГЛЯД, член Совета Федерации от Еврейской автономной области Владимир Джабаров предложил Литве отдать России свою столицу – Вильнюс, а заодно окружающие ее территории. Это могло бы стать причиной международного скандала, если бы не контекст, в котором было сделано данное заявление. А именно: ранее депутат Сейма Литвы Линас Бальсис в ходе дискуссии «Мир в 2017 году. Взгляд из Вильнюса» заявил, что его страна совместно с Европейским союзом должна заняться «вопросом отторжения» Калининградской области от России.
Если вы так ненавидите Иосифа Сталина, то почему же вы так любите проведенные им границы?
«Время пользования бывшими землями Восточной Пруссии для Российской Федерации закончилось», – заявил Бальсис, добавив, что «Калининград не был в Потсдаме или Хельсинки отдан России в вечное пользование». Собственно, за этим и последовало заявление Джабарова. «Слабо вернуть России Вильнюсский край?» – риторически вопросил он, комментируя для РИА «Новости» инициативу Бальсиса.
Район Вильно (Вильнюса) до 1917 года входил в состав Российской империи, с 1922 по 1939 год был частью Польши, а с 1920-го по 1922-й числился столицей фиктивного марионеточного государства Срединная Литва. Так Юзеф Пилсудский формально выполнил навязываемые ему Антантой условия и признал принадлежность Вильно Литве, а фактически присоединил город к Польше, направив в регион верного ему генерала Желиговского – главу Срединной Литвы.
«Пусть вернут сначала то, что получили от советской власти», – резюмировал Джабаров. Заявление литовского депутата сенатор расценил как простое желание «обратить на себя внимание».
Тем же объясняет речь Бальсиса и вильнюсский политолог Юрий Долинский, подробное интервью с которым публикует издание «Свободная пресса»: «Линас Бальсис не представляет в Сейме никого, кроме себя. Он лидер зеленых Литвы, его партия считается слабой. Не надо путать с правящей партией – Союзом крестьян и зеленых. К нему не имеет никакого отношения. Избран в одномандатном округе на волне острой критики властей и лично президента Дали Грибаускайте, ближайшим соратником и пресс-секретарем которой был после ее избрания в 2009 году».
Последовала и официальная реакция по линии МИД РФ. Чрезвычайный и полномочный посол РФ в Литве Александр Удальцов заявил, что предложение литовского депутата Линаса Бальсиса «вернуть Калининградскую область Европе» является «безответственным и некомпетентным», призвав активно бороться с попытками пересмотреть итоги Второй мировой войны.
Бывшая начальница Бальсиса – Грибаускайте – дочь сотрудника НКВД, член КПСС с 1983 года, преподаватель Высшей партийной школы в Вильнюсе, известна громкими русофобскими заявлениями, в частности, она называла Россию «террористическим государством». Однако на официальном уровне Литва, в отличие от Латвии или Эстонии, ни разу не высказывала территориальных претензий к России. Во многом – из-за неоднозначной истории Виленского края, который упомянул сенатор Джабаров.
Напомним, что город Вильна (это русский вариант названия, польский – Вильно) был столицей Великого княжества Литовского (ВКЛ), но современные литовцы имеют к этому историческому государству чуть больше отношения, чем современные арабы к Древнему Египту, хотя и меньше, чем современные греки к Древней Греции или итальянцы к Древнему Риму. Официальный язык ВКЛ был западнорусский, затем – польский. Первая книга на литовском языке была издана в Вильне в 1595 году, когда уже княжество уже фактически утратило независимость в результате Люблинской унии 1569 года.
В начале XX века Вильна была центром и белорусского, и польского национального возрождения, а литовцы составляли в ее населении незначительное меньшинство. По данным переписи населения Российской империи 1897 года, из 154 532 жителей Вильны евреев было 61 847 (40,0%), поляков – 47 795 (30,9%), русских – 30 967 (20,1%), белорусов – 6514 (4,2%), а литовцев всего 3238 (2,1%).
В межвоенный период, когда Вильно было польским, представителей этой нации стало, соответственно, больше, а литовцев, напротив, в два раза меньше. По данным переписи населения 1931 года, поляков в городе было 65,9% (128,6 тыс. человек), евреев – 28% (54,6 тыс. человек), русских – 3,8% (7,4 тыс. человек), белорусов – 0,9% (1,7 тыс. человек), литовцев – 0,8% (1579 человек), немцев – 0,3% (600 человек), украинцев – 0,1% (200 человек).
#{ussr}Даже спустя годы после того, как Вильнюс стал столицей Советской Литвы, литовцы оставались лишь относительным, а не абсолютным большинством – 42,8% по данным переписи 1970 года (русские – 24,5%, поляки – 18,3%, белорусы – 6,5%). Только в независимой Литве этнический состав населения столицы сместился в сторону титульной нации. По данным переписи 2011 года, литовцев в городе 338 758 (62%), поляков – 88 408 (17%), русских – 63 991 (12%), белорусов – 18 924 (3,5%) украинцев – 5338 (1%), евреев – 2206 (0,5%).
По официальной литовской версии, литовцев в Вильнюсе всегда было значительно больше, чем по данным переписи, просто до перехода города под юрисдикцию Литвы они не называли свою национальность. Версия интересная с точки зрения национального самосознания литовцев, но подтверждений не имеющая.
Показательно, что СССР передал независимой Литве польский город Вильно и Виленский край в целом в 1939 году, то есть за год того, как эта республика добровольно вошла в состав СССР (советская версия) или была оккупирована (литовская версия). Особую пикантность данной истории придает официальное осуждение Вильнюсом пакта Молотова – Риббентропа, благодаря которому литовцы и обзавелись своей нынешней столицей.
Отметим, что помимо Литвы на Вильнюсский край теоретически может претендовать и Белоруссия. Во-первых, эта страна считает именно себя, а не Литву исторической преемницей Великого княжества Литовского. Во-вторых, в 1918 году Вильна недолгое время входила в состав Литбела – единого белорусско-литовского государства, просуществовавшего несколько месяцев.
Кроме того, постановка вопроса о принадлежности Калининграда неизбежным образом вызовет вопрос и о том, чья Клайпеда – крупнейший литовский порт и третий по величине город страны. До 1923 года на протяжении более чем 500 лет это был германский Мемель. Литва получила город по настоянию Антанты, вопреки воле Германии и Польши.
В 1925 году из 141 645 жителей, имевших право голоса, 59 315 (41,88%) отнесли себя к немцам, и только 37 626 (26,56%) – к литовцам. В марте 1939 года после ультиматума Гитлера Литва была вынуждена вернуть Клайпедский край Германии. Вновь город стал литовским в 1945 году, после того, как Советская Армия освободила Восточную Пруссию. Опять-таки – ничто не мешало Москве присоединить Мемель и окрестности к новообразованной Калининградской области.
То есть в межвоенный период Германия и Польша последовательно лишали Литву территорий, а СССР, напротив, передавал литовцам земли, на которых они живут до сих пор. И снова возникает безответный вопрос – если вы так ненавидите Иосифа Сталина, то почему же вы так любите проведенные им границы?
Разумеется, предложение Бальсиса – чистой воды самопиар маргинального политика. «Послевоенные границы Европы» не являются священной коровой, они могут и будут меняться – но в результате обоюдной договоренности, как это было при объединении Германии или распаде Чехословакии, или согласно народному волеизъявлению – как в случае с Крымом. Были прецеденты и силового изменения послевоенных границ – как в случае с отторгнутым у Сербии Косово, нежеланием Карабаха быть частью Азербайджана, протестом жителей Приднестровья против румынизации. Впрочем, хочется надеяться, что войн за территории в Европе больше не будет, и находящийся в горячей фазе конфликт в Донбассе в обозримом будущем будет так или иначе решен.
Но литовским политикам следует помнить, что сперва они получили независимость по воле стран Антанты, которым нужны были «буферные» государства на границах с Советской Россией, и только затем обрели свою столицу Вильнюс и третий по величине город Клайпеду исключительно благодаря доброй воле руководства СССР. Разумеется, никто ничего не собирается отбирать, но поднимать тему территориальных переделов, проживая в собранном «на живую нитку» государстве, явно не следует.
Потому что последствия могут оказаться неожиданными и неприятными.