В среду выяснилось, что из Единого государственного реестра юридических лиц исключена «межрегиональная общественная организация содействия развитию культурного взаимодействия в гражданском обществе «СтопХам» на основании принятого еще 12 октября решения Мосгорсуда.
Этап демонстрации обществу роликов о том, как «оно должно бороться с хамами», мы уже прошли
Тогда судьи удовлетворили иск московского управления Минюста о ликвидации этой организации в связи с выявленными в ее деятельности «неоднократными грубыми нарушениями законодательства» (вечером в среду стало известно, в чем именно заключаются эти нарушения). Решение суда никто не обжаловал, и 21 марта «СтопХам» вычеркнули из ЕГРЮЛ, а пресса обнаружила это лишь спустя несколько дней. А сами руководители НКО и вовсе узнали о своей ликвидации от журналистов.
Основатель организации Дмитрий Чугунов, уже два года являющийся членом Общественной палаты России, сказал, что не получал никаких извещений ни об иске, ни о решении суда, да и никаких проверок в организации Минюст не проводил. «Весьма подленько поступил Минюст», – сказал Чугунов телеканалу «Звезда», добавив, что это никак не повлияет на деятельность «СтопХама».
«Наша деятельность не зависит от наличия юридического лица. «СтопХам» – это люди, у которых в голове есть идея, что ваша свобода заканчивается там, где начинается свобода других людей... – заявляет Чугунов. – Мы действительно на протяжении шести лет стольким людям наступили на больные мозоли, так что кто-нибудь мог пойти таким хитрым путем. Но люди очень линейно мыслят, думая, что если закрыть юридическое лицо, то организация закончится, забывая, что это волонтерская организация, люди там не получают зарплату. Закрыли, а рейды продолжаются, видео продолжается. Клеили, клеим и будем клеить».
«СтопХам» выкладывает в Сеть видео со своих акций – волонтеры подходят к тем, кто паркуется во втором ряду, и просят переставить машину, а в случае несогласия клеят на лобовое стекло большой стикер с надписью «Мне плевать на всех, паркуюсь где хочу». Именно благодаря видео организация приобрела всероссийскую известность – только на ее канале на YouTube за четыре года ролики набрали около 100 миллионов просмотров.
Создававший организацию Чугунов в середине нулевых был одним из комиссаров возникшего тогда при поддержке власти молодежного движения «Наши». Потом проходил службу в армии, занимался различными патриотическими проектами с силовыми структурами, а в 2010-м создал «СтопХам». Движение было презентовано на Селигере, где проходили слеты «Наших», и даже получило одобрение тогдашнего главы МВД Нургалиева. Но зарегистрирован как юрлицо «СтопХам» был только в 2012-м и со следующего года начал получать государственные гранты, по несколько миллионов рублей в год.
В августе 2013-го деятельность «СтопХама» даже похвалил Владимир Путин – на очередном «Селигере» активисты движения показали президенту ролик о своей деятельности и разработанные ими приложения для смартфонов. Путин поддержал их деятельность:
«Вы делаете очень важное и доброе дело – боретесь с хамством. Поведение на дорогах – это часть человека, и я очень рассчитываю на то, что вы сами, занимаясь своей работой, будете на высоте и не будете уподобляться тем людям, которые ведут себя безобразно по отношению к другим».
Пожелание не уподобляться было высказано не случайно – с самого начала работы волонтеров происходили стычки с водителями. На активистов набрасывались с кулаками, порой и они сами провоцировали людей на агрессию – общество тут же разделилось в своих оценках. Одни называли их быдлом и хулиганами, другие же считали такую общественную активность совершенно оправданной.
В последний раз бурная дискуссия на эту тему случилась в прошлом месяце, когда в центре Москвы в объектив камеры «СтопХама» попал олимпийский чемпион Алексей Немов. Бывший гимнаст не удержался от рукоприкладства – и мнения, как всегда, разделились. Его специально вывели из себя – нет, он сам виноват, пора запретить «СтопХам», молодцы, ребята. Учитывая, что ликвидация организации случилась через месяц после истории с Немовым, естественно, будут искать прямую связь – мол, активистам отомстили.
Но уже если искать тайный смысл, то, скорее, стоит обратить внимание на другую историю, случившуюся за несколько дней до стычки с Немовым. Тогда на глаза активистам попался автомобиль заместителя руководителя аппарата правительства России Михаила Триноги. Пока чиновник, возглавляющий секретариат премьера Медведева, отсутствовал, у патруля «СтопХама» завязалась потасовка с его водителем и охранником. Видео потом было выложено в Сеть, а Чугунов обратился к чиновнику с вопросом, поддерживает ли он действия своих сотрудников:
«Водитель и охранник ведут себя как богом избранные и грозятся приездом ФСО. Дело происходит вечером, то есть в нерабочее время, в месте скопления хороших ресторанов. На мой субъективный взгляд, использование служебного транспорта в личных целях недопустимо».
Может быть, вместо ответа Тринога использовал свое административное влияние, чтобы ликвидировать «СтопХам»? Всё бывает, но все же такой ход кажется маловероятным. Если Чугунов говорит правду и никакого уведомления о суде организация не получала, то оформленное «по звонку» из Белого дома задним числом решение суда само по себе может иметь для чиновника гораздо худшие последствия, чем любое видео с его автомобилем. К тому же у «СтопХама» репутация поддерживаемого президентом движения, так что запрет ее обиженным чиновником выглядит тем более неосмотрительным. Скорее всего, «СтопХам» действительно вызывал все большее раздражение у номенклатуры – и в какой-то момент его решили прижать.
Чугунов уже заявил, что «есть люди, которые эту историю инициировали, я не думаю, что какая-то спонтанная история. Какой-то всё-таки есть человек-интересант в этой истории, но кто непосредственно, сказать не могу, потому что не знаю». Его слова фактически подтвердил и депутат Госдумы от ЛДПР Дмитрий Носов, который не только поддержал ликвидацию движения «СтопХам», назвав его «полукриминальным сообществом», «получающим финансирование не только от государства, но и «из тех же источников, которые финансируют Навального», но и обвинил ее в «антигосударственной пропаганде с помощью этих роликов:
«Поэтому были приняты определенные меры группой лиц, о которых я не могу рассказать по телефону, были и мои официальные запросы, и еще определенные ходы».
При всей бредовости обвинений Носова понятно, что деятельность «СтопХама» очень надоела многим влиятельным людям. И точно так же понятно, что активисты теперь уже точно не остановятся – будет другое юрлицо, и акции продолжатся. Вопрос в другом: чего больше – вреда или пользы – приносит подобная деятельность?
С тем, что с неправильными парковками на дорогах нужно бороться, никто не спорит. Особенно пешеходы, которые в той же Москве лишь недавно стали возвращать себе ощущение хозяев города. Вопрос в методах этой борьбы. Понятно, что одна лишь дорожная полиция с этим не справится, нужны общие усилия. Есть принудительная эвакуация, которая вызывает множество нареканий, но при этом все-таки приучает водителей не нарушать правила парковки. Могут ли сами горожане подключаться к борьбе с неправильной парковкой? Конечно, кто же им запретит.
Но у нас не Америка и не Германия. Подавляющая часть народа не станет звонить в ГИБДД, увидев неправильно припаркованную машину. Мамы с колясками будут с трудом объезжать припаркованный на тротуаре автомобиль, но, скорее, настучат по капоту, чем в полицию. В городской России люди считают, что борьбой с нарушениями должны заниматься власти, на то у них и полномочия имеются. Общественная активность проявляется только в крайних, вопиющих случаях.
При этом сама высшая власть всячески пытается стимулировать как раз повседневную гражданскую активность. То есть сделать так, чтобы люди с «активной жизненной позицией» стали союзниками власти в борьбе с самыми разными проблемами. Во второй половине нулевых сверху было инициировано множество общественных движений, в первую очередь молодежных – и от главного из них, «Наших», и отпочковался «СтопХам».
«Наши» были неудачной попыткой организации народной активности. Они задумывались как социальный лифт для молодых, идейных и энергичных, а стали школой молодых карьеристов, создававших свою параллельную реальность для отчетов наверх. Их крах после Манежной-2010 и Болотной-2011 стал одной из причин изменения стратегии Кремля по работе с общественными движениями – начали активно поддерживать не имитационные, а идущие снизу инициативы.
В этом смысле «СтопХам» был вполне понятной идеей: есть реальная проблема, давайте покажем обществу, как оно может ее решать. Активисты движения – это, по сути, актеры, нанятые, чтобы играть возмущенных граждан. Притом что и в реальности такие граждане действительно есть, но их слишком мало среди молодых ребят студенческого возраста. Наверняка большинство из волонтеров действительно возмущаются, когда видят, как паркуются во втором ряду машины. Но вот только в волонтеры они пошли по совсем другим причинам – из-за возможности попробовать свои силы в общественной деятельности, из-за заработка, развлечения, карьеры.
И поэтому при всем неуважении к тем, кто паркуется где хочет, и при всем понимании, что другие имеют право указывать нарушителям на их проступок, волонтерам не веришь. Не потому, что они плохие актеры. Но потому, что понимаешь, что в России каждый должен заниматься своим делом – например, нарушителей должна штрафовать полиция.
Хотя, конечно, отгонять их могут неравнодушные граждане, если такие окажутся рядом и им захочется поучить правилам поведения других. Но они не будут снимать свой разговор с водителем на видео, тем самым провоцируя своего собеседника. Да, миллионы не увидят видео на «Ютубе». Но, может, это и хорошо, потому что этап демонстрации обществу роликов о том, как «оно должно бороться с хамами», мы уже прошли? Судя по всему, многим людям нравится смотреть ролики, но еще большее число людей не хочет подражать их героям – ни тем, кто за рулем, ни тем, кто с наклейками. Это и есть важнейший урок «СтопХама».