Депутаты Госдумы от КПРФ Вера Ганзя и Тамара Плетнева во время пленарного заседания пожаловались на переработку, заявив, что при таком графике можно потерять здоровье и не успеть покормить мужа.
Пообедать я, как и многие депутаты, не успеваю, это ладно, голодание полезно для здоровья. Однако мне лично приходилось извиняться перед приходившими ко мне на встречу учителями
«Уважаемый Вячеслав Викторович (Володин, спикер Госдумы), конечно, это очень важный вопрос, но я думаю, он не стоит острой сердечной недостаточности, которую мы можем получить, превышая вот так рабочее время. Поэтому впредь у меня лично такая просьба: давайте, пожалуйста, будем регламент соблюдать и выполнять», – заявила Вера Ганзя, добавив, что подобный распорядок работы «не для этого зала, где освещение не соответствует и воздух тоже».
«Правильно Вера Анатольевна (Ганзя) подняла этот вопрос, – поддержала коллегу депутат Плетнева. – Тем более мы – женщины, нам надо прийти домой и еще мужей покормить, а вас жены там дома покормят. Вы что, на самом деле, делаете?»
После этого Тамара Плетнева добавила, что при таком графике у депутатов получается только быстрый прогон законопроектов.
«Неверов в шахте 16 лет проработал»
Поводом для жалобы Ганзи и Плетневой стало предложение, с которым выступил их однопартиец, вице-спикер Госдумы Иван Мельников. Накануне во время дискуссии первый зампред нижней палаты напомнил: парламентарии сами решили, что по пятницам заседания будут проходить строго до 18.00. И чтобы успеть рассмотреть необходимые вопросы, иногда придется задерживаться по средам.
Вице-спикер от «Единой России» Сергей Неверов в ответ на жалобу коммунисток напомнил, что депутаты представляют своих избирателей, которые доверили им принимать решения.
«Если кому-то трудно и тяжело, есть нормальное решение: сдайте свой мандат и идите туда, где легко», – сказал Неверов.
Председатель Госдумы Вячеслав Володин, в свою очередь, отметил, что «Неверов 16 лет в шахте проработал, ему есть с чем сравнивать».
«Разве кортики не могли подождать до завтра?!»
Одна из жалобщиц, член комитета Госдумы по бюджету и налогам Вера Ганзя подчеркнула в беседе с газетой ВЗГЛЯД: «Раньше регламент включал в себя три пленарных дня в неделю и две пленарных недели. Сейчас сделали три пленарных недели по два пленарных дня в неделю. И каждый из этих двух дней постоянно жутко перегружен. Вчера в повестке дня обсуждалось 140 вопросов, в предыдущем же созыве 60 вопросов уже были перебором. Причем почти половина этих вопросов обсуждалась по сокращенной процедуре без обсуждения: доложили и проголосовали». По мнению депутата от КПРФ, в таком режиме парламент не может работать полноценно.
Кроме того, по сообщению Ганзи, «вчера, просидев 9–10 часов в душном зале с отсутствием дневного света, с красными слезящимися глазами, мы под конец обсуждали законопроект, разрешающий оставлять отставникам, служившим в ВМФ, кортики». «Не закон о бюджете, не налоговые изменения, требующие немедленного введения, а кортики! Разве этот закон не мог подождать до завтра?» – недоумевает депутат.
Ганзя сообщила, что вчера после 18.00 у нее должно было состояться заседание комитета по бюджету, где парламентарии должны были обсудить проект бюджета 2017 года.
«В итоге время заседания перенеслось на 20.00, мы закончили работу в одиннадцатом часу вечера. В условиях, когда мозг уже от усталости ничего не воспринимает, ни о какой качественной работе говорить не приходится. Зачем нагнетать атмосферу, когда можно в спокойной, рабочей обстановке обсудить новые законы?» – пояснила она.
Депутат сообщила, что и дальше будет предлагать вернуться к трехдневной пленарной неделе, поскольку вникнуть за два дня в смысл всех законов просто нереально. Речь, по ее мнению, идет не только об усталости, но и о разумной организации рабочего дня. «В данном случае руководство Государственной думы просто перегибает палку. Сидеть при электрическом освещении целый день тяжело, но тут ничего не изменишь, а вот регламент изменить можно», – считает парламентарий.
«Руководство Госдумы перегибает палку»
Кроме того, Ганзя недовольна сокращением перерывов. «У нас их два. Один, получасовой, в 12.00, но в действительности он всегда заканчивается раньше, мы часто не успеваем подняться в свой кабинет. Второй перерыв, с 14.00 до 16.00, должен длиться два часа, но в последнее время стало традицией его сокращать. Вчера, например, он длился около пятидесяти минут», – сообщила она.
У депутата нет «нормированности» труда. Поэтому здесь всё должны успевать
Ганзя рассказала, что в перерывах обычно проводятся встречи рабочих групп, комитетов, встречи с избирателями. «Пообедать я, как и многие депутаты, не успеваю, это ладно, голодание полезно для здоровья. Однако мне лично приходилось извиняться перед приходившими ко мне на встречу учителями, потому что из-за нагрузки я не смогла встретиться с ними в перерыв. Это не время для отдыха, это время для работы», – возмутилась депутат.
Тем не менее Ганзя отмечает, что лично ее вообще никто не посмеет упрекнуть в том, что она когда-то не была на работе без уважительной причины, и считает, что каждый депутат должен присутствовать на рабочем месте. «Но палку перегибать не нужно, и, снова повторюсь, при всем уважении к флоту, закон о кортике мы могли бы принять на следующий день», – резюмировала парламентарий.
«Задержаться до восьми разве сложно? Мы до двух ночи сидели!»
Первый замглавы фракции «Единая Россия» Раиса Кармазина, комментируя жалобы Ганзи и Плетневой, отметила, что депутаты не пишут заявление о приеме на работу и не оговаривают условия труда.
«Когда мы идем на выборы, то прекрасно осознаем и понимаем, что должны оправдать доверие тех людей, которые нас избрали. А как ты будешь работать и где – людей это не волнует. Я сейчас вернулась из поездки по трем районам, приняла 45 человек. Они приходят с насущными проблемами. А я что, буду им объяснять, что не успеваю? Да зачем я им нужна такая, сиди тогда дома», – сказала Кармазина газете ВЗГЛЯД.
Она напомнила также, что однажды в отпуск удалось уйти только с 9 августа «и никто нам не вернул эти дни, не оформлял никакой отпуск». Однако во фракции ни у кого и мыслей не было жаловаться.
#{interviewpolit}«Идя в Госдуму, надо понимать, что ты работаешь на благо своих избирателей. Задержаться до восьми часов вечера разве сложно? Мы здесь до двух ночи сидели в том созыве, когда рассматривали бюджет. Мы вносили поправки, сидели и голосовали. У депутата нет «нормированности» труда. Поэтому здесь все должны успевать: и мужа обиходить, детей, внуков, правнуков и всех остальных. Депутат должен работать на своих избирателей. Нам другого не дано», – подытожила она.
Все в норме
Условия, в которых депутаты работают на избирателей, нельзя назвать дискомфортными.
Освещенность залов заседаний, согласно действующим санитарным правилам и нормам (СанПиН), должна составлять 200 люкс. Это столько же, сколько полагается для детских комнат в квартирах, но меньше, чем для рабочих кабинетов – для них требуется освещенность в 350–500 люкс.
Что касается температуры в зале, то следует исходить из другого СанПиНа, согласно которому работу депутатов можно отнести к категории Ia («работы с интенсивностью энерготрат до 120 килокалорий в час, производимые сидя и сопровождающиеся незначительным физическим напряжением»). В помещениях, где работают такие граждане, температура воздуха на рабочем месте в холодное время года должна быть от 22 до 24 градусов.
Этим нормам помещения Госдумы очевидно соответствуют – в том числе и большой зал пленарных заседаний.
Ранее сообщалось о том, что при распределении кабинетов в Госдуме «обычному» депутату полагается рабочая площадь в 18 кв. м, зампредам нижней палаты – 90 кв. м, а кабинет и приемная председателя – 120 кв. м.
Что же до текущего состояния помещений Госдумы, то, как пояснила порталу Life пресс-секретарь управделами президента Елена Крылова, перед началом работы палаты нового созыва были проверены все системы отопления, воздухообеспечения, кондиционеры прочищены и при необходимости заменены: «Все соответствует санитарным требованиям».
Впрочем, заседания теперь будут более оживленными. 17 октября думский комитет по регламенту единогласно поддержал инициативу фракции «Единой России» о запрете голосовать по доверенности на пленарных заседаниях и на заседаниях комитетов.
Как ранее отмечала газета ВЗГЛЯД, депутаты сами для себя «закручивают гайки» с целью повышения эффективности собственной работы.
Предложенные поправки в регламент Думы подразумевают: депутат вправе отсутствовать на заседаниях комитетов, пленарках и совете Госдумы только по причине временной нетрудоспособности. В зале могут спокойно разместиться все 450 парламентариев – чего не могут себе позволить некоторые европейские коллеги наших думцев.
А как в Европе?
В зале заседаний палаты общин британского парламента (располагающегося, как известно, в Вестминстерском дворце XVI века) могут поместить максимум 400 человек, в то время как депутатов в палате – 650. Места в довольно узком зале заседаний не закреплены за конкретными депутатами, и каждый должен занять любое свободное место. С места же проходят и выступления парламентариев – трибуны в этом зале нет.
Нельзя назвать обширным и полукруглый зал, где проходят «пленарки» Национального собрания Франции, заседающего в Бурбонском дворце (построенном в свое время для герцогини Бурбонской, побочной дочери Людовика XIV). Депутаты заседают там, где располагались апартаменты герцогини, впрочем, в 1840-х годах архитектор Жюль де Жоли сильно расширил этот зал.
От нижней палаты британского и французского парламентов выгодно отличается германский бундестаг. В центре исторического здания Рейхстага располагается пленарный зал площадью 1200 кв. м и высотой 24 метра. Как говорится в брошюре, выпущенной пресс-службой германского парламента, зал бундестага – «это практически высота всего здания; в зал можно заглянуть почти со всех сгруппированных вокруг него этажей, а также из световых дворов и многих других мест». Помимо мест для 650 депутатов, «шесть установленных полукругом трибун предлагают места для примерно 430 посетителей, официальных гостей бундестага и журналистов».