Днем накануне голосования Путину позвонил голландский премьер Марк Рютте – видимо, в надежде убедить Россию поддержать резолюцию о создании трибунала.
Цель затеи с трибуналом – не выяснить истину о гибели «Боинга», а в очередной раз представить Россию виновной в этой трагедии
Президент России высказал сожаление, что представленный нами компромиссный проект резолюции о расследовании гибели «Боинга» «не был поддержан государствами, выступающими за создание международного трибунала», и подтвердил «неизменность позиции о нецелесообразности учреждения такого судебного органа». Как говорится в сообщении кремлевской пресс-службы, «акцентировано, что остается немало вопросов к расследованию, в том числе к собранной доказательной базе и в связи с недопущением России к существенному участию в его проведении», и «подчёркнута готовность российской стороны к тесному сотрудничеству в целях выяснения причин и обстоятельств этой трагедии».
Спустя год после уничтожения «Боинга» над Украиной следствие так и не пришло к однозначным выводам о том, кто же сбил самолет – нет полной ясности даже с тем, был ли он уничтожен с земли или же с воздуха, хотя большинство экспертов склоняется к наземной версии. Россия обвиняет украинских военных, а Запад – Россию и поддерживаемых нами ополченцев Донбасса. Расследование ведет голландская прокуратура, которая обещает опубликовать свой доклад осенью.
Но в начале июля голландский премьер Марк Рютте призывал к учреждению международного трибунала, на котором бы рассматривались дела в отношении ответственных за крушение малайзийского самолета на Украине: «Трибунал ООН является лучшим вариантом наказания виновных в катастрофе МН17, так как это лучший шанс предать их суду». Вскоре Малайзия внесла в Совбез резолюцию о создании такого трибунала, и хотя Россия сразу же заявила, что не поддерживает эту инициативу, и выдвинула свой проект резолюции, предложение все же дошло до голосования в Совбезе.
В подобных случаях, когда заранее известно, что одна из стран – постоянных членов Совбеза заблокирует резолюцию, она, как правило, не выносится на голосование, но в этот раз все сделано для того, чтобы заставить Россию применить право вето.
То есть цель всей этой истории с трибуналом – не выяснить истину о гибели «Боинга», а в очередной раз представить Россию виновной в этой трагедии, благо с первых же дней после катастрофы Запад возложил ответственность за гибель людей на Москву. «Раз против трибунала – значит им есть что скрывать» – железобетонная вроде бы логика. И действительно, Россия не сможет убедить Запад в том, что она не виновата, потому что нас уже назначили виновными. Но для самих себя нам нужно понимать, чем руководствуется наша власть, выступая против трибунала.
Есть две главных причины, и обе они уже неоднократно были озвучены.
Во-первых, само требование создания международного трибунала под эгидой ООН по поводу гибели «Боинга» более чем странное. Никогда раньше уничтожение самолета не предлагалось рассматривать на таком уровне, а за время существования ООН были неоднократные случаи гибели гражданских самолетов в результате попадания ракеты или теракта. Были споры о том, кто именно виновен в гибели людей, но трибунал ООН не создавался.
То есть прецедентов нет, а сейчас такой трибунал предлагали учредить, причем со ссылкой на 7-ю главу Устава ООН, где говорится об «угрозе международному миру и безопасности». Подобные трибуналы создавались по преступлениям в ходе войны в Югославии и геноциду в Руанде, но масштаб этих событий явно несопоставим с трагедией «Боинга», о чем неоднократно напоминал и наш постоянный представитель в ООН Виталий Чуркин.
Да и сама деятельность международных трибуналов, особенно югославского, может агитировать только против повторения подобных опытов – разбирательство по гражданской войне в Югославии фактически превратилось в суд над сербами, максимально далекий от юридической беспристрастности и окончательно скомпрометировавший сам себя. Собственно говоря, одного югославского опыта уже было бы достаточно для того, чтобы Россия настороженно относилась к предложению устроить международный трибунал по «Боингу».
Но есть и вторая, более важная причина отказа России поддержать малайзийскую резолюцию. В информационной войне Запада с Россией тема «Боинга» занимает важнейшее место – «кровавый тиран Путин развязал войну в Европе и сбивает гражданские самолеты». Родственникам погибших голландцев, австралийцев и малайзийцев, конечно, нужна правда, но вот зачем она США? Ну, выяснится, что сбили «Боинг» украинские военные – это же сильнейший удар по всей схеме «европейская Украина против тоталитарной России». Раз Россию назначили виновной, то она и должна ей быть.
И помочь в этом должен как раз международный трибунал – не в том смысле, что он найдет доказательства причастности нашей страны к уничтожению «Боинга», а в том, что самим фактом своего существования и своей деятельностью будет свидетельствовать о том, что «весь мир против России». Работа трибунала была бы использована как повод для мощной информационной и политической кампании, тем более что в ходе его работы стали бы требовать вызова в суд сначала российских военных, потом чиновников, а позже и Владимира Путина. Кроме того, работа трибунала стала бы удобным поводом и для попыток введения против России санкций уже на международном уровне – попыток безуспешных, но пропагандистски весьма выгодных.
Так что решение заблокировать создание трибунала совершенно оправдано. Судить на нем все равно бы стали именно нашу страну, и бесполезно было бы пытаться доказать что-либо «беспристрастным судьям». Сама система международного, наднационального судопроизводства выстроена Западом – а точнее даже англосаксами – в собственных интересах, по собственным правилам. Бесполезно садиться играть в карты с тем, кто придумал правила игры, раздает карты, да еще и держит банк – так и здесь, не нужно даже пытаться пробовать. Опыт МТБЮ (трибунала по бывшей Югославии) и вердикт Международного арбитражного суда в Гааге по делу ЮКОСА – лучшее тому подтверждение.
Конечно, то, что Россия заблокировала создание трибунала, тоже будет использовано против нас (по схеме «они скрывают»), но тут мы имеем дело с ситуацией, когда из двух зол нужно выбирать меньшее. Играть в поддавки в геополитических войнах – это точно не наш выбор.