Российско-индийские стратегические отношения насчитывают уже много десятилетий, причем в них практически не было кризисов и спадов – с тех пор как 60 лет назад, в июне 1955-го, состоялась первая российско-индийская встреча на высшем уровне.
Меня переполняют те чувства радости и духовного подъема, какие испытываешь, когда едешь к другу
Во время визита в Москву премьер-министра Джавахарлала Неру (которого сопровождала и его дочь Индира) установились как экономические, так и политические связи, которые прошли испытание временем. И войнами, в которых участвовала Индия (с Китаем и Пакистаном) и СССР (в Афганистане), и распадом Советского Союза, и сменой власти в Дели.
Сложно даже сосчитать количество встреч на высшем уровне за эти 60 лет, но совершенно точно, что с премьер-министрами Индии наши лидеры встречались чаще, чем с главами какой-либо другой крупной мировой державы, будь то США или Китай, в отношениях с которыми бывали целые десятилетия без контактов в верхах. Стратегическое взаимодействие двух стран выгодно и Москве, и Дели, и это главный фундамент отношений двух стран.
Но и от личностей лидеров зависит немало, тем более в нынешний период, когда кроме двусторонних отношений все большую роль начинает играть координация усилий на мировой арене. Индия входит в БРИКС, а со следующего года и в ШОС, и понятно, что несмотря на традиционную сдержанность индийской внешней политики, роль быстро растущей в экономическом плане страны-цивилизации будет возрастать. Индия является первым и безусловным кандидатом на получение места постоянного члена Совета Безопасности ООН. Но даже пока этого не произошло, построение нового мирового порядка невозможно без индийского участия. И личного участия Нарендры Моди – потому что именно он будет в ближайшее десятилетие (а то и два) ключевой фигурой индийской политики.
Нарендра Моди уже 16-й премьер-министр Индии с момента обретения независимости в 1947 году, он правит всего полтора года. Но он необычный премьер. 65-летний Моди возглавляет правую индуистскую партию, которая формировала правительство страны всего несколько раз. Львиную часть времени Индию возглавляли представители Индийского национального конгресса – только на долю Неру, его дочери Индиры Ганди и его внука Раджива пришлось 40 лет. Сейчас семья Неру-Ганди по-прежнему возглавляет ИНК, но глава партии, вдова Раджива Соня, этническая итальянка, не может (не юридически, но по сути) претендовать на пост премьера.
Когда Путин возглавил Россию, в Индии как раз был короткий период правления индуистских националистов из Бхаратия джаната парти во главе с Аталом Ваджпаи, но уже в 2004-м к власти вернулся ИНК. Премьером стал экономист Манмохан Сингх. Именно с ним Кремль и выстраивал отношения в следующие десять лет. Не забывали, конечно, и про Соню Ганди, но контакты с ней были редкими. Такое раздвоение индийского руководства не то чтобы мешало российско-индийским отношениям, но уж точно не способствовало установлению доверительных человеческих контактов. К тому же и по личным качествам ни Сингх, ни Ганди не были прирожденными лидерами.
На парламентских выборах прошлого года ИНК поставил во главе списка сына Сони Ганди Рахула, но 44-летний начинающий политик не сумел сохранить власть своей партии. Индия проголосовала за перемены, причем серьезные. Нарендра Моди не только индуистский националист, но и первый премьер, представляющий именно региональную, а не федеральную элиту. Он 13 лет возглавлял штат Гуджарат и считался одним из самых успешных руководителей регионов. Неслучайно поэтому он делает ставку на изменение баланса в федерации через усиление роли штатов, которые должны ускорить модернизацию Индии в целом.
Именно в качестве премьера Гуджарата Моди впервые приезжал в Россию – в начале нулевых он сопровождал тогдашнего индийского премьера. Тогда же он и познакомился с Путиным, но постоянные контакты установились у них после того, как Моди возглавил индийское правительство полтора года назад. С этих пор два лидера встречались уже несколько раз: и на саммитах, и во время состоявшегося год назад визита Путина в Дели. Этим летом Моди приезжал в Россию для участия в саммитах БРИКС и ШОС в Уфе, но там обсуждались международные и региональные вопросы, а нынешний визит важен именно для двусторонних отношений.
Накануне приезда Моди дал интервью российским СМИ, назвав Россию верным другом, с которым связывает нерушимая дружба, даже посетовал, что его немного беспокоит, не припозднился ли он с этим визитом. Индийский премьер наговорил комплиментов Путину, но из сказанного видно, что это не просто дань вежливости:
«Весь мир знает его как сильного, решительного лидера. И самое главное, он умеет дружить, обладая редким талантом самопожертвования ради друга. Немногие на это способны. Именно благодаря этой силе он может в короткие сроки установить доверительные отношения с любым лидером и страной мира. Мы с президентом Путиным доверяем друг другу.
Еще одно его качество – открытость. Это не тот человек, который думает одно, а говорит другое. Что думает, то и говорит. И ему безразлично, понравится это кому-то или нет.
И, конечно, он много лет умело возглавляет государство. Справился с экономическим кризисом, вернул России мощь после распада СССР. Когда в мире происходит кризис, Россия выступает с собственной точкой зрения. И все это благодаря лидерству президента Путина. Индия всегда воспринимала Россию как близкого друга, а президент Путин придал этой дружбе новую энергию и динамику».#{smallinfographicleft=777994}
Слова о динамике и энергии в равной степени относятся и к премьеру Моди, который имеет все шансы сыграть в двусторонних отношениях столь же важную роль, как и Джавахарал Неру и Индира Ганди. Его жесткость и лидерские качества способны придать и так крепким отношениям двух стран новое и очень важное качество – ту доверительность, без которой трудно будет выстраивать стратегическое взаимодействие на геополитическом уровне. У двусторонних отношений есть большой потенциал. Это касается не только сотрудничества в военно-технической сфере или энергетике, но сегодня важней всего координация на глобальных площадках.
В следующем году Индия станет членом ШОС. На фоне постепенного улучшения индийско-китайских отношений это станет еще одним важным шагом на пути к укреплению треугольника Дели – Москва – Пекин (существующего сейчас в формате БРИКС), стратегического партнерства, которое способно стать главным элементом построения новой архитектуры безопасности сначала в Азии, а потом и в остальном мире. Для выстраивания отношений трех стран важнейшую роль играют личные контакты их лидеров – в этом убеждает новейшая история российско-китайско-индийского взаимодействия.
При Сталине возникла крепчайшая связка Москва – Пекин, а отношения с Дели у обоих государств были очень слабыми. В середине 50-х Неру пошел на сближение с Китаем и СССР – теоретически, треугольник мог начать складываться уже в те годы. Но отношения Дели с Пекином вскоре были обрушены – сначала из-за Тибета, а потом и приграничной индийско-китайской войны в Гималаях. В начале 60-х произошел и разрыв Москвы и Пекина, а в конце 6о-х дело дошло до приграничных военных столкновений. И до конца 80-х китайские руководители даже не имели контактов с советскими и индийскими лидерами.
Восстановление отношений началось с двух визитов – в декабре 1988-го в Пекин приехал Раджив Ганди, а спустя полгода Поднебесную посетил и Михаил Горбачев. С этого момента между всеми тремя странами восстановились нормальные отношения, но о треугольнике все равно нельзя было даже мечтать. Рухнул СССР, в Кремле взяли курс на Запад, между Индией и Китаем оставались приграничные споры. Но во второй половине 90-х появились первые намеки на возможность образования треугольника. Если до этого идея обсуждалась лишь в академических кругах (особенно индийских), то в 1998-м о необходимости создания стратегического треугольника Москва – Дели – Пекин заявил премьер-министр Евгений Примаков.
В нулевые годы российско-индийские и российско-китайские отношения успешно развивались, шло и китайско-индийское сближение. Остающийся неурегулированным индийско-китайский пограничный спор уже не вызывал былого напряжения. С 2006 года начинаются регулярные встречи министров иностранных дел трех стран – в формате сначала БРИК (с участием еще и Бразилии), а потом и БРИКС (после присоединения Южной Африки). В 2008-м впервые встретились и лидеры стран, а с 2009-го саммиты БРИКС стали ежегодными. Треугольник сложился, но ему еще предстоит укрепить все свои стороны.
Если оценивать геополитическое взаимодействие не в рамках треугольника, а между отдельными его сторонами, то связи Москвы с Дели и Пекином можно было назвать более близкими, чем между ними, но после прихода к власти Нарендры Моди Индия стремится укрепить отношения с Китаем. Весной этого года в ходе визита индийского премьера в Пекин стороны взяли на себя обязательство «поддерживать мир и спокойствие на приграничных территориях в ожидании окончательного урегулирования», что отвечает намерению Моди «отправить политические вопросы территориальных претензий в корзину истории».
Таким образом, было, по сути, снято последнее серьезное препятствие для перевода Индии из наблюдателей в члены ШОС, российско-китайского альянса, до этого занимавшегося в основном Центральной Азией. С вступлением Индии и Пакистана ШОС не только расширит свою территорию, став практически паназиатским (за исключением Ближнего Востока и Юго-Восточной Азии), но и будет служить элементом сглаживания индийско-пакистанских противоречий. Китай стремится привлечь к своему проекту нового Шелкового пути и Россию, и Индию, понимая, что только совместными усилиями трех стран можно обеспечить безопасность на всей его протяженности.
Таким образом, у российско-китайско-индийского взаимодействия появляются как глобальные цели – реформирование международного порядка в сторону многополярности и новой архитектуры мировой безопасности – так и конкретные торгово-экономические проекты. Отстаивание национальных интересов, согласование стратегических планов и честность в отношениях с партнером – если на этом будут базироваться отношения Си Цзиньпина, Путина и Нарендры Моди, то им удастся сделать то, что не могло получиться у Мао, Хрущева и Неру: вернуть Азии статус центра мира.