На прошедшем в Брюсселе 29 ноября первом за 11 лет совместном саммите ЕС и Турции стороны приняли, цитируя главу Евросовета Дональда Туска, «совместный план действий, чтобы остановить миграционные потоки в Европу». Это довольно смелое, чтобы не сказать, опрометчивое заявление. Потому что от действий что европейских, что турецких политиков остановка миграционного потока никак не зависит. Немного уменьшить его они действительно могут, и в реальности речь шла именно об этом, а вовсе не об «остановке».
Украина станет членом ЕС после Турции, а Турция не станет никогда
Договоренности Брюсселя и Анкары являются частью ранее выдвинутой Евросоюзом концепции «остановим беженцев на дальних рубежах». Концепция эта в целом была бы неплоха, если бы Брюссель тратил деньги на поддержку государственных институтов в странах, где они были разрушены активными усилиями США и самого Евросоюза. Но признать полный провал своей политики они не могут, поэтому идут другим путем – выделяют деньги странам-транзитерам, чтобы те абсорбировали беженцев на собственной территории. Так, 1,8 млрд евро обещают выделить африканским странам, 3 млрд – Турции.
На эти деньги транзитеры должны организовать на своей территории лагеря для беженцев и не пропускать их дальше в Европу. План откровенно прожектерский, потому что никаких стимулов для его выполнения ни у Турции, ни у Эфиопии с Эритреей нет.
Деньги они, безусловно, взять готовы. Как и отчитаться об их успешном освоении. И даже предъявить европейским комиссарам образцово устроенный лагерь с палатками и мобильной мечетью. Но прекратить поток беженцев в Европу эти лагеря, безусловно, не смогут.
Премьер-министр Турции Ахмет Давутоглу честно признал этот факт: «Мы не можем ничего гарантировать, когда речь идет о войне в Сирии, пока там продолжаются теракты и бомбардировки. Мы будем, однако, работать над улучшением контроля границ и бороться с перевозчиками мигрантов».
«Будем работать» в переводе с чиновничьего языка в любой стране мира означает «ничего не можем сделать». Разумеется, Евросоюз сможет вовремя закрыть глаза, даже если Турция будет силой сгонять беженцев в эти лагеря – как закрывает на нарушения прав курдов или недавние аресты журналистов из ведущих газет. Но согнать всех, во-первых, невозможно, а, во-вторых, не нужно. Если Турция каким-то чудом перекроет поток беженцев, то исчезнет повод требовать у европейцев дополнительного финансирования на решение проблем мигрантов.
Поэтому количество мигрантов, попадающих в Европу через Турцию, наверное, сократится (в том случае, если страны Евросоюза все-таки договорятся, кто будет платить Анкаре, потому что это решение по-прежнему не принято). Но сократится ровно настолько, чтобы у европейской оппозиции не было повода говорить о полном провале программы. А основной поток никуда не денется.
Ответные обещания Брюсселя также выглядят весьма сомнительно. Туск напомнил, что «Турция является ключевым стратегическим партнером ЕС, но также кандидатом на вступление в сообщество. Мы приняли решение начать переговоры по 17-й главе (переговоров о вступлении Турции в ЕС) по экономической и финансовой политике».
Цитировать в этом случае старый анекдот «Украина станет членом ЕС после Турции, а Турция не станет никогда» как-то даже неловко. Переговоры о турецкой евроинтеграции ведутся очень давно, но нет никаких предпосылок к тому, чтобы они когда-либо завершились успехом. В ЕС не знают, что делать с имеющимися мигрантами, и открывать свои границы для 77 миллионов турок никто не готов.
Маловероятным является и введение для Турции безвизового режима уже следующей осенью. В ситуации, когда из-за терроризма регулярно возникают инициативы о приостановке Шенгенского режима, отмена виз для исламской страны – это что-то за гранью фантастики.
Более того, размещение беженцев на территории Турции даст европейским политикам вполне весомый довод рассуждать о невозможности безвизового режима.
При этом вопросы резко осложнившихся российско-турецких отношений на саммите не обсуждались. Это, в общем-то, логично – повестка была запланирована и подробно расписана до атаки на российский бомбардировщик.
С одной стороны, Эрдоган и его сторонники теперь действительно могут говорить о «триумфе» и «поддержке» со стороны Европы. Но, с другой стороны, отсутствие европейской реакции на это самое серьезное за последние сто лет обострение отношений между Россией и Турцией еще раз свидетельствует о том, что Брюссель предоставляет Анкаре самостоятельно разбираться с возникшими проблемами. Ожидаемой поддержки от ЕС Турция в этом вопросе не получила и не получит.
Таким образом, можно констатировать, что первый за 11 лет турецко-европейский саммит фактически провалился. Стороны дали друг другу заведомо невыполнимые обещания и разошлись. «Триумфа» не получилось.