Наступление, о котором так долго говорили ополченцы – и не только они – наконец началось. Удар, отсекающий от основных сил часть группировки украинской армии, направлен на юг – в направлении побережья Азовского моря и города Мариуполя, являющегося вторым крупнейшим промышленным центром Донецкой области.
Вопрос о том, куда же именно наступать, при любом, даже самом миролюбивом настроении ополченцев все равно стоит на повестке дня. А вариантов тут всего три
Можно спорить о том, является ли это направление оптимальным, «нельзя ли было много лучше», но бесспорно одно – силам ополчения сейчас нужно именно успешное наступление, и они его, по всем признакам, смогли развить.
Кроме того, увеличение зоны контроля на границе с Россией и выход к морскому побережью, которое также может использоваться для переброски ресурсов практически из любой точки земного шара – тоже полезное приобретение. Вряд ли кто-то удивится, если поставками военной помощи ДНР и ЛНР теперь займется, помимо Южной Осетии, еще и Абхазия...
Одним из важных аспектов этого военного успеха является подтверждение того факта, что украинская армия довольно слабо контролирует территорию за пределами зоны непосредственного боевого соприкосновения.
Неоправданные наступательные действия, сопряженные с большими потерями, отсутствие серьезных резервов и слабые гарнизоны на местах демонстрируют не только тактическую безграмотность украинского генштаба, но и значительные возможности для ополченцев, если они попытаются развить успех и провести другие наступательные операции.
1
И именно этот аспект представляет особый интерес для всех, кто внимательно следит за развитием событий в Новороссии. Куда двинется ополчение, когда задача освобождения территорий ДНР и ЛНР будет в целом решена? Есть ли предпосылки для расширения территории, контролируемой повстанцами, за пределы восставших республик? Какое направление можно считать приоритетным?
Пока еще нет абсолютной уверенности, что начавшееся наступление ополченцев закончится стопроцентным успехом. И далеко не факт, что силы ополчения будут прибывать такими темпами, что через две–три недели они уже смогут провести глубокую наступательную операцию в направлении Харькова или Днепропетровска.
Но очевидно и другое – официальный Киев не торопится менять свою позицию, его заявления все так же ультимативны, а планы базируются в основном на идее уничтожения ополчения. Более того – похоже, что Киев уже «списал» Донецк и Луганск как крупные промышленные центры, и его вполне устроит и их прозябание в статусе «ни мира, ни войны», пока Порошенко на заемные средства своих хозяев попробует укрепить свою власть и подготовиться к очередному этапу войны на Юго-Востоке.
Три миллиарда долларов, обещанные Порошенко на перевооружение армии, свидетельствуют как раз об этом...
То есть нужно понимать, что пока время работает на ополчение, но в случае, если какими-то правдами и неправдами хунте удастся пережить зиму и сохранить власть, оно начнет работать против Новороссии.
А значит, без реальной угрозы потерять контроль над еще несколькими областями ополчению не добиться никаких уступок от Киева, даже если оно согласится на какую-то «программу минимум». И вопрос о том, куда же именно наступать, при любом, даже самом миролюбивом настроении ополченцев все равно стоит на повестке дня.
Вариантов три: Харьков, Днепропетровск или Запорожская область.
2#{ussr}
Наиболее очевидным выглядит наступление на Харьков. Прежде всего это обусловлено высокой поддержкой идей федерализации Украины в этом регионе. Большой процент этнических русских, мощная промышленность, традиционно тяготеющая к России и тому, что сейчас называется Таможенным союзом.
То есть вероятность того, что силы ополчения будут довольно активно поддержаны местным населением Харькова и других промышленных центров региона, весьма высока. А это очень позитивный фактор не только для наступления, но и для информационного обеспечения происходящего – гораздо лучше, если «картинка» будет реально свидетельствовать об освобождении, а не о завоевании региона силами сопротивления.
Разумеется, вопрос об уровне поддержки ополчения является открытым. В частности, часто слышны рассуждения о том, что «Харьков струсил».
Однако нужно понимать, что именно Харьков, который поначалу был центром восстания на Юго-Востоке, подвергся наиболее мощной и целенаправленной атаке контролируемых ЦРУ сил, в частности СБУ. И тактика «эскадронов смерти», опробованная американцами еще в Латинской Америке восьмидесятых годов, с похищениями активистов, арестами и силовым давлением, сработала и тут.
Вожаки восстания либо арестованы, либо скрываются. Но значит ли это, что в городе и области не осталось сил, не согласных с фашистскими порядками новой Украины? Вряд ли – мы уже неоднократно слышали об успешных действиях харьковских партизан, наблюдали активность оставшихся в городе активистов и другие свидетельства деятельности пусть и ослабленного, но живого сопротивления.
Более того – даже съемки акций харьковских фашистов часто сопровождаются закадровыми комментариями простых харьковчан в духе «эх, сколько патриотов, и куда же смотрит военкомат!».
Есть и еще один аспект – разумеется, наступать лучше там, где местное население не испытывает симпатий к хунте. Но наступление не может зависеть от симпатий или антипатий местного населения. Ключевыми факторами тут являются чисто военные составляющие – готовность наступающих, их численное и техническое превосходство над противником, оперативные и географические предпосылки и так далее.
То есть военные предпосылки и благоприятная оперативная обстановка значат тут все-таки больше, и ждать, когда до восстания «дозреет» еще несколько тысяч жителей условного Харькова, просто никто не будет – можно и не дождаться, и оперативные предпосылки упустить.
3
Вероятно, еще более значимым направлением для наступления мог бы стать Днепропетровск. Его географическое положение таково, что контроль над этим городом почти автоматически отдает в руки повстанцев и Запорожье, да и Харьковская область оказывается в совершенно некомфортном, с точки зрения Киева, оперативном положении.
То есть падение Днепропетровска могло бы решить абсолютное большинство локальных задач, стоящих перед ополчением. Да и более глобальная задача создания Новороссии от Харькова до Одессы была бы почти выполнена – с потерей Днепропетровска и Запорожья положение ныне тыловых Херсона и Николаева стало бы очень сомнительным, а укреплять эти области с учетом возможного выхода ополченцев непосредственно на Киев вряд ли было бы чем.
По сути с падением Днепропетровска у хунты осталось бы только два крупных опорных центра на юге и в центре – Одесса и Киев, и вряд ли нашлось бы достаточное количество галичан, чтобы оборонять хотя бы их.
С другой стороны, нужно признать, что на данный момент это направление является самым проблемным для наступления. Прежде всего по той причине, что управляют Днепропетровском люди, имеющие собственные серьезные ресурсы и достаточно мотивированные для того, чтобы любой ценой постараться удержать этот город. Да и на поддержку из Киева, тоже понимающего значение Днепропетровска, они наверняка смогут рассчитывать.
Расположенный поблизости, в нескольких десятках километров, другой областной центр, Запорожье, тоже может стать серьезным опорным пунктом украинской армии. Более того – Днепропетровск и Запорожье при правильной организации дела можно превратить в единый узел обороны, разрубить который даже регулярным частям было бы непросто.
4
Единственное оставшееся направление для наступления – юг, через территорию Запорожской области вдоль побережья, на Мелитополь и дальше, с целью выхода на границу РФ в Крыму.
Южное направление также выглядит довольно перспективно, если не принимать в расчет собственно столицу области, город Запорожье. Откровенно говоря, пока нет уверенности, что в обозримом будущем ополчение будет располагать армией, способной с боями занять миллионный город и располагать одновременно с этим силами для контроля двух областей.
Плюс расположенный рядом, примерно в 60–70 километрах по прямой, Днепропетровск, о чем уже упомянуто выше – при всем желании действовать избирательно при попытке освобождения Запорожья неизбежно придется попутно освобождать и Днепропетровск.
А вот продвижение вдоль побережья и занятие Мелитополя с последующим превращением его в опорный центр сопротивления сулит ополчению немалые перспективы. Фактически это будет означать переход под контроль сил Новороссии всего украинского побережья Азовского моря.
Плюс к тому, с севера и северо-запада Мелитополь прикрыт огромным Каховским водохранилищем, что делает это направление сравнительно безопасным при нынешнем состоянии вооруженных сил Украины. Расстояние от Мариуполя до Мелитополя – порядка 150 километров, и нет сомнений, что даже в нынешнем своем состоянии войска ополчения в состоянии совершить удар такой силы и глубины.
Единственный негативный момент – отсутствие контроля над Запорожьем не позволит провозгласить ЗНР либо сделает такое провозглашение несколько менее значимым, чем хотелось бы. Однако вопрос с Запорожьем и его лояльностью не так прост, как хотелось бы украинским властям.
Во всяком случае сообщения об активности запорожских партизан, появившиеся в последнее время, а также закрытие или угроза остановки крупнейших городских предприятий в совокупности могут привести и к изменению ситуации в благоприятную для ополчения сторону.
Растянутость коммуникаций, которая прогнозируется на южном направлении, отчасти компенсируется как выходом к морю из практически любой точки, которая может быть отсечена действиями украинской армии, так и потенциальным выходом ополченцев на границу с Крымом.
То есть в критической ситуации всегда возможна эвакуация морем, а отсечение от ДНР не будет автоматически означать окружение – переброску сил и средств для продолжения боевых действий можно будет наладить по морю либо из Крыма.
5
Однозначно предсказать, какое именно направление будет выбрано ополченцами для наступления, если прогнозы на социальный взрыв и политическую нестабильность в Киеве все-таки не оправдают себя, тем не менее, невозможно. Наиболее вероятным на данный момент выглядит харьковское.
Однако даже в случае успеха это наступление всего лишь увеличит территорию Новороссии на одну область. Что, конечно же, тоже очень хорошо, и это было бы безусловным успехом. Но успехом все-таки промежуточным.
Наименее вероятным выглядит наступление на Днепропетровск и Запорожье. По крайней мере сейчас, исходя из существующего расклада сил, кажется именно так. Однако это и наиболее желанное направление.
А значит, его нельзя исключать совсем – оно станет возможным, если на каком-то этапе удастся обратить украинскую армию в паническое бегство, а регулярные части, не обремененные фанатиками с Галичины и уставшие от заградотрядов из «Правого сектора*», начнут сдаваться.
В таком случае есть некоторая вероятность, что ополченцы попробуют «на плечах противника» ворваться в Днепропетровск и разом решить сразу несколько ключевых задач, стоящих перед руководством Новороссии.
И южное направление, которое является промежуточным с точки зрения вероятности наступления там сил ополчения. Вместе с тем оно весьма перспективно с точки зрения открывающихся возможностей.
Вероятность наступления именно на южном направлении тем выше, чем успешнее будет уже развернувшаяся в данный момент наступательная операция на юге. И ключевым вопросом сейчас, вероятно, является то, возьмут ли ополченцы Мариуполь.
Возможен и еще один вариант – наступление на Мелитополь с одновременной активизацией деятельности диверсионно-разведывательных групп в Харьковской области.
И если Харьков, почувствовав поддержку, поднимется, то Киев будут ждать неприятности сразу на двух важных направлениях. Однако, скажем откровенно, этот вариант уже скорее из области желаемого, чем реально прогнозируемого. Сил на такую многовекторную активность пока нет и в ближайшем будущем не предвидится.
А самое главное – какой бы вариант наступления ни выбрали ополченцы, по-настоящему страшным для Украины оно станет только после того, как ее войска будут отбиты от Донецка и Луганска, и этим городам перестанет угрожать непосредственная опасность.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ