Наши граждане до сих пор не очень хорошо представляют, как именно называется праздник 12 июня. Последние опросы общественного мнения показывают, что только половина знает правильное название – День России, а треть опрошенных считает, что в этот день отмечается День независимости.
В современном мире настоящая независимость становится привилегией очень немногих государств
Происхождение этой путаницы понятно – все 90-е годы 12 июня, называвшееся тогда Днем принятия декларации о государственном суверенитете (случившемся в 1990 году), неофициально называли Днем независимости. Для России, имевшей свою государственность с 9-го века, подобное название было абсурдным и вызывало лишь издевательскую реакцию у народа. Действительно, провозглашение суверенитета РСФСР уже через полтора года привело к краху СССР, то есть развалу исторической, настоящей России. Такой, какой она сложилась в ходе своей тысячелетней истории. На фоне развала общественного уклада и стремительного уничтожения государства в 90-е годы само празднование независимости было издевательством – ну да, освободились от территорий, народа и общей собственности. В нулевые праздник (переименованный в 2002 году в День России) стал обретать некоторое подобие смысла – ну просто мы в этот день вспоминаем свою историю, гордимся страной.
По-настоящему понятие независимости и суверенитета вновь стало актуальным в последние годы, но уже в совсем другом смысле, прямо противоположном тому, что вкладывали в него авторы праздника, либералы 90-х. Вместо независимости от собственной истории и традиций, вместо освобождения от законов русской цивилизации и ответственности перед памятью предков за сохранение России и народа все больше стала ощущаться нехватка реальной независимости от внешних вызовов и угроз, от того, чтобы быть марионеткой в чужих идеологических и финансовых комбинациях. Постепенно почти до всех дошло, что, освобождаясь от знания собственного прошлого, от любви к своему укладу и земле, Россия попадает в тотальную зависимость от внешних игроков. И наоборот, вернувшись к своим корням, становится по-настоящему суверенной державой.
Несомненно, что этому осознанию помогло то, что с каждым годом становится все более явным ускорение и ужесточение процесса глобализации, давно уже превратившегося из более-менее естественного сближения различных цивилизаций, усложнения и переплетения их связей в насильственно продвигаемый проект унификации мироздания под единым руководством атлантической цивилизации. В современном мире настоящая независимость стала привилегией очень немногих государств. Чем больше становилось государств – а за последние 70 лет их число выросло раза в четыре – тем меньше остается по-настоящему самостоятельных стран. И Россия, в 90-е годы утратившая многие признаки суверенитета, сейчас будет делать все для его восстановления. Потому что у нас просто нет альтернативы – несамостоятельная Россия нежизнеспособна.
Это Пакистан или Чехия, Испания или Канада (не говоря уже о большинстве африканских стран) могут быть странами с ограниченным суверенитетом – экономическим, финансовым, культурным, геополитическим. Россия может быть только самостоятельной – причем во всех смыслах этого слова. Потеря в 90-е годы идеологической независимости – то есть отказ от собственного, национального мировоззрения и собственной картины мира – привели к утрате финансовой, экономической, продовольственной и прочих видов независимости. Частичное импортозамещение, происходившее в головах и на прилавках в нулевые годы, сделало Россию более устойчивой, но, как показал нынешний кризис в отношениях с Западом, вовсе не самодостаточной (даже такие минимально необходимые шаги, как создание собственной платежной системы, стали предприниматься только после того, как петух клюнул).
Самодостаточность России вовсе не означает нашего полного самообеспечения всем и вся – хотя по своим возможностям мы одна из немногих стран мира, которые в принципе на это способны. Самодостаточность означает такой уровень самообеспечения ключевых отраслей (ВПК, продовольствие, связь, транспорт), который делает страну неуязвимой для внешних угроз. Слава Богу, нам не нужно заботиться об обеспечении сырьем, а ведь это один из ключевых элементов неуязвимости. Суверенитет России не означает закрытия страны, не требует никакой автаркии или психологии осажденной крепости – просто должны быть правильно расставлены приоритеты в отношениях с внешним миром и сделано все для укрепления собственной экономики и общества. Главный суверенитет – он ведь в головах, как и разруха. Русские – один из самых открытых и доверчивых народов мира, наша цивилизация способна к впитыванию самого разнообразного и интересного от других народов. В этом наша сила – но одновременно и вызов, и угрозы самому существованию России и русской цивилизации.
Колебания и перерождения правящего класса, его космополитизм и отрыв от народа и традиции, ментальная капитуляция перед чужой идеологией и внешним проектом не раз в нашей истории приводили к смуте, в результате которой страна на время утрачивала свою субъектность, оказывалась на грани уничтожения. Именно поэтому самостоятельность, самодержавность власти для нас имеют такое большое значение – гораздо большее, чем для тех народов и государств, которые даже не понимают, о какой такой идеологической независимости идет речь.
Только власть, независимая физически и идеологически – от олигархов внутренних и внешних, знающая и понимающая законы русской истории и характер русской цивилизации, способна строить и развивать Россию как форму бытия русского народа, помогающую ему раскрывать свои лучшие качества и выдерживать внешние бури и натиски. Именно такая Россия нужна не только нам, но и остальному миру, потому что сохранение своей независимости и самости русской цивилизации является примером для остальных народов, отстаивающих свое право на самостоятельный путь. От великих и крупных цивилизаций, таких как китайская или индийская, до небольших, но гордых народов. Пусть бирманцы или сербы никогда не смогут запускать в космос свои ракеты – но именно наличие суверенной России позволит им сохраниться в мире, который пытаются лишить уникальности и многообразия. Лишить независимости.