Санкции со стороны Японии очевидно носят формальный характер. В Токио объявлено о «временном прекращении выдачи въездных виз 23 представителям официальных структур РФ и другим лицам». Это при том, что японские власти отлично знают – Страна восходящего солнца популярным туристическим направлением для россиян не является (в отличие, к примеру, от Европы, куда наши чиновники с семьями и впрямь частенько наведываются). Мол, раз договорились о санкциях, то вот вам санкции. Официальный представитель МИД РФ Александр Лукашевич, впрочем, предпочел другое слово: не «формальные» – неуклюжие.
Показательно, что экономических вопросов японские санкции никак не затрагивают
«Этот неуклюжий шаг явно предпринят под внешним давлением и идет вразрез с заявлениями Токио о важности развития всего комплекса отношений с Россией. Хотим подчеркнуть: разговаривать с нами языком санкций контрпродуктивно, не говоря уже о том, что участие Японии в попытках оказать давление на Россию никоим образом не способствует деэскалации напряженности на Украине», – заявил дипломат.
Судя по всему, под заявлениями Токио Лукашевич имеет в виду слова главы внешнеполитического ведомства Японии Фумио Кисиды, сказанные им 7 марта (то есть до референдума в Крыму). Кисида заявил тогда следующее: «Япония не будет предпринимать санкций в отношении России, но будет принимать решения, исходя из дальнейшего развития событий и отслеживая реакцию других стран».
При этом ранее премьер-министр Синдзо Абэ потребовал «уважать суверенитет и территориальную целостность Украины», однако впереди паровоза японцы бежать не хотели. Когда же воссоединение России и Крыма стало юридической реальностью, Токио заявил о приостановке консультаций о смягчении визового режима между странами и замораживании переговоров о возможном заключении трех договоров – об инвестиционном сотрудничестве, о сотрудничестве в освоении космоса и о предотвращении опасной военной деятельности.
Эти санкции тоже были формальными: облегчение визового режима между Россией и Японией не является ни чем-то действительно значимым, ни сколько-либо приоритетным для обеих стран. Определенный интерес могли представлять «космический» и – особенно – «инвестиционный» договоры, ибо Японии действительно есть что инвестировать, и в целом она всегда ищет – куда, а наш Дальний Восток в этих средствах немало заинтересован. Но тут надо понимать две вещи. Во-первых, переговоры только обещали начаться и грозили продлиться долгое время. А во-вторых, это не подразумевает отсутствие инвестиций со стороны Японии в принципе, просто фокус с государственного уровня вновь переносится на частный. Меж тем, Япония – это страна именно частного, при том крупного бизнеса (кэйрэцу). С бизнесом вообще договариваться проще – он прагматичнее, он про прибыль, а не про статус Крыма. Складывается впечатление, будто Япония вводит свои санкции против РФ как будто нехотя, и это действительно так. Сам факт санкций предопределен членством страны в G7 (G8 – это политическая организация, G7 – экономическая; всё те же, но без России): «промышленный клуб» договорился о давлении на РФ уже давно. И в целом поступить иначе Япония не могла: дело не столько и не только в позиции США – важнейшего партнера Японии и гаранта ее безопасности. А в том, что отказ Токио от принятой западным «клубом» линии на непринятие воссоединения Крыма с РФ будет истолкован как поддержка подобного сценария в принципе. Для Японии это неприемлемо – у нее у самой есть территориальные споры. И по крайней мере в случае с Китаем это вызывает нешуточные опасения со стороны Токио.
Так, газета ВЗГЛЯД уже неоднократно писала про архипелаг Сенкаку, контролируемый Японией с конца XIX века. Присоединенные в качестве необитаемой и ничейной территории острова были заняты США в конце Второй мировой войны и возвращены Японии одновременно с Окинавой. В этот период никто на архипелаг не претендовал и его принадлежность Японии не оспаривал. Когда же разведка подтвердила, что в этом районе находятся богатые запасы нефти и газа, Китай вспомнил, что архипелаг является «исконно китайской территорией» и называется Дяоюйдао. Именно с Сенкаку был связан прошлогодний китайско-японский дипломатический конфликт, когда дело дошло до массовых китайских демонстраций, погромов магазинов, принадлежащих японцам, и «марша тысячи судов» (китайских рыболовецких) к спорным островам. Теперь архипелаг включен в зону действия китайской ПВО. В том числе и с этим связана военная реформа Токио – Страна восходящего солнца наращивает мускулы, боясь угрозы со стороны Поднебесной.
На Сенкаку референдума не проведешь – он необитаемый, но саму практику изменения госграниц Токио одобрять не может. Подобное логичнее для Китая, имеющего обширные территориальные претензии к соседним странам («взвешенная» позиция Пекина предопределяется наличием бунтующих Тибета и Уйгуристана, а также Тайванем). Да, Токио признал Косово, но крайне неохотно – данное решение фактически продавили США.
Отсюда и формальность санкций. Пересмотр госграниц японцам нравиться не может, но Украина далеко, Россия близко, экономическое сотрудничество с ней важно, с Украиной – нет (тем более что Киев, кстати говоря, традиционно ориентирован как раз на сотрудничество и «особые отношения» с Китаем). В этой связи действия Токио вполне логичны: твердое «нет» с одной стороны, а с другой – показная формальность последствий, не затрагивающая реального экономического взаимодействия между странами. Мол, нам не нравится сам принцип, но действия России на далекой Украине отражаться на японско-российских отношения не должны. Японцы вообще прагматичный народ, не упускающий возможность «делать деньги» где угодно. Кстати, показательно, что объявление о формальных санкциях совпало с длительным (аж до 8 мая) официальным визитом главы японского правительства в страны Европы: там тоже делаются деньги, и пойти поперек прежнего решения G7 японцам также невыгодно.
При этом и анонсированный ответ со стороны России для японцев будет все той же формальностью: насолить Токио мы не можем, в отличие от Европы, Япония от нас не зависит никак. То есть на кону вопрос «упущенной выгоды», а не реальных вычетов из кошелька. А кроме того (и это даже важнее), для японцев важно сохранение спокойного дипломатического диалога с Россией в контексте угрозы все того же Китая: Токио знает, что Пекин прислушивается к Москве, а Москва, не заинтересованная в эскалации напряженности в тихоокеанском регионе, может брать в расчет интересы Токио.
К тому идет, что в итоге российско-японские отношения не пострадают никак, и резкость заявлений Лукашевича при их же расплывчатости – обозначение, с одной стороны, неприемлемости политики санкций, при нежелании ставить под угрозу бизнес-интересы России – с другой. А реальные последствия если и будут, то для прежде вялых японско-украинских отношений. Киев очевидно обиделся на Китай, а Япония, со своей стороны, проанонсировала весомые инвестиции в украинскую энергетику. Инвестиции эти оформлены как «помощь», по сути же являются вложением средств на длительный период – с обязательной прибылью на выходе. Для японских технологий это дополнительный рынок, для Киева же было бы глупым упустить возможность взять эти технологии по дешевке, учитывая катастрофическую изношенность местных коммуникаций.