Новый доклад по оптимизации бюджета на 2014–2016 годы был подготовлен Минфином совместно с экспертами Высшей школы экономики и Российской академии народного хозяйства и госслужбы при президенте.
Сначала пусть в других ведомствах порядок наведут, а то сразу за нас. В том же Минфине сколько дублирующих структур? А у других что, штаты не раздуты?
В докладе предлагается целый ряд мер по сокращению или оптимизации трат Минобороны. Среди них – пересмотр спорных приказов о денежных выплатах, которые издал прошлый министр обороны, общее сокращение численности армии вдвое, а также отсрочка ее перевооружения.
В частности, как сообщала газета ВЗГЛЯД, в документе отмечается, что существующая структура Минобороны «свидетельствует о серьезном неблагополучии в администрации военного ведомства». В Минобороны так или иначе дублируют друг друга около 30 управлений и подразделений. Например, созданное менее года назад управление культуры конкурирует с управлением по работе с личным составом. Правовой департамент и департамент претензионной и судебно-правовой работы разделили между собой юридические вопросы ведомства. И так по многим подразделениям.
Аппаратно-оборонное бремя
Инициатива Минфина не вызвала радости в самом военном ведомстве. Комментируя газете ВЗГЛЯД, высокопоставленный источник в Минобороны не спорил с тем, что многие управления дублируют друг друга, однако не без сарказма заметил: «Сначала пусть в других ведомствах порядок наведут, а то сразу за нас. В том же Минфине сколько дублирующих структур? А у других что, штаты не раздуты?»
Это мнение нельзя считать официальной позицией всего ведомства. Реформа армии идет не первый год.
«Со структурой Минобороны всегда происходили странные преобразования, какие-то управления дублировали друг друга и фактически выполняли одну и ту же работу, причем часто мешая друг другу, – рассказал член комитета по обороне Госдумы, единоросс Игорь Баринов. – И наоборот, полномочия, которые должны быть у военных округов, делегировались в Москву».
Депутат напомнил о том, как решали проблему жилья для военных при Сердюкове: «Представьте: огромный, можно сказать, миллионный штат сотрудников в огромной стране, а решение, где, кому и какую квартиру дать, в том числе уволенному военнослужащему, принималось в Москве. Это приводило к неразберихе и многочисленным злоупотреблениям».
Только за годы, когда министром был Анатолий Сердюков, численность центрального аппарата и подведомственных ему главкоматов видов и родов Вооруженных сил сократилась с 10 до 7 тыс. человек.
По словам Сердюкова, мировой опыт показывает, что численность офицерского состава должна быть подряда 16–18% от численности личного состава армии. «У нас в армии служат 355 тыс. офицеров, что составляет около 32% от численности личного состава армии и флота», – говорил он. В итоге общая численность офицерского состава была сокращена до 150 тыс. офицерских должностей, то есть 15% от общей численности личного состава ВС.
Как перевернули пирамиду
#{weapon}Самой яркой иллюстрацией инициатив министра стало сокращение генеральских должностей с 1100 до 900 человек.
«Когда в ходе реформы в Вооруженных силах выяснилось, что структура офицеров и солдат срочной службы и контрактников выглядит как перевернутая пирамида, то есть офицеров оказалось больше, чем и тех, и других солдат, было принято справедливое решение о сокращении численности офицерского состава», – вспомнил Баринов.
При этом справедливым оказалось только решение, но не его выполнение, подчеркнул собеседник.
«Просто взяли и по процентной разнарядке начали сокращать офицеров во всех родах и видах Вооруженных сил, – заметил Баринов. – Но мы же понимаем, что для сухопутных войск это вполне правильно, но для флота, РВСН, авиации, где должен преобладать офицерский состав, это было, конечно же, ошибкой».
В результате возник недостаток офицерских кадров, которые сейчас вынуждены набирать, пояснил Баринов.
Кроме того, чисто показное сокращение офицерских должностей привело лишь к тому, что образовавшуюся пустоту заполнили гражданские чиновники. Причем гражданские стали как простыми исполнителями, так и заместителями самого министра.
«Сердюков, например, разогнал управление по закупкам вооружений, набрал туда 10 девчонок-юристов! – возмущается собеседник газеты ВЗГЛЯД в аппарате. – Тем самым он добился как бы сокращения численности. Но в итоге эти девчонки-юристы потом год не могли подписать контракты с оборонкой, потому что ничего не понимали в оружии».
«Да, была перегружена управленческая вертикаль, – добавил Баринов. – Здесь, надо отдать должное, были сделаны шаги в правильном направлении. Лишние звенья от министра обороны, генштаба до подразделений на округа, дивизию и полк были ликвидированы. Но по другим направлениям происходило обратное: создавались новые управления, повторяющие друг друга, что приводило к неразберихе».
Заместитель нынче дорог
Особенность центрального аппарата, на которую косвенно намекают авторы доклада Минфина, состоит еще и в том, что, согласно решению Сердюкова, входящим в его состав чиновникам установлено было повышенное денежное довольствие. По некоторым данным, порой оно вдвое, а то и втрое превышало оклады строевых командиров. По словам собеседника газеты ВЗГЛЯД в Минобороны, размер премий по усмотрению министра достигал многих сотен тысяч рублей.
Сегодня у министра обороны Сергея Шойгу числятся 10 заместителей – как гражданских чиновников, так и военных. Согласно гражданской табели о рангах, их чиновничьи должности соответствуют воинскому званию генерал-полковника. Со всеми вытекающими из этого выплатами. Кроме них, есть еще несколько десятков советников министра, содержание которых стоит не менее внушительных денег.
По некоторым данным, сказал собеседник газеты ВЗГЛЯД в аппарате, введенная Сердюковым практика в отношении центрального аппарата сохранилась и при Шойгу. Так что доходы высших чиновников Минобороны как были, так и остались астрономическими и достигают нескольких сот тысяч рублей в месяц.
Именно этот подтекст, судя по словам собеседника, и следует искать за обтекаемой фразой в докладе Минфина о необходимости «пересмотра спорных указов о денежных выплатах, которые принял прошлый министр обороны». Маловероятно, что речь о денежном довольствии младшего и среднего офицерского состава. Как писала газета ВЗГЛЯД, с января прошлого года лейтенант-командир взвода стал получать 50 тыс. рублей, командир бригады – до 120 тыс. рублей.
Как уже писала газета ВЗГЛЯД, в Минфине также утверждают, что государству не хватает средств на новую весьма амбициозную программу перевооружения армии и флота. В ее рамках до 2020 года должно быть, как известно, выделено 22 трлн рублей. Напомним, что спор вокруг этих расходов и стал причиной ухода из правительства главы Минфина Алексея Кудрина два года назад.
Впрочем, в отличие от «спорных приказов», программу вооружения уже и так, по сути, начали перекраивать. Это стало понятно еще накануне открытия аэрокосмического салона «МАКС», когда, например, было объявлено о переносе сроков подписания контракта по новейшим истребителям МиГ-35 с 2014-го на 2016 год.
В этой ситуации, считает собеседник газеты ВЗГЛЯД, сокращение аппарата на 10% и экономия 1,2 млрд выглядят лишь как полумера. На общем фоне оборонных расходов сокращение чиновничьих должностей какого-то серьезного эффекта не даст.
«Законы Мерфи» в армии никто не отменял
Как гласят известные «законы Мерфи», любые попытки сократить аппаратные должности приводят к обратному эффекту. По утверждению собеседника газеты ВЗГЛЯД, именно радикальные кадровые чистки Сердюкова и привели к «серьезному неблагополучию в администрации военного ведомства», о котором пишут в Минфине, а именно к потере управляемости, дублированию функций, к снижению эффективности работы всей вертикали управления военной организацией.
«Например, решение о создании управления культуры было принято при Сердюкове, раньше всем занималось одно управление по воспитательной работе, – пояснил источник в Минобороны. – В итоге сами сотрудники аппарата сейчас не всегда четко знают, кто за что отвечает».
Без новой четкой схемы центрального аппарата эффекта от очередного сокращения должностей собеседники газеты ВЗГЛЯД не ожидают.
«Не может Минфин выходить с предложениями о сокращении, он может организовывать консультации с Министерством обороны, – добавил Баринов. – Именно Минобороны должно в ходе инспектирования своей организационно-штатной структуры прийти к решению, что какие-то структуры дублируют друг друга, какие-то бесполезны и не несут на себе функцию поддержания обороноспособности Вооруженных сил. Но никак не Минфин».
Как полагает депутат Баринов, если слепо сокращать кадры по процентной ставке, предложенной Минфином, то деньги здесь как раз можно потерять, а не сэкономить.
«Сейчас уволим людей, а потом потратим ресурсы на учебу, подготовку и восполнение тех же самых вакансий, которые потеряли», – заявил собеседник. «В любом случае, – отмечает собеседник, – последнее слово все равно остается за президентом. Именно в его ведении находится подготовка указов, регулирующих численность аппарата того или иного государственного ведомства. А для Шойгу это и будет сигнал о необходимости очередных структурных преобразований в системе управления Вооруженными силами».
Собеседник добавил, что ко всему надо подходить взвешенно и обдуманно, а не слепо увольнять нужные проценты. «Я не сторонник подобных решений, – заявил Баринов. – Надо понять, где есть ресурс для этих сокращений, а где люди на самом деле являются лишним звеном».
А Баринов также напомнил, что в Вооруженных силах есть масса более важных проблем, нежели численность центрального аппарата. При этом армия представляет собой инерционный механизм, так что в один момент исправить здесь что-то невозможно.
«Также до сих пор остаются проблемы перевооружения Вооруженных сил и доведения до ума службы по контракту, – рассказал собеседник. – Первый опыт перевода значительной части наших Вооруженных сил провалился. Пытались сэкономить, но вместо этого гораздо больше потратили. Потому что на ту зарплату, на те жизненные условия, которые предлагались, в том числе и Минфином, шли люди, оказавшиеся для армии непригодными».