В конце прошлой недели в Улан-Удэ состоялась конференция, участники которой сошлись во мнении, что изучение бурятского языка нужно сделать обязательным для всех школ Бурятии. Организовали ее республиканская общественная организация «Женщины Бурятии «Наследие Оэлун» и «Гуннский фонд».

Посмотрите на шотландцев и ирландцев, они забыли свой язык полностью. А буряты сохраняют свой язык. В этом и заключается живучесть языка

Кроме того, участники конференции призвали правительство республики и Народный хурал внести в закон о госслужбе поправку об обязательном знании бурятского языка при приеме на работу, прибавлять по 10% к зарплате чиновникам, знающим бурятский язык, а также открыть еще 10 национальных школ и детских садов. Преподавателям бурятского языка предложено также ввести в структуру уроков изучение старомонгольской письменности.

Как напомнил на конференции глава «Гуннского фонда» Олег Булутов, федеральный закон об образовании разрешает республикам вводить обязательное изучение национального языка. Ранее бурятский язык был обязательным к изучению в республике, но затем эта норма была отменена. Булутов призвал вернуть такую поправку в закон об образовании Бурятии.

«Человек, оторванный от родной культуры, быстрее подвергается процессам маргинализации, – цитирует Булутова сайт «ВостокТелеИнформ». – В первую очередь знать бурятский язык обязаны республиканские чиновники».

Участники конференции ссылались на опыт Татарии, где и татарский, и русский языки узаконены как государственные. Обучение обоим языкам в школе обязательно.

Напомним, что реализация такого закона не обходится без конфликтов. Так, в феврале один из судов в Казани оштрафовал на 100 тысяч рублей горожанина, который на форуме пожаловался на чрезмерную нагрузку для его сына в связи с изучением татарского языка, а кроме того, назвал татарскую речь «неприятными звуками». Суд признал казанца виновным по статье 282 – за публикацию высказываний, унижающих достоинство лиц татарской национальности.

В начале апреля Академия наук Татарстана должна была представить правительству «Программу сохранения и развития госязыков Татарстана до 2023 года». Согласно ей, владение татарским языком станет важным квалификационным требованием для специалистов ЖКХ, полицейских, медперсонала и других категорий служащих. О том, готова ли программа, не сообщалось. Нынешний закон «О языках народов Татарстана» гарантирует госслужащим, владеющим обоими языками, надбавку в 15% к окладу.#{smallinfographicleft=427336}

О том, почему все чиновники и школьники в Бурятии обязаны говорить на бурятском, в интервью газете ВЗГЛЯД рассказал Олег Булутов, глава «Гуннского фонда». Впрочем, по ходу разговора он заметно смягчил свою позицию и согласился, что изучение бурятского следует сохранить в национальных детских садах и школах, а не по всей республике.

ВЗГЛЯД: Олег Игнатьевич, вы требуете экзаменовать на знание бурятского всех, кто хочет на госслужбу. А тех, кто уже работает на госслужбе, как наказывать, если так и не выучат язык? Увольнять?

Олег Булутов: Нет, конечно. Закон говорит, что государственный служащий должен знать один язык... Тут, конечно, надо стимулировать человека, если язык не является для него родным (как, например, у русских), надо давать премии, надбавки и так далее. Думаю, что чиновников нужно обязать учить бурятский язык. Им же нужна прибавка. Они с удовольствием будут изучать.

Если язык будут применять госслужащие, то у народа будет стимул изучать его. И если есть два государственных языка, то государственные и муниципальные служащие должны знать оба.

ВЗГЛЯД: Так, может, имеет смысл не «кривым путем», через чиновников, а напрямую стимулировать бурят к изучению родного языка? Власти могли бы точечно, адресно содержать дома культуры, оплачивать концерты, фестивали, издавать книги на бурятском языке. Но все это только для тех, кто искренне интересуется языком... Без обязаловки?

О. Б.: Если мы уберем обязательное обучение, то необходимо обязательное создание национальных детских садов. У нас даже надписей нет на бурятском языке в общественных местах. Но совсем недавно в одном из муниципалитетов стали делать объявления в трамваях на бурятском языке. Это создало очень красивый колорит. Сразу чувствуешь, что находишься в интересном регионе. Муниципалитет это сделал сам...

В одном из районов Бурятии русские даже рассказывают анекдоты по-бурятски, представляете? У нас даже в шутку говорят, что русских у нас нет, все буряты: «Русский – глаз узкий».

Если взять представителей других народов и отправить за границу, то они там растворяются и теряют язык. А буряты держатся. У нас как будто бы прививки. Монголы, например, забывают свой язык, переходят на английский. Ну какие монголы с английским?! Посмотрите на шотландцев и ирландцев – они забыли свой язык полностью. А буряты сохраняют свой язык.

ВЗГЛЯД: Хотя известно, что Россия – федеративное, а не унитарное государство, но почему вообще власть должна поддерживать насильно языки нацменьшинств, заставлять владеть ими?

О. Б.: Каждая республика должна решать, как и в какой форме поддерживать свой язык, традиции и культуру. В принципе, российские законы позволяют нормально существовать регионам и развиваться, если они этого хотят. Все зависит от нашей политической воли...

А идея, чтобы заставить чиновников учить язык, хорошая. Представьте, в Англию человек приехал работать и не знает английский язык. Раньше требование знать бурятский язык касалось только президента республики. Допустим, мы пишем обращение на бурятском языке или разговариваем с тем же чиновником на бурятском языке. А как он будет отвечать, бежать за переводчиком?

ВЗГЛЯД: Если ваши идеи реализовать, это не будет подспудно вызывать напряжение между людьми разных национальностей?

О. Б.: Посмотрите на Татарстан. Они прекрасно без проблем знают два языка. Раньше, в советское время, татарский язык умирал. А сейчас подъем у них очень хороший: республика растет, внутреннее самосознание развивается, экономика поднимается – все взаимосвязано.

ВЗГЛЯД: Но вот в школах Коми тоже изучение языка коми обязательно, но республика эта отнюдь не процветает. Хотя, к слову, и там, и там есть нефть. Так на чем основано ваше утверждение, что «все взаимосвязано»?

О. Б.:  Мне трудно сказать про Татарстан. Но в том числе я связываю это с тем, что у татар есть внутренний национальный стержень. Они гордятся. Каждый человек, начиная с президента, знает, что он – татарин. У них национальное сознание на очень высоком уровне. А Республика Коми в этом плане, может быть, чуть отстает.

Более того, Татарстан находится в глубине России, а мы – на границе. К нам все время пристальное внимание было. Думали, то панкиргизм, то панмонголизм. Постоянно старались нас удержать, чтобы мы не ушли в сторону Монголии.

Поэтому нашу республику подвергали очень сильным гонениям, репрессиям. Все национальное старались замазать. Наше наследие пытались скрыть, спрятать. В советское время наша республика в плане культуры начала очень сильно отставать.

Когда был введен закон о языках, у нас с языком стало гораздо лучше. С середины 90-х у нас в республике начался культурный подъем. Сейчас тенденция к росту интереса к национальному языку. Начался приток мигрантов с других округов, например с Агинского: когда его расформировали, все кинулись в Бурятию. В городских школах Улан-Удэ – уже 50% буряты.

ВЗГЛЯД: Официально считается, что владеют бурятским 20% жителей республики. По-вашему, на самом деле их больше или меньше?

О. Б.: В республике – процентов 30 бурят, из них, наверное, еще 30% владеют бурятским. Общение в государственных структурах идет на русском, несмотря на то что оба языка – государственные. Бурятский почти нигде не применяется – ни в школах, нигде, только в одном лицее. А раньше в Бурятии даже преподавание математики и многих других дисциплин проходило на бурятском языке.

ВЗГЛЯД: А какая доля из тех, кто говорит по-бурятски, имеет высшее образование?

О. Б.: Около 50%. В среднем буряты с высшим образованием, наверное, идут на втором месте после евреев. У нас очень много докторов и кандидатов наук. Поэтому мы хотим развивать свой язык. Монгольский язык, например, сравнительно молодой, а бурятский – один из древнейших Байкальского региона.

Наша республика по сравнению с другими при таком количестве народу обладает очень развитой культурой: у нас есть оперный театр, балет – в Чувашии, Калмыкии, Алтае ничего похожего нет. Наш общекультурный уровень очень высок, при этом национальный компонент в школах в какой-то момент времени сильно просел. Например, история родного края, традиции, обычаи и прочее. Этот компонент стал потихонечку уходить куда-то. Этот предмет стали заменять другими предметами.

У нас здесь был не очень хороший случай. В одной русскоязычной школе сказали, что хотят изучать не бурятский язык, а другие предметы. Она находится в районе, где проживают старообрядцы. Представляете, какой они прецедент создают? Они пошли в суд, в прокуратуру. В законе записано, что изучение бурятского языка добровольное, а не обязательное. И суд, в принципе, удовлетворил их просьбу, и они могут не изучать бурятский язык.

Этот случай широко не афишируется. Ситуация не очень хорошая. Поэтому теперь мы требуем, чтобы было обязательное обучение бурятскому языку.

ВЗГЛЯД: Вы не опасаетесь, что обязаловка вызовет обратный эффект? Разве дети полюбят язык, который их заставили учить силком?

О. Б.: У нас же есть обязательное изучение русского языка. Почему приоритет отдается русскому языку, а к другому относятся с других позиций?

ВЗГЛЯД: Но в случае если власти вас послушают, то школьникам и студентам придется изучать уже минимум три языка (родной, русский и английский). Не слишком ли это высокая нагрузка?

О. Б.: Язык должен закладываться с детского сада. У нас сейчас активно развиваются частные и муниципальные детские садики. В них наиболее благоприятно изучение языков.

ВЗГЛЯД: Вы ушли от вопроса, какой будет нагрузка на школьников... Вот в Башкирии в начале апреля инициативная группа родителей призвала власти заменить обязательное изучение башкирского добровольным. Родители напомнили, что многие русскоязычные школьники изучают русский язык и литературу в урезанном виде, так как два урока в неделю им приходится уделять изучению башкирского. Не боитесь, что и в Бурятии зазвучат такие же протесты?

О. Б.: Мы никак не можем прийти к золотой середине. Интересно, родители из этой инициативной группы – башкиры? Скорее всего, не башкиры...

У нас тоже обязательное изучение было заменено добровольным, поэтому сейчас случился такой прецедент, что некоторые вообще не хотят изучать второй государственный язык. Но изучать один язык в ущерб другому – играть в одни ворота.

Ну ладно, бог с тобой, ты можешь его не изучать. Поэтому мы не против, чтобы создавались национальные детские садики, школы... Альтернатива может быть только такая. Поступали предложения вводить обязательное обучение в районах компактного проживания.