Одной из главных внутриполитических новостей во вторник могло бы стать новое назначение полпреда президента в УрФО Игоря Холманских, которому СМИ неожиданно начали прочить пост главы Минтруда. Вместо него полпредом, как следует из сообщений прессы, может быть назначен Дмитрий Кобылкин, который является губернатором Ямало-Ненецкого автономного округа, пишут «Ведомости».
Официального опровержения этой информации не последовало, но и назначение пока не состоялось.
Роль Путина – это сегодня текст из учебника истории той страны, которую он мечтает сохранить и даже преумножить – людьми, богатством и, может, даже территорией
Пресс-секретарь главы государства Дмитрий Песков, как уже сообщала газета ВЗГЛЯД, отказался от любых комментариев относительно судьбы полпреда. «Мне пока нечего сказать на этот счет, оставляю эту информацию без комментариев», – заявил Песков.
В аппарате вице-премьера Ольги Голодец, которая курирует Минтруд, пока не знают о планах назначения министром Холманских.
Новость о Холманских, который, по словам Евгения Минченко, входит в элитную группу, возглавляемую главой Ростехнологий Сергеем Чемезовым, а потому на повышение не пойдет, стала не первой в череде сюжетов о трансформации современной российской элиты.
Напомним, что помимо нашумевшей отставки Анатолия Сердюкова, на минувшей неделе состоялась довольно показательная дискуссия между системными либералами старой закалки (главным рупором которых выступает глава Роснано Анатолий Чубайс) и членами правительства Дмитрия Медведева.
На одном из заседаний Гайдаровского форума Чубайс жестко отчитал министра по связям с открытым правительством Михаила Абызова, который заявил о том, что он собирается «сделать работу правительства РФ понятной для простых граждан как в части функционирования механизмов государственного управления, так и в части тех решений, которые правительство принимает».
Чуть позже из зала прозвучал вопрос о том, улучшит ли вступление в ВТО ситуацию с подключением к энергосетям. Анатолий Чубайс, проводивший реформу РАО ЕЭС, переадресовал его Абызову, своему бывшему заместителю в холдинге. Чубайс при этом отметил, что сомневается в том, что все члены правительства читали рамочные документы ВТО. Абызов отвечать на вопрос отказался, вернув подачу своему бывшему начальнику: «Я надеюсь, Анатолий Борисович, я хочу пожелать, чтобы в Роснано все-таки было доведено до конца все более удачно, нежели в энергетике», – цитирует слова Абызова РИА «Новости».
«Спасибо за поддержку, – ответил Чубайс. – Нам с пропагандой только нужно помочь в вашем министерстве, и все будет классно, замечательно».
– Владимир Путин сохраняет позицию и функционал арбитра;
– в российской политике «возрастает влияние фигур, имеющих собственные политические проекты и дополнительные инструменты политического влияния» (к таковым относится и упоминавшийся уже Сергей Чемезов, и, например, глава ВТБ Андрей Костин);
– губернаторы (за исключением крайне сильных фигур (например, глава Чечни Рамзан Кадыров), а также представители парламентских фракций по-прежнему не оказывают существенного влияния на положение тех или иных элитных групп;
– ситуация с «капитанами бизнеса» остается стабильной, и крупный бизнес, как это и было после ареста экс-главы компании ЮКОС Михаила Ходорковского*, отдалены от административной политики: «значимых переделов собственности не намечается, место криминальных разборок заняли высокие лондонские суды, разбирающиеся с активами в офшорах».
Кроме того, из доклада следует, что возрастает роль судебной системы и имиджевых паровозов», главным из которых является министр обороны Сергей Шойгу. Претендуют на эти роли («с переменным успехом») мэр Москвы Сергей Собянин, почему-то спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко, вице-премьер Дмитрий Рогозин.
Минченко: силовики больше не едины
Содержанием внутриэлитного противостояния будет борьба за создание единого Следственного комитета, а также вокруг перезапуска проекта «Корпорации развития Сибири и Дальнего Востока», конкуренция «вокруг программы «большой приватизации», напряженность между руководством Москвы и Московской области и – самое серьезное – борьба за контроль над ТЭК между секретарем профильной президентской комиссии И. Сечиным и профильным вице-премьером А. Дворковичем и возможная атака на руководство Газпрома «с целью реорганизации компании».
Евгений Минченко в комментарии газете ВЗГЛЯД отметил, что нельзя считать силовиков единой корпорацией внутри элиты: «Все ориентированы на Путина, но силовой группы нет, – пояснил он. – Силовики играют поотдельности, но есть связки, такие, например, как ФСБ – Следственный комитет. Отдельно существует группа президента «Роснефти» Игоря Сечина, отдельно тандем Сергей Иванов – Сергей Чемезов, отдельно – Сергей Шойгу, у которого неизбежно будут возникать конфликты с тем же Чемезовым вокруг поставок вооружений. Говорят, есть единая корпорация силовиков, но давайте посмотрим, каковы взаимоотношения между Следственным комитетом и Генеральной прокуратурой? Союзники ли они?»
Также Минченко полагает, что усиления либеральной группы во власти не предвидится, хотя она продолжает действовать.
«Либеральная группа сегодня пытается обострить конфликт с Западом, чтобы быть востребованной в качестве модератора примирений. Они – главные бенефициары ухудшения с западными элитами, люди, которые предлагают себя в качестве переговорщиков с «вашингтонским обкомом», – отметил эксперт.
Путин, по словам Минченко, пытается в эту игру не играть: «Следствие этого – легитимация активов: та же сделка «Роснефти» и ТНК-BP означает, что Запад признал приговор Михаилу Ходорковскому. Вторая линия этой логики – снижение влияния внешних факторов: см. сюжет с недвижимостью и счетами чиновников за рубежом, а также противостояние табачному лобби».
Чадаев: либерализм – не идеология, а разновидность религии
Публичный конфликт между Анатолием Чубайсом и Михаилом Абызовым, между тем, свидетельствует о том, что влияние либералов, по крайней мере на экономику, не стоит недооценивать.
Основатель философского клуба «New Cave» Алексей Чадаев в интервью газете ВЗГЛЯД отметил, что это влияние имеет системный, почти религиозный характер.
«Абызов со своей идеей объяснять действия правительства попал в болевую точку старых системных либералов. Они же всегда действовали в рамках политики свершившегося факта: «Нечего объяснять, не поймут, мы знаем, как надо». Надо, мол, делать каменное лицо и работать в духе «собака лает – караван идет», – объяснил Чадаев конфликт между Абызовым и Чубайсом.
«Либералы имеют большое влияние, но влияют, как церковь, у них и только у них есть доктрина о том, как надо в «економике», чтобы была «еффективность». Они – хранители эталонов, и вся ситуация на Гайдаровском форуме – она о том, что есть «Святейший синод» во главе с Чубайсом и компанией, а есть те, кто благословлены на управление, – эта связка была предъявлена», – рассказал Чадаев.
«Даже Сергей Глазьев, который был привлечен к написанию программы действия в период кризиса, – это же грех, попытка дать сектанту, который откололся от верного учения, тоже совершать богослужение, – полагает основатель «New Cave». – У Путина нет сомасштабного учения, обладающего своим понятийным аппаратом, методологией, идеологами и практиками. В свою очередь, у силовиков вообще нет идеологии. Эти могут сказать «а в жизни все не так», на что получат ответ: «Значит, надо исправить жизнь». У силовиков есть знание жизни, вот в этом и есть конфликт. И Путин – арбитр этого конфликта».
#{interviewpolit}«Путину нужно сводить одно с другим, учение либералов и живую жизнь силовиков, но вся беда в том, что вообще учение (напомню, другого – нет) очень плохо описывает не только нашу, но и мировую реальность, и мировую экономическую систему. Из того угла, откуда смотрят гайдаровцы, не понятно уже вообще ничего, и это меняет ситуацию. Путин понимает этот вызов, но, насколько можно понять, он оперирует миром как учением о разных «потоках»: энергетическом, денежном, силовом, информационном и т.к. И побеждает тот, кто становится модератором этих потоков», – так, полагает Чадаев, выглядит сегодня противостояние элит.
Данилов: неясный проект утопического будущего
Главный редактор сайта Libert.ru Вячеслав Данилов полагает, что «Шойгу и Рогозин гражданские люди, служивые, как Шойгу, или вообще политики, как Рогозин, являются фигурами, которые могут быть вменяемым противовесом силовикам».
Отмечая активизацию «силовиков», Данилов заявил о том, что «это поколение политиков ушиблено перестройкой». «Они боятся нового развала и новой горбачевщины, – рассказал политолог. – Поэтому после 4 декабря 2011 года это поколение дружно побежало в арсенал, побежало за погонами. Они снова увидели 1989 год. И надо понимать, силовики борются не с людьми или креативным классом, а с тенью прошлого, с фантомом нового развала, и они видят свою миссию благородной, они страну спасают».
«Путин блестяще прошел через выборы, и думали, что перестройка окончена. Но ситуация идет не по сценарию силовиков. Это заставляет забыть о прянике и хвататься за демократизаторы. Той зимой элита сделала силовой выбор, и ответственность за него взял на себя Путин», – так объясняет Данилов нынешнюю роль президента и продолжает метафорой о СССР: «Роль Путина – это сегодня текст из учебника истории той страны, которую он мечтает сохранить и даже преумножить – людьми, богатством и, может, даже территорией, если реинтеграционные процессы будут остановлены».
«Собственно, такова вкратце логика перманентного чрезвычайного положения, – подвел итог эксперт. – Мы снова не понимаем, что такое Россия, и снова она оказывается неясным проектом утопического будущего, плацдарм которого силовики призваны элитами защищать».
Крыштановская: элите придется меняться
В свою очередь Ольга Крыштановская, глава Центра изучения элит в Институте социологии РАН, полагает, что в России происходит «плюрализация политической системы, трансформация демократии, становление новых правил».
«В этом контексте меняется роль президента, – уверена Крыштановская. – Если раньше роль арбитра была равна роли царя или третейского судьи, то сейчас у Путина есть полномочия, он остается арбитром, поскольку это прописано в Конституции, но зона применения этих полномочий сузилась».
«Ключевые вопросы дискутируются очень широко, – продолжает социолог, – любая тема – если раньше баррикады, то сейчас площадки для обсуждения. Оттуда, из социальных сетей, идет запрос о том, что не надо никакого царя. Президент – человек номер один, но меняются процессы, как говорят американцы, «на уровне травы» – вот что происходит. Общество становится регулятором, сакральность первого лица государства уходит в прошлое».
Важной частью либерализации общества Крыштановская считает и изменение «философии силовиков» в частности, а также общей философии приказа и ответственности: «Действительно, должна меняться философия и структура общества. Мы все начинаем осознавать, что такое гражданские права, права человека, суды: гражданин против полиции и силового ведомства выступают в судах и выигрывают. Об этом не принято говорить, но такого не может быть в авторитарном и тоталитарном обществе».
Значимым социологу кажется и пример с дискуссией вокруг «закона Димы Яковлева».
«Мария Максакова не голосовала за этот закон, Сергей Лавров, глава МИДа, открыто выступил против. Где репрессии в их отношении? Где кровавый режим? Лавров спокойно возглавляет ведомство, Максакова – депутат ГД», – заявила Крыштановская, пояснив, что «элита вынуждена становиться гибкой, и даже тот факт, что любая элита в принципе не заинтересована в демократии, не отменяет того, что сегодня у людей, принимающих решения, нет другого выбора. Они прекрасно это понимают».
* Признан(а) в РФ иностранным агентом