Представители рабочей группы Общественной палаты по международной деятельности Сергей Орджоникидзе и Максим Григорьев накануне вернулись из Сирии, где они организовали под эгидой ОП независимый от властей мониторинг. Об итогах поездки Григорьев рассказал в своем «Твиттере», а официальный доклад эксперты намерены обнародовать в среду.

Была перестрелка, мы ее слышали. Там использовалось легкое вооружение, что можно на слух определить. Были автоматы, вероятно, пулеметы

Российская дипломатическая активность как в самой Сирии, так и вокруг нее остается высокой. В составе группы военных наблюдателей ООН там действуют и российские офицеры, а российские дипломаты и общественные деятели регулярно посещают охваченную беспорядками страну. Поводом для таких визитов остаются попытки не только уладить внутрисирийский конфликт, но и защитить права соотечественников – тех граждан Сирии, которые осознают Россию как свою историческую родину. Как уже рассказывала газета ВЗГЛЯД, речь идет о потомках черкесов, уехавших из России в середине ХIХ века.

В понедельник Общественная палата призвала Кремль защитить права российских соотечественников в Сирии и при возможном обострении ситуации в этой республике рассмотреть вопрос об их экстренной эвакуации, передает РИА «Новости».

Член ОП, президент Фонда исследования проблем демократии Максим Григорьев, накануне вернувшийся из Дамаска, в интервью газете ВЗГЛЯД рассказал о том, какие преобладают настроения в коридорах власти и на улицах столицы Сирии.

ВЗГЛЯД: В эти выходные в одном из пригородов Дамаска разгорелся бой. Вы были в городе в это время? 

М. Г.: Была перестрелка, мы ее слышали. Там использовалось легкое вооружение, что можно на слух определить. Были автоматы, вероятно, пулеметы, но не тяжелые. Затем – почему, собственно, на нас надели бронежилеты – в Дамаске произошел взрыв. Бомба была заложена в самом центре столицы, у здания Дворца правосудия. Вооруженная оппозиция действует самым циничным методом.

Муфтий, с которым мы беседовали, и другие известные мусульмане получают письма с угрозами. После одного из таких писем один из сыновей муфтия был просто убит. А на следующий день сам муфтий получил письмо, в котором говорилось, что он будет, это он сам рассказывал, следующим, если будет поддерживать позицию Сирии, а не других стран.

Мы видели кадры: в среду в пригороде Дамаска боевики захватили телестудию, связали людей – журналистов, после чего ушли, а здание взорвали вместе с оставшимися людьми.

ВЗГЛЯД: Вам удалось побывать где-то, кроме Дамаска?

М. Г.: У нас проходили только встречи в столице, к нам приезжали люди, но, конечно, у нас было всего несколько дней.

Теперь в Сирии работают эксперты моего Фонда исследования проблем демократии, которые в том числе будут выезжать и в другие города, изучать ситуацию в других регионах, но, естественно, не в тех населенных пунктах, которые захвачены террористами или которые переходят из рук в руки. Особенно часто это происходит на границе с Ираком, Турцией, Иорданией.

ВЗГЛЯД: Вы могли общаться с кем хотели или только с теми, кого вам рекомендовали власти? Перемещались свободно или только под конвоем?

М. Г.: Нас под конвоем не водили, но обеспечили охраной для встреч с представителями власти. Например, мы встречались с председателем Народного совета Сирии (нижняя палата парламента – прим. ВЗГЛЯД) Мухаммедом Аль-Ляххамом. Понятно, что эти встречи были запланированы сирийской стороной.

Но, естественно, у нас еще были встречи с людьми, которые не связаны с властью. Была возможность совершенно свободно обсуждать все вопросы. И люди, совершенно не смущаясь ничего, открыто выражали свое мнение, в том числе и критиковали власти.

ВЗГЛЯД: Какая атмосфера сейчас царит в коридорах власти и на улицах Дамаска?

М. Г.: Многие из представителей власти понимают, что нужны реформы, что время настало. Но в условиях террора, вооруженных выступлений, поддержанных из-за рубежа, очень сложно меняться.

У меня ощущение, что большинство представителей власти настроены достаточно серьезно, будут стараться отстаивать суверенитет своей страны. Никаких следов внутренней расслабленности или внутренней деморализации власти я не обнаружил.

#{interviewsociety}Существенную роль в Сирии, как известно, играют алавиты. Насколько я понимаю, сейчас вокруг власти консолидируется, с одной стороны, эта религиозная группа, а с другой – многие другие слои общества, потому что действия террористов вызвали существенное ухудшение жизни. Звучит и разумная критика власти (особенно социально-экономической политики), которую во многом правительство Сирии признает, и в то же время есть неприятие внешнего вмешательства, даже со стороны оппозиционеров.

Что касается оппозиции, то она разная. Есть Свободная сирийская армия. Очень сложно определить, что она из себя представляет. Во многом террор связан не только с ней, но и с радикальными исламистами. До конца не ясно, кто действует.

Третья сила – это просто контрабандисты, уголовные элементы, которые чувствуют возможность заработать большие деньги. Они довольно-таки плотно взаимодействуют с оппозиционным движением, исходя из своих личных финансовых соображений. Грабят людей, нападают, например, на музеи... Их достаточно много. Четвертая сила – это иностранные наемники. Есть свидетельства, что много иностранных наемников из различных стран – на стороне оппозиции. В том числе из Ливии, из Персидского залива.

А на улицах Дамаска ситуация абсолютно спокойная. Единственное – государственные учреждения серьезно охраняются. Но люди отдыхают, вечером сидят в кафе, в ресторанах, ходят в клубы. Никакой деморализации я не увидел в этом плане.

ВЗГЛЯД: Кто там будет следить за обстановкой от имени Общественной палаты? 

М. Г.: Эксперты моего Фонда исследования проблем демократии и члены Российского общественного совета по международному сотрудничеству и публичной дипломатии, который возглавляет Сергей Орджоникидзе. Это российские граждане, которые знают арабский язык и профессионально подготовлены. Они вместе с нами выехали, но остались там, у них проходят встречи.

Наши эксперты общаются со всем политическим спектром, в том числе и теми, кто критически оценивает нынешнюю политику.

ВЗГЛЯД: Ваши коллеги по ОП призвали готовить эвакуацию российских соотечественников, то есть сирийских черкесов. По-вашему, стоит ли так рисковать ради людей, которые не являются российскими гражданами? Это дорого, да и опасно...

М. Г.: Я лично к этому не призывал... То, что происходит в Сирии, – это, прежде всего, дело самого сирийского народа. Дело любых внешних сил – только помогать сирийскому народу и властям самим определять свою судьбу. Те представители различных национальностей и те, кто имеет второе гражданство, должны сами определять свою судьбу. Нужно им куда-то уезжать или не нужно – это их собственное дело. У меня была встреча с представителями черкесского народа, и я не видел, чтобы эти люди хотели уехать.

Но я не исключаю, что в случае резкого обострения ситуации они попросят о такой помощи у России. Тогда нужно будет принимать решение. А сейчас какое-либо вмешательство в дела Сирии не очень корректно.