На субботу во Львове назначены официальные гуляния в честь 69-й годовщины создания дивизии СС «Галичина». Такие торжества проходят не первый год, и в них, как правило, участвуют не только престарелые ветераны-эсэсовцы, но и львовские депутаты, и молодые националисты из партии «Свобода».
Там в 80-е годы ректором был Владимир Янив, состоявший в ОУН и еще до войны ставший террористом. По сути убийца
В память о «Галичине» во Львове установлен мемориал, а одну из улиц власти назвали в честь бойцов батальона вермахта «Нахтигаль» – предшественника дивизии. Совсем недавно, как писала газета ВЗГЛЯД, львовские школьники и студенты устроили массовое торжество – публично украсили пасхальные яйца символикой дивизии СС. Ветеранам «Галичины», хоть и с запозданием, их должны вручить в субботу.
В то же время горсовет львовского города Турка неделю назад решил снести мемориал Славы и братскую могилу красноармейцев, которые находятся в центре города. Как уже писала газета ВЗГЛЯД, останки воинов-освободителей депутаты распорядились перенести на местное кладбище, а вот мемориал просто разрушат.
Руководство республики во главе с президентом Виктором Януковичем предотвратить марш не смогло. Киев не вмешивается, поскольку знает, что националистические настроения на Западной Украине слишком сильны.
Закрывает глаза на подобные марши и Запад. Причем львовские депутаты, участвуя в маршах во славу СС, при этом называют себя прозападными демократами, которые защищают «истинные европейские ценности». А западная пресса тоже не раз сообщала о том, что бойцы «Галичины» участвовали в массовых казнях мирного населения – например, поляков.
На Би-би-си еще в начале нулевых годов был показан документальный фильм на эту тему. Но если общественное мнение на Востоке Украины, по крайней мере, осуждает марши эсэсовцев, то общественное мнение на западе Европы марши, подобные тем, что проходят во Львове или 16 марта в Риге, вообще не интересуют.
О том, почему равнодушен Евросоюз и почему президент Янукович, возможно, сам потакает расцвету национализма на Западной Украине, в интервью газете ВЗГЛЯД рассказал Франк Гольчевский, профессор Гамбургского университета, эксперт по новейшей истории Польши и стран бывшего СССР.
ВЗГЛЯД: Г-н профессор, как вы отметили в одном из своих выступлений, «для национального воспитания важно указывать на дурные примеры из прошлого, но еще ни в одной стране Восточной Европы официальные круги не дошли до понимания этого». Это не слишком смелое заявление?..
Франк Гольчевский: Они не дошли до понимания, потому что это очень сложно. После распада Советского Союза те, кто чувствовал себя проигравшим, стали думать, что они победили. А если кто-то считает себя победителем, то ему очень сложно смотреть на свои недостатки. Поэтому я думаю, что для страны лучше проиграть войну, потому что только тогда люди начинают анализировать прошлое и пытаются что-то исправить. А если выиграл, то и исправлять ничего не надо, ведь выиграл же!
После Второй мировой войны Германия приступила к такому самоанализу, возможно, из-за этого здесь до сих пор очень небольшой процент населения мыслит националистически, – 2–3 % людей, не больше. Украина же еще ни разу не увидела на практике, что такое национализм и к чему он может привести. Да, она прошла оккупацию и советский период, но это совсем другое.
Поэтому я очень пессимистически настроен в отношении Украины. Я не уверен, что в ближайшее время националистические настроения в этой стране исчезнут. Люди старшего поколения выросли с одной правдой, которая после распада СССР была заменена на другую. Молодежь знает о тех событиях немного, потому что в большинстве своем вообще не интересуется историей. А часть молодежи – это партия «Свобода». Они думают, что Бандера хотел навести порядок. Только какой это был порядок?
#{ussr}Думаю, ведущие украинские политики пытаются привести общество в стране к одному, единому мнению. Но это очень сложно. В 90-е годы над этим особо не мучились: на одной странице учебника писали про доблестную Красную Армию и плохих фашистов, на другой – про Организацию украинских националистов (ОУН*) и Бандеру как про освободителей. Теперь же это надо как-то так совместить, чтобы найти общеукраинскую идентичность, совместить советскую интерпретацию истории с оуновской. Часть восточных политологов и историков пытались найти ее в голодоморе...
ВЗГЛЯД: Почему ни Совет Европы, ни Европарламент не возмущаются при виде праздничных шествий во Львове и Риге в память о легионах СС? Разве вердикт Нюрнбергского трибунала, который признал СС преступной организацией, утратил силу?
Ф.Г.: Пожалуй, лишь историки еще интересуются Нюрнбергским процессом и вообще Второй мировой войной. У большинства граждан ЕС совсем другие заботы! Если взять тех, кому сегодня двадцать-тридцать лет, что для них Нюрнбергский процесс? Он где-то там, далеко, «рядом» с Тридцатилетней войной.
Германия и еще Австрия – сегодня вообще единственные страны, где использование национал-социалистических символов запрещено. Во всех остальных странах ЕС такой исторической политики нет. Посмотрите на Францию! Марин Ле Пен набрала на выборах 18% голосов. Она, конечно, не высказывается так резко, как ее отец. Тот говорил, что «газовые камеры были лишь одним из эпизодов» Второй мировой войны. Но все-таки она – лидер ультраправого Национального фронта. И если люди за нее голосуют, значит, исторические ошибки прошлого для них мало значат. Так же и в случае с Украиной.
ВЗГЛЯД: Почему даже Варшава не протестует? Ведь большинство поляков знают, что бойцы «Галичины» участвовали в геноциде поляков в 1944 году. Польша теперь входит в Евросоюз, а львовские депутаты, которые ходят на марши в честь СС, при этом называют себя прозападными демократами... Как это все сочетается?
Ф.Г.: Время, когда для Польши были важны преступления прошлого, прошло. К сожалению, там сегодня мало кого интересуют темы национализма и польско-украинские конфликты. Им постепенно перестали уделять должное внимание с конца 90-х годов. Правительство Леха Качиньского еще было как-то в этом заинтересовано, пыталось разобраться в «темных» событиях ХХ века... Сейчас Варшава больше ориентируется на Европейский союз, а что там происходило во время Второй мировой войны, волнует уже немногих.
ВЗГЛЯД: А почему, на ваш взгляд, центральные власти в Киеве не могут пресечь такие акции? Украиной уже руководит президент, которого считали «пророссийским»...
Ф.Г.: В Киеве тоже мало думают о том, что такое историческая правда. Какими были события ХХ века на самом деле? Какие последствия они имели для нашего времени? Некоторые политики просто пытаются играть на этом, получить поддержку рядовых украинцев. Виктор Ющенко вообще объявил Степана Бандеру национальным героем. И Романа Шухевича, служившего Третьему Рейху, бывшего заместителя командира спецбатальона «Нахтигаль», – тоже. Этот батальон в июне 1941 года вместе с вермахтом вошел на территорию СССР. Выходит, что Ющенко, лидер оранжевой революции, которого мы в Германии считаем демократом, хотел, как и многие другие политики, выиграть на историческом прошлом. Он хотел показать, что он против советского восприятия истории, что он за другое. А какое другое прошлое есть у Украины? Это ОУН-УПА. Ведь все другие, демократические силы были тогда настолько незначительными, что о них и вспомнить-то практически нечего.
Теперь у власти Янукович. Так при нем «Свобода», правая, приближенная к идеям фашизма партия, стала очень сильной. Зачем ему это? Думаю, это как в церкви – добро и зло, Бог и дьявол. Теперь Янукович может всегда, указав на «Свободу», сказать: «Если не я, то к власти придут вот эти»!
ВЗГЛЯД: А как вообще могла происходить такая кровавая междоусобица поляков и украинцев на территории, которую занимали гитлеровцы? Контроль оккупантов не был плотным?
Ф.Г.: Польско-украинские конфликты действительно происходили и на территории Волыни, и в Галиции. В течение 1942 года Германия пыталась заселить польские земли в районе Замостья и Люблина немцами, но это не получилось. Немцев желающих не хватало, поэтому там решили расселить украинцев. И тогда польское подполье начало их на этой территории уничтожать. Позднее, правда, все стало наоборот – украинцы начали мстить.
Резня началась в 1943 году, когда была основана Украинская повстанческая армия* (УПА*). Это стало возможным, потому что количество немецких солдат в том районе было небольшим. Основные войска в 1943 году находились в Сталинграде, за тысячи километров. Немцы на названных территориях сидели только в больших селах и городах и не могли контролировать все, что происходило в районах. А в лесах хозяевами были польские, украинские и советские партизаны. И они все друг с другом боролись. Немцы не вмешивались, а если и вмешивались, то делали это не своими руками. У них ведь были «шутцманшафты» – отряды, формировавшиеся из местного населения.
Ющенко, лидер оранжевой революции, которого мы в Германии считаем демократом, хотел выиграть на историческом прошлом
Когда многие люди думают о той войне, то представляют себе двух сильных противников – Германию и Советский Союз, воевавших между собой. Но это не совсем так. На Украине были целые районы, где могло находиться от силы пять немцев! А остальные – это местные, сотрудничавшие с ними. И очень часто не из политических соображений, а чтобы просто выжить. Ведь идея о независимости Украины исчезла даже среди рядовых украинцев после 1942 года. В восточной и центральной частях страны тогда уже ни о каком освобождении от советской власти не думали. Люди хотели прежде всего пережить войну, поэтому и шли на сотрудничество с оккупантами.
ВЗГЛЯД: Известно, что так называемые «Походные группы ОУН» тогда разъехались под опекой немецкого командования из Галиции по всей Восточной и Южной Украине. Активисты ОУН участвовали в создании местной администрации, вспомогательной полиции, прессы, системы образования и – главное – пытались привить националистическое мировоззрение населению восточных и южных регионов. Насколько успешной была их пропаганда?
Ф.Г.: Им это не удалось. Я напомню, что в 1940 году ОУН распалась на бандеровцев и мельниковцев (Бандера тогда отказался сотрудничать с немцами, а приверженцы другого крыла ОУН во главе с Андреем Мельниковым согласились, поскольку надеялись при помощи Гитлера создать независимую Украину – прим. ВЗГЛЯД). Бандеровцы, кроме как проявить активность на западных территориях, ничего не успели. Мельниковцы прибыли в Киев на немецких машинах еще в 1941 году, когда город пал. У них было такое полувоенное формирование – Буковинский Курень... Они провозгласили создание Украинской национальной рады, просуществовавшей всего несколько месяцев.
Да, оуновцы сидели в разных администрациях на низшем уровне, на сельском и городском, у них много влияния тогда не было. Позже, в 1943–1944 годах, все те, кто еще сотрудничал с немцами, ушли с ними на запад. Большая часть украинской эмиграции потом симпатизировала ОУН.
ВЗГЛЯД: Какого мнения об ОУН придерживается большинство ваших немецких коллег?
Ф.Г.: Как героев их здесь, конечно, никто не воспринимает. Исключение – это, пожалуй, только Украинский свободный университет в Мюнхене. Он абсолютно пробандеровский. Университет располагался до 1945 года в Праге, а потом переместился в Мюнхен. Во время холодной войны он стал настоящей «бандеровской станицей». Там в 80-е годы ректором был Владимир Янив, состоявший в ОУН и еще до войны ставший террористом. По сути убийца.
ВЗГЛЯД: А почему вы сами занялись историей Украины?
Ф.Г.: В начале 80-х, когда моя карьера только начиналась, никто не исследовал Украину, поэтому я и решил изучать ее историю и историю украино-германских отношений. И вот спустя 10 лет появилась Украина, самостоятельное государство. Для меня это было большим счастьем. Ведь на тот момент этой темой в Германии занимались только два человека – я и еще один мой коллега.
Меня до сих пор студенты и другие люди спрашивают: «А где находится Украина? Это разве не часть России? А на каком языке там говорят?» О ней в Германии очень мало знают. Ведь после войны ее как отдельного государства не существовало. И теперь перейти на новую ступень знаний об этой стране немцам очень сложно. Когда распалась Чехословакия, нам нужно было запомнить только две новые страны – Чехию и Словакию. А когда распался СССР, то речь шла сразу о пятнадцати независимых государствах. Это как в случае с Африкой: немцы не всегда знают, где там Чад, а где Конго.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ