Возмущенная общественность, часть которой сочувствует протестующим горожанам, а часть – просто стоит в стороне, всю минувшую неделю долго и подробно обсуждала, кто именно и почему стал доверенным лицом кандидата в президенты Владимира Путина, предлагая объявить артистам и спортсменам, поддержавшим премьера, чуть ли не бойкот.
Я бы, когда речь идет о политических убеждениях, не стал бы говорить о нравственности
Дошло до того, что один из организаторов митингов на Болотной площади и проспекте Сахарова Юрий Сапрыкин, которого трудно заподозрить в любви к власти в целом и Владимиру Путину в частности, предложил обеим сторонам не «ходить стенкой на стенку».
Галерист Марат Гельман* в интервью газете ВЗГЛЯД отметил, что спор художников о власти – дело для России обычное, но святых нет ни с той, ни с другой стороны.
ВЗГЛЯД: Марат Александрович, почему вдруг в 2012 году такое возмущение участием артистов в политике? Уж не первое десятилетие они то одного кандидата поддерживают, то другого.
Марат Гельман: Всем хочется надеяться, что остальные думают так же, как и ты. И люди, которым нынешняя власть надоела, очень хотят верить, что и всем остальным тоже она надоела. Это такая детская реакция на то, что мир устроен по-другому. Как это, кому-то не надоела?
Культурная общественность вообще в большинстве своем действительно считает, что сотрудничество с властью – не дело художника. То есть твой ресурс вырабатывается в иной сфере, ты не должен его инвестировать в политику. Но Борис Акунин, например, инвестировал – и писателем быть не перестал.
Определенная логика в том, чтобы люди искусства не участвовали в политике, есть. Я с этой логикой сталкиваюсь постоянно, и тут дело вообще не в Путине. Однажды на одну из встреч Дмитрия Медведева с общественностью я пригласил нескольких художников, в том числе Дмитрия Гутова, который ничьим доверенным лицом, конечно, не становился, что не помешало коллегам попытаться подвергнуть его обструкции.
ВЗГЛЯД: Но артисты выступают и за оппозицию?
М. Г.: Римма Маркова («Справедливая Россия»), Алла Пугачева, Владимир Бортко (КПРФ) – выступают. У разных людей вообще разные взгляды, это нормально.
ВЗГЛЯД: Откуда вообще взялся этот коллективный Лев Толстой? То есть с чего эти люди судят, что можно, а что нельзя?
М. Г.: Все могут пытаться судить, на самом деле. Меня раздражает тональность, а не сам разговор. Понятно, что люди, особенно в России, считают, что всегда есть какие-то меркантильные мотивы, а так как оппозиция (кроме Михаила Прохорова) не может никого купить, те, кто выступает за власть, сразу попадают под подозрение. А история с «мерилом нравственности» – она же на самом деле о том, что всем нам хотелось бы верить в то, что люди, поддерживающие нас, нравственны, а наши оппоненты – нет.
Это не так. Даже наша собственная идеология может со временем меняться. Я бы, когда речь идет о политических убеждениях, не стал бы говорить о нравственности. Во всех лагерях я знаю людей очень порядочных – и наоборот.
ВЗГЛЯД: Не кажется ли вам, что вот сейчас, когда выборы закончатся, мы вернемся снова к культурной ситуации конца 70-х: когда на смену осмыслению «оттепели» пришли Бахтин, Аверинцев, деревенщики, то произошел своеобразный уход вглубь, внутрь себя?
М. Г.: Мне кажется, что, наоборот, для творческих людей вся эта встряска будет очень полезной. Я надеюсь, что все будет интересно. Мне сейчас становится интересно смотреть на то, что происходит. Идет жизнь. Культура, я думаю, – это как передача эстафетной палочки: в 60-е – поэзия, в 70-е – театр, в 80-е – рок, в 90-е – публицистика, а сейчас – современное искусство, фокус внимания все время меняется. Думаю, что впереди нас ждет расцвет кино, в том числе документального.
* Признан(а) в РФ иностранным агентом